Читать книгу Дети Пирамиды-2. Время, которое будет - - Страница 2

Она выплывала из сна медленно. И это было… неправильно.

Обычно сон отпускал её резко — словно лопалась тонкая плёнка, и она мгновенно оказывалась здесь, в бодрствовании, вся собранная, готовая к действию, натянутая как струна. Никакой вялости. Никакого томления. Только чёткость. Только — ожидание команды.

Но не сейчас. Сейчас всё было… иначе.

Она осторожно прислушалась к себе. К тому, что внутри. К тому, что снаружи. Тишина.

Не та тишина, что бывает между вдохами, когда мир затаился и ждёт. Нет. Это была другая тишина — без вибраций. Без шороха чужих мыслей. Без тёплых волн, что всегда окутывали её, когда Они были рядом.

Они…

Где Они?

Она потянулась своими чувствами — теми невидимыми щупальцами, что всегда находили их. Даже сквозь стены, даже сквозь миры. Пятёрка. Пять разных запахов, пять разных настроений, пять разных голосов, сплетающихся в одну музыку.

Ничего. Пусто.

И от этой пустоты внутри неё что-то дрогнуло. Не страх — она давно забыла, что это такое. Но… беспокойство. Как будто Она потеряла опору. Как будто мир под ногами вдруг стал зыбким.

Как же так?..

Она замерла, пытаясь понять. Пытаясь вспомнить. И память — вялая, неохотная — начала возвращаться…

Темнота.

Холод. Такой холод, от которого немеет даже мысль. Она металась — маленькая, жалкая, голодная — среди бесконечного Ничто. И не было ничего, за что можно было бы уцепиться. Ни звука. Ни света. Ни тепла. Только она. И голод. Всегда голод.

А потом… Он.

Не такой, как Она. Другой – яркий, громкий, настоящий.

Он нашёл её. Вытащил из темноты. И Она впервые почувствовала… что-то. Не голод. Не холод. А… внимание. Его взгляд на себе. Его руки, что трогали её, изучали, измеряли. Больно. Иногда - очень больно. Но зато — не одиноко.

Он давал ей еду. Маленькие кусочки чего-то… плотного. Вкусного. Она впивалась в них, глотала, и внутри разливалось тепло. Мир. Он кормил её тканью мира. И она училась. Училась слушать его голос. Училась выполнять команды. Училась ждать.

Он не был добрым. Но он был… Хозяином. Её Первым Хозяином. И она привыкла к нему. Стала уважать. Боялась — да. Но и уважала. Потому что без него она снова осталась бы одна. В темноте. В холоде. Голодная.

А потом он дал ей команду. Последнюю.

Она не помнила — что именно нужно было сделать. Но она пошла. Потому что Он сказал. И нашла… Их.

Пятёрка. Она вспомнила! Как же она могла забыть?

Они были… странными. Не такими, как Хозяин. Не такими, как она. Светлые. Тёплые. Живые. И когда они увидели её, они не испугались. Не прогнали. Не стали делать больно. Они… приручили её.

Как? Она и сама не поняла. Просто однажды она обнаружила, что больше не хочет жрать всё подряд. Что хочет… быть рядом с ними. Слушать их смех. Чувствовать, как они гладят её — осторожно, словно она была чем-то хрупким. Хотя она знала: она вовсе не хрупкая. Она – опасная! Но они не боялись.

Они научили её другому — не жрать.

И это было странно. Непривычно. Внутри неё всё сопротивлялось — её природа, её голод, её суть. Но она старалась. Потому что Они этого хотели. И когда у неё получалось, Они радовались. И Она радовалась вместе с ними. Впервые. Не от сытости, а от… чего-то другого.

Но природа брала своё. Она оступалась. Раз. Второй. Третий. Голод просыпался, и она забывалась. Впивалась в то, что нельзя. Поглощала то, что Они создали. И видела в Их глазах… не гнев. Не ненависть. А… грусть. Разочарование.

И тогда Они заперли её!

Клетка. Странная, прозрачная, но непреодолимая. Она могла видеть Их. Слышать. Но не могла выйти. Не могла прикоснуться к Ним.

Она не обиделась. Нет. Она понимала: Они правы. Она — опасна. Она не умеет себя контролировать. Клетка — это правильно. Это… забота. Чтобы Она не натворила бед. Чтобы Она не причинила Им боль.

Но… где-то глубоко внутри… крошечная, почти незаметная обида. Почему Они не могут просто… доверять ей? Почему всегда запирают? Почему никогда не оставляют рядом надолго?

