Читать книгу До последнего поцелуя - - Страница 6

Холод снова пробрался под одежду. Он был здесь везде — в стенах, воздухе, тенях за мебелью. Даже жар от камина толком не спасал. И, в конце концов, тело победило тревогу. Хотелось просто согреться. Пусть хотя бы на десять минут.

Я подошла к ширме и замерла, разглядывая отсветы свечей на натёртой до блеска медной ванне.

Смешно. Я боялась не темноты за окнами и не Брешь, нависшую над замком. Смятение шло от хозяина замка. Не потому, что он герцог. Подумаешь, в нашем мире правителей и знатных домов — как грязи. Я почему-то слишком остро помнила жёлтые глаза Ланреда и то невозможное чувство, будто он коснулся меня ещё там, в зале, не шевельнув даже пальцем.

— Чушь! — фыркнула я и начала стягивать футболку.

Футболка, джинсы и нижнее бельё остались валяться на полу. От воды поднимался густой пар. Он гладил кожу согретым воздухом ещё до того, как я опустилась в ванну.

Первое прикосновение жара было почти болезненным.

Я судорожно втянула воздух и медленно села глубже. Вода обняла плечи, грудь, колени. Горячая. Даже слишком. Но через несколько секунд тело начало оттаивать, и я прикрыла глаза, погружаясь в блаженство.

Вот это уже было похоже на жизнь.

Я откинулась на край ванны и долго сидела неподвижно, слушая, как бьётся сердце. Постепенно оно успокаивалось. Пальцы перестали дрожать, напряжение из спины уходило лениво и неохотно. Аромат трав, нагревающейся меди и влажного камня успокаивал. Сквозь прорези в ширме пробивался свет из камина. На старых стенах качались полосы огня, и тени от резьбы ложились узорами — драконьи шеи, ветви, когти, ломаные линии.

Я смотрела на них слишком долго. Должно быть, поэтому заметила не сразу, что одна из теней не повторяла узор ширмы. Сначала подумала, что это просто игра света. Пламя качнулось, рисунок поплыл, на стену лёг тёмный силуэт, выше и чётче остальных. Причудится же! Я вздрогнула и быстро заморгала. Силуэт не исчез.

Он стоял чуть в стороне, принимая человеческие очертания. Голова, широкие плечи, узкие бёдра. Можно поклясться, что в комнате находился мужчина, вот только я была одна.

Спина резко выпрямилась, расплескав воду.

Я видела край ширмы, кресло у камина, дверь, стол, зеркало. Совсем пусто! Но на стене тень оставалась. Высокая, с характерным наклоном головы, который я хорошо запомнила за нашу единственную встречу.

Вода стала тяжелее, сковывая моё тело, как ледяные глыбы. Дыхание застряло где-то посредине.

— Что за бред, — шепнула я.

Рядом с мужской тенью дрогнула моя собственная. Я подняла руку, и моя тень подняла тоже. Провела пальцами по воде — на стене повторилось движение. Мужская тень не двигалась несколько бесконечных секунд, а потом очень медленно наклонилась ко мне.

Я вжалась в край ванны, но ничего не произошло.

То есть произошло. Просто не так, как должно было.

Я не увидела никого рядом, не услышала посторонних звуков, но кожа на шее вдруг вспыхнула так, словно её коснулось чьё-то дыхание. Не воздух, а именно дыхание — горячее и слишком близкое.

Всё тело сковало цепями страха.

Потом ощущение сместилось ниже. Вдоль линии горла и плавно поплыло к ключице. Так легко, будто меня едва задели пальцами или кончиками длинных волос. Я резко обернулась — за спиной была только ширма и пар.

На стене тень герцога склонилась ещё ближе.

— Не может быть, — прошептала я.

Тело, к моему ужасу, было с этим не согласно.

Меня бросило в жар сильнее, чем от воды. Я чувствовала каждый сантиметр собственной кожи. Будто её заново обнажили нервами. Ладони скользнули по бортику ванны, пальцы сжались. На груди выступили мурашки, хотя вода оставалась горячей.

Невидимое прикосновение снова прошло по плечу. Но теперь медленнее и увереннее. Спустилось по руке до запястья и вернулось, уже ближе к груди. Я слышала только воду и собственное дыхание, сбивчивое, невыносимо громкое в окружающей тишине.

Мне следовало выскочить из ванны. Закричать. Позвать Эну. Сделать хоть что-нибудь.

Но я не двигалась.

Потому что страх спутался с другим чувством. Грязным и марким, почти невыносимым. Тем самым, от которого мне ещё в тронном зале хотелось то ли бежать, то ли смотреть на Ланреда до последнего, пока он не прикажет опустить глаза.

Тень на стене подняла руку.

Я не почувствовала прикосновения сразу. Сначала только вес чужого присутствия, почти нависшего надо мной. Потом как будто длинные пряди скользнули по груди, невесомо, дразняще. Их не было. Я понимала это. Но ощущение было таким явным, что я судорожно вдохнула и закрыла глаза.

