Читать книгу Галактика в её объятиях - - Страница 4

Кровь под звёздами

Селена долго не могла пошевелиться.

Синий свет древнего ритуала медленно тек по стенам лечебной залы, отражался в воде, ложился на лицо Вандо неровными бликами. Храм не просто признал его кровь — он откликнулся так, как не откликался даже на неё в дни великих праздников.

Память.

Эймара вспоминала.

И это пугало Селену сильнее, чем приближение врагов.

— Твоя мать — начала она и замолчала.

Вандо смотрел на неё снизу вверх. Вода доходила ему до груди, светящиеся нити обвивали рану на боку, но сейчас он будто не чувствовал боли. В его лице было что-то обнажённое, уязвимое.

— Я почти не знал её, — сказал он. — Она умерла, когда мне было семь. Но перед смертью всё время говорила о зелёном небе, живых храмах и песнях под землёй.

Селена сжала пальцы.

— На Эймаре небо не зелёное.

— Я знаю.

— Значит, она была здесь не при рождении.

— Или помнила Эймару иначе.

Храм ответил низким гулом.

Селена медленно повернулась к стене. Под её ладонью зелёные прожилки дрожали. Где-то глубоко, за камнем, за корнями, за слоями времени, просыпалась старая боль.

— Покажи, — прошептала она.

Свет вспыхнул.

Мир исчез.

Перед Селеной возникла женщина.

Она стояла в этом же храме — моложе Вандо, с тёмными волосами, заплетёнными у висков, и глазами цвета холодного серебра. На её руках светились тонкие линии, похожие на те, что сейчас мерцали под кожей Вандо.

Рядом с ней была жрица.

Не Селена.

Другая.

Старшая. Гордая. С лицом, которое Селена видела в ритуальных снах, но никогда не могла рассмотреть до конца.

Женщина плакала.

Жрица держала её за плечи.

— Ты должна уйти, — сказала жрица из прошлого. — Если останешься, они найдут путь к Сердцу.

— А мой ребёнок?

— Он будет слышать Эймару даже среди звёзд.

— Это проклятие.

— Нет, Лиара. Это возвращение.

Видение оборвалось.

Селена отшатнулась, тяжело дыша.

Вандо поднялся из воды, забыв о ране. Светящиеся нити попытались удержать его, но он вырвался и шагнул к ней.

— Что ты увидела?

Она смотрела на него так, будто видела впервые.

— Её звали Лиара.

Вандо замер.

Вся зала стала беззвучной.

— Да, — сказал он хрипло. — Мою мать звали Лиара.

Селена вдруг почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Всё, во что она верила, треснуло. Эймара хранила тайну. Храм хранил тайну. Предыдущие жрицы хранили тайну.

А она, последняя, ничего не знала.

— Почему мне не показали раньше? — спросила она у стен.

Ответ пришёл не словами.

Страх.

Стыд.

Потеря.

Вандо подошёл ближе. Вода стекала по его плечам, по груди, по серебристым линиям под кожей. Он был ранен, измучен, но в этот миг казался частью храма — чужой и родной одновременно.

Селена отступила на шаг.

Не от страха перед ним.

От того, что ей слишком сильно захотелось прикоснуться.

Эймара это почувствовала.

Лунные цветы раскрылись над ними с тихим влажным шелестом. Воздух наполнился сладким ароматом, густым, тёплым, почти опьяняющим. Свет стал мягче. Тени на стенах поплыли.

Вандо остановился.

— Если я сейчас подойду ещё ближе, храм снова решит меня убить?

Селена хотела ответить резко. Хотела вернуть себе власть над голосом, над дыханием, над предательским сердцем.

Но получилось только шёпотом:

— Не знаю.

Он сделал шаг.

Храм не ударил.

Ещё шаг.

Лианы у входа дрогнули, но не двинулись.

Селена подняла глаза.

— Вандо

— Скажи остановиться, и я остановлюсь.

Вот это было опаснее его прикосновений.

Не желание.

Выбор.

Селена всю жизнь принадлежала Эймаре: её голосу, её боли, её любви, её страхам. Никто никогда не спрашивал, хочет ли она. Никто не ждал разрешения у её сердца.

А он ждал.

Она могла сказать «нет».

Могла.

Вместо этого Селена протянула руку и коснулась его груди.

Под пальцами его кожа была горячей. Серебристые линии вспыхнули, будто узнали её. Вандо резко вдохнул, но не отступил. Его ладонь легла поверх её руки — осторожно, почти благоговейно.

Храм задрожал.

Не гневно.

Глубоко.

Как земля перед дождём.

— Ты слышишь? — прошептал Вандо.

— Что?

— Она не злится.

Селена закрыла глаза.

Эймара действительно не злилась.

Она смотрела.

Напряжённо. Ревниво. Боязливо.

Но не останавливала.

Вандо наклонился к ней медленно, давая время отстраниться. Селена не отстранилась. Его губы коснулись её губ сначала почти невесомо — вопросом, от которого по телу прошла дрожь. Потом глубже.