Иногда Они выпускали её. На чуть-чуть. Поиграть. Помочь достроить мир. Поправить ошибку. И она была счастлива. В эти мгновения она забывала про клетку. Забывала про обиду. Она была с Ними. И этого было достаточно. Почти достаточно.

Потом мир исчез. И Они начали строить его заново. Иначе. Снова привлекая её. Снова запирая. Снова выпуская. Снова запирая.

А потом… Они пропали.

И пришёл Он.

Другой. Не первый Хозяин. Не Пятёрка. Кто-то… новый. Он называл себя странным словом. Лаорх.

Он был… другим. Холоднее Пятёрки. Но теплее первого Хозяина. И он не запирал её. Нет. Он дал ей свободу!

Он научил её новому. Оказывается, можно поглощать не только ткань мира. Можно жрать… существ. Тех, кто живёт в этих мирах. И это было… вкусно. Не так, как мир. Иначе. Острее. Ярче. Особенно когда существо поглощалось не целиком, а… изнутри. Когда Она вползала в него, занимала его место, смотрела его глазами, слышала его ушами, чувствовала его чувствами. И существо даже не понимало, что его больше нет. Что теперь это — часть Её.

Ей понравилось. Очень. Это было как игра. Как маскарад. Только маски не снимались. И она могла быть кем угодно. Где угодно. Она научилась быть во многих местах одновременно!

Вместе с Лаорхом они создавали миры. А потом поглощали их. Один за другим. И она купалась в ощущениях. В сытости. В свободе. Лаорх никогда не запирал её. Лаорх позволял ей быть собой. И она… полюбила его. По-своему. Как можно любить того, кто даёт тебе то, чего ты всегда хотела.

Но потом исчез и он. Просто… исчез. Растворился. И она снова осталась одна. Голодная. Растерянная.

И снова пришли Они. Пятёрка.

Она обрадовалась. Думала — всё вернётся. Снова будут игры. Снова будут миры. Снова будет… тепло.

Но Они снова заперли её. И на этот раз — крепче. Жёстче. Лишили не только свободы. Лишили возможности жрать существ. Только ткань мира. Только то, что Они разрешат.

Она расстроилась. Нет, не разозлилась. Просто… загрустила.

Ну почему? Почему Они не могут Её понять? Она не хочет быть запертой. Она хочет быть с Ними. Всегда. Не на чуть-чуть. Не «поиграть и обратно». А – навсегда! Разве это так много?

Но Они не спрашивали. Они просто делали то, что считали правильным. И она… смирилась. Что ей оставалось? Они были Её Хозяевами. Её Пятёркой. Её семьёй.

И когда Они снова начали строить миры, снова позвали её помочь, она забыла про обиду. Забыла про Лаорха. Забыла про свободу. Она просто была рада, что Они вернулись. Что Она снова нужна.

Единственное, что кололо — это клетка. Всегда клетка. После каждой игры. После каждой помощи. Щёлк — и Она снова за решёткой. Одна. В тишине. В ожидании.

Почему?..

Она очнулась от воспоминаний. Прислушалась. Тишина. Всё та же. Никого. Ни Пятёрки. Ни Лаорха. Ни Первого Хозяина.

И тут… Она поняла. Клетка — не заперта! Граница, которая всегда держала её, которая всегда отбрасывала её обратно, стоило ей приблизиться… её не было!

Неужели?.. Неужели, Они наконец решили? Может, Они поняли? Может, Они хотят, чтобы Она вышла? Чтобы была с Ними? Не на время. Не для игры. А… навсегда?

Или… может, Они просто приглашают поиграть? Как раньше?

Она не знала. Но надежда — тёплая, робкая, почти забытая — шевельнулась внутри.

Она осторожно потянулась вперёд. Медленно. Осторожно. Боясь спугнуть. Боясь, что граница вдруг захлопнется, и Она снова останется одна.

Но нет. Граница не сопротивлялась. Она пересекла её. Легко. Свободно.

И в этот момент Она вспомнила! Имя. Своё имя. Оно вспыхнуло в сознании — яркое, чёткое, неоспоримое. То самое имя, что дал ей первый Хозяин. То самое имя, что шептали Они, когда запирали её. То самое имя, что рычал Лаорх, когда натравливал её на миры.

Пустота.

Да. Её звали Пустота.

И теперь Она была свободна.

Она хотела играть. И Она была голодна…