— Что вы делаете... — вырвалось у меня хрипло. Я не понимала, спрашивала ли, умоляла или просто хотела услышать собственный голос.

Ответа не было, только новая волна тепла. Ласкающая и настойчивая. Она шла по коже, под водой и над водой, лишая меня последних разумных мыслей. Невидимые ладони изучали неторопливо, как хозяин, имеющий право на такую близость. И именно это пугало сильнее всего.

И сводило с ума тоже. Ведь в своём доме герцог имел право делать всё, что пожелает.

Я прикусила губу, боясь проронить слишком громкие звуки, когда ощущение стало глубже, теснее, ближе к тому, что уже нельзя было списать на испуг или фантазию. Вода плеснула о края ванны. На стене моя тень дрогнула. Мужская придвинулась почти вплотную.

Оставалось наблюдать, как силуэт Ланреда склоняется к моей груди. Касается невидимыми губами, осторожно ласкает напряжённые вершинки. Чувствовала, как ловкие пальцы нагло изучают тело под водой, опускаясь всё ниже, ныряя между напряжёнными ногами. Потом невидимые руки коснулись колен и раздвинули их в стороны. Резко. Почти болезненно. Вода плеснула громче нужного, переливаясь через края ванны, заставляя вздрагивать от шума, касаний, разрывающих тело ощущений.

Он не собирался останавливаться. Наоборот, почуяв мою беспомощность, стал покусывать соски, сначала нежно, потом сильнее. Клянусь, я слышала его рычание. Почти нечеловеческое. Драконье. И в ответ едва заметно стонала, испытывая сладкую боль, которая растекалась по телу огненным жаром.

Руки скользнули с колен, снова исчезли под водой и, не встретив сопротивления, принялись изучать самые нежные места. Сантиметр за сантиметром, клеточка за клеточкой. Он медленно водил пальцем вокруг, нажимая именно в тех местах, которые отзывались ярче всего. Словно знал, что мне надо и как надо.

По телу растекалась уже иная волна. Она жила глубже и выжигала каждую клеточку. Наконец, две волны встретились внизу живота, заставляя тело выгибаться, двигаться ему навстречу. Я не ощущала больше ничего: ни тепла воды, ни запах камина, во всём мире остались только его прикосновения.

Ещё одно движение. Резкое. Напористое. Его пальцы оказались в узком пространстве, упрямо растягивая его.

Меня ударило молнией. Самым настоящим разрядом, пролетевшим через всё тело и оставшимся между ног. Внутри всё сжалось в один тугой, горячий узел. Ещё немного и я бы не выдержала. Я уже не осознавала, чего хочу больше: чтобы это немедленно прекратилось или никогда не заканчивалось. Щёки горели, дыхание рвалось. Комната качалась в оранжевых бликах огня.

И именно в этот момент с громким скрипом открылась дверь. Звук разрезал наваждение мгновенно, и тень исчезла. Просто исчезла, как будто её никогда не было. Остался только рисунок ширмы на стене, качающееся пламя и я — в ванне, со взъерошенными волосами, сердцем где-то в горле и дрожью во всём теле. А ещё с ужасным, острым, неоконченным чувством, от которого хотелось то ли плакать, то ли выть.

— Леди Элвуд? — послышался голос Эны. — Простите, я принесла...

Я рывком подтянулась выше в воде, пытаясь спрятать возбуждённую грудь руками.

— Не входи! — резко рявкнула я.

Слишком поздно. Она уже стояла по ту сторону ширмы, и по молчанию я поняла, что остановилась.

— Простите, — тихо повторила Эна. — Я думала, вы уже закончили.

Я на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула. Воздуха не хватало. Кожа всё ещё помнила невозможные прикосновения. Между ног всё горело и пульсировало, требуя окончания.

— Сейчас… минуту. Я уже выхожу.

— Это вам, — чуть громче произнесла Эна и протянула через ширму сложенные полотенца. — И платье для ужина на кровати. Вас ждут через полчаса.

— Ага… да… хорошо. Я разберусь, спасибо.

Эна помедлила. Совсем чуть-чуть. Словно почувствовала что-то странное. Или услышала в голосе больше, чем следовало.

Полотенца легли на спинку кресла. Потом дверь снова закрылась.

Я осталась одна.

Только теперь это уже не помогало.

Я сидела в воде, которая вдруг показалась едва тёплой, и смотрела на стену, где минуту назад была его тень. Пусто. Ничего. Лишь старый камень и огонь.

И хуже всего было то, что меня трясло не от ужаса, а оттого, что меня лишили последнего шага. Остановили на полувдохе, в мучительном, обрывающемся ожидании. Словно кто-то нарочно показал мне край бездны и оттащил назад в тот момент, когда я уже была готова сорваться.

Я медленно провела рукой по шее, плечу и влажной коже груди — там, где ещё лежало чужое тепло. Пальцы дрогнули, но не могли подарить и толики тех ощущений.

— Всего лишь наваждение, — прошептала я в пустую комнату. — Дурацкое наваждение.

Камин тихо треснул, но ничего не ответил, посмеиваясь над моим замешательством.