Селена не знала, что поцелуй может быть таким.

Не ритуалом. Не символом. Не частью чужой воли.

Живым.

Его пальцы скользнули к её щеке, вторая рука осторожно легла на талию. Её тело ответило прежде, чем разум успел испугаться: она прижалась ближе, чувствуя тепло его кожи, влажность его дыхания, силу, которую он сдерживал ради неё.

Внутри неё что-то распускалось.

И Эймара отзывалась.

По стенам побежал золотой свет. Вода в купели поднялась прозрачной дымкой. Лунные цветы осыпали их сияющей пыльцой. Где-то далеко, в ночной пустыне, алые бутоны раскрывались один за другим — уже не от боли, а от желания, впервые не похожего на цепь.

Вандо оторвался от её губ только для того, чтобы прошептать:

— Селена

Она услышала в его голосе просьбу.

И ответила новым поцелуем.

Смелее.

Горячее.

Его руки крепче обняли её, но всё ещё осторожно, словно он держал не женщину, а огонь. Селена провела ладонями по его плечам, чувствуя, как под кожей вспыхивают серебряные линии. Его дыхание стало неровным. Её — тоже.

На миг весь мир сузился до тепла между ними.

До стука двух сердец.

До того, как его губы скользнули к её виску, к щеке, к шее — не требуя, а спрашивая каждым касанием. Селена запрокинула голову, и храм наполнился низким певучим гулом.

Эймара чувствовала всё.

Каждую дрожь.

Каждое желание.

Каждое «да», которое Селена ещё не произнесла вслух.

И вдруг небо взорвалось.

Удар был такой силы, что храм качнулся.

Селена и Вандо отпрянули друг от друга. Цветы над ними захлопнулись. Вода в купели рухнула обратно, выплеснувшись через край.

Второй удар пришёл снаружи.

Красный свет прорезал стены.

Вандо резко повернулся к выходу.

— Они не могли прийти так быстро.

Селена всё ещё пыталась отдышаться. Губы горели от его поцелуев, кожа помнила его руки, но связь с Эймарой уже била тревогой.

В небе.

Чужое.

Острое.

Мёртвое.

— Это не корабль, — сказала она.

Вандо побледнел.

— Зонд.

Они выбежали из лечебной залы.

На этот раз храм не пытался остановить Вандо. Напротив — стены загорались перед ними, открывая короткие проходы, которых Селена раньше не видела. Каменные плиты раздвигались, лианы втягивались в ниши, корни подталкивали их вперёд, будто сама Эймара торопила их к выходу.

Когда они достигли террасы, Селена увидела небо.

И впервые за многие годы испугалась по-настоящему.

Над долиной висели три чёрных объекта.

Они не были похожи на корабли Вандо. Те хотя бы имели форму, назначение, след мысли создателя. Эти же казались кусками ночи, вырезанными из пространства: гладкие, без окон, без крыльев, без света — только тонкие красные разрезы по бокам.

Один зонд опустился ниже.

Из него вырвался луч.

Он ударил в лес у подножия храма.

Деревья не загорелись.

Они окаменели.

Листья почернели, стволы побелели, трава превратилась в серую пыль. На месте живого участка Эймары остался мёртвый круг.

Селена вскрикнула и схватилась за грудь.

Боль прошла через неё, как раскалённый нож.

Вандо подхватил её.

— Что с тобой?

— Они режут её.

Лицо Вандо стало жёстким.

— Это разведчики Ордена. Они проверяют реакцию биосферы.

Второй луч ударил в склон.

Камень треснул. Из земли вырвались корни, но, едва коснувшись красного света, начали чернеть и рассыпаться.

Эймара взревела.

Не звуком — всем миром.

Горы ответили гулом. Облака закрутились в гигантскую спираль. Из расселин поднялся зелёный туман, полный светящихся спор. Лианы на храме сорвались со стен и хлестнули в небо, пытаясь достать зонд.

Один почти задел его.

Зонд повернулся.

Красный луч нацелился на храм.

— Внутрь! — крикнул Вандо.

Селена не двинулась.

Она стояла на краю террасы, и знак жрицы на её руке горел белым.

— Селена!

— Если они ударят по храму, Сердце откроется.

— Тогда уходим!

— Нет.

Она подняла обе руки.

Ветер ударил снизу вверх. Её волосы взметнулись, платье облепило тело, кожа засветилась зелёными прожилками, как стены храма. Вандо на мгновение увидел не просто женщину — проводник целой планеты, живой узел между плотью и стихией.

И понял, почему Орден хочет её.

Через Селену Эймара могла стать богом.

Или оружием.

Красный луч сорвался с зонда.

Селена закричала.

Перед храмом выросла стена из корней. Толстые, тёмные, влажные, они сплелись в щит за долю секунды. Луч ударил в них, прожигая насквозь. Запахло горелой зеленью и кровью.

Селена пошатнулась.

Вандо бросился к ней, но земля под его ногами разломилась.

Из трещины поднялась чёрная металлическая капсула.

Она упала раньше — незаметно, вместе с первым ударом. Теперь её оболочка раскрылась, как яйцо. Изнутри выскользнуло существо.

Нет.

Не существо.

Машина.

Тонкая, многоногая, с гладким черепом без лица. На её спине пульсировал красный знак Ордена Пустых Солнц.

Она двинулась к Селене.

Вандо перехватил обломок каменной колонны и ударил.

Машина увернулась слишком быстро. Одна из её лап полоснула его по плечу. Кровь брызнула на ступени.

— Вандо! — Селена повернулась к нему.

Этой секунды хватило.

Зонд в небе выстрелил снова.

Луч попал в террасу рядом с ней. Камень взорвался. Селену отбросило к колоннам. Она ударилась спиной и упала.

Связь с Эймарой дрогнула.

Мир на миг стал глухим.

Вандо увидел, как машина бросилась к ней.

И в нём что-то сорвалось.

Серебряные линии под его кожей вспыхнули ослепительно. Боль в боку исчезла, уступив место холодной ярости. Он шагнул навстречу машине, уже не думая о ране, и протянул руку.

— Ко мне.

Селена, лежа у колонны, с трудом подняла голову.

— Что ты делаешь?..

Вандо не знал.

Но кровь знала.

Эймара знала.

Из трещин террасы вырвались тонкие синие корни — не зелёные, как обычно, а глубокие, древние, светящиеся изнутри. Они не послушались Селену.

Они послушались его.

Корни вонзились в машину, обвили её лапы, шею, корпус. Та заскрежетала, выпустила красные искры, попыталась освободиться.

Вандо сжал кулак.

Корни сомкнулись.

Машина разлетелась на части.

Селена смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Храм тоже смотрел.

Эймара тоже.

Вандо опустил руку и покачнулся.

— Кажется, — выдохнул он, — твоя планета всё-таки решила признать родственника.

Но времени удивляться не было.

Три зонда в небе развернулись одновременно.

Теперь они смотрели на Вандо.

— Они заметили реакцию, — сказал он. — Теперь им нужен не только храм.

Селена поднялась, держась за колонну.

— Им нужен ты.

— Нам обоим.

Небо над долиной вспыхнуло красным.

Три луча ударили одновременно.

Селена и Вандо бросились друг к другу.

Она схватила его руку.

Он — её.

В этот миг их знаки вспыхнули: её зелёный, его серебряно-синий. Свет смешался, ударил в землю, прошёл по ступеням, по стенам, по корням, по живым венам храма.

Эймара открылась.

Не полностью.

Но достаточно.

Из глубины храма поднялся звук — низкий, мощный, древний, как первое дыхание мира. Земля перед террасой раскололась, и из неё вырвалась гигантская лоза, покрытая кристаллами. Она взметнулась к небу и ударила по первому зонду.

Тот раскололся без взрыва — просто рассыпался чёрной пылью.

Второй попытался подняться выше.

Селена шагнула вперёд, не выпуская руки Вандо.

— Нет.

Ветер стал лезвием.

Он рассёк облака, ударил в зонд сбоку, швырнул его к скалам. Там из горного хребта выросли каменные шипы, пронзили корпус, и красный свет погас.

Третий зонд завис.

На мгновение казалось, он отступит.

Потом из его нижней части выдвинулся тонкий стержень.

Вандо узнал его.

И ужаснулся.

— Селена, вниз!

Но было поздно.

Стержень выпустил не луч.

Сигнал.

Беззвучная волна прошла по долине. Цветы закрылись. Лианы обвисли. Свет в стенах храма мигнул и стал тусклее.

Селена вскрикнула и рухнула на колени.

Вандо упал рядом, всё ещё сжимая её руку.

— Что это? — прошептала она.

Он смотрел на небо, где третий зонд уже поднимался выше, уходя за облака.

— Метка.

— Какая метка?

— Теперь они знают, что Эймара разумна. Знают, что ты управляешь реакцией. И знают, что я связан с планетой кровью.

Селена подняла на него лицо. На губах у неё была кровь. В глазах — страх, который она больше не пыталась скрывать.

— Он улетает.

— Да.

— Значит, мы победили?

Вандо посмотрел на мёртвый круг леса внизу. На расколотую террасу. На чёрную пыль первого зонда, оседающую на цветы.

— Нет, — сказал он. — Мы только ответили на стук в дверь.

Селена медленно встала.

Эймара вокруг них дрожала — раненная, разъярённая, но живая. Храм за их спинами снова загорался синим светом. Древние корни, послушавшиеся Вандо, не исчезли. Они ползли по ступеням, окружали его и Селену, будто признавали связь, которую невозможно было разорвать.

Селена повернулась к Вандо.

Между ними всё ещё горело то, что началось в лечебной зале. Но теперь к желанию примешалась опасность. К нежности — война.

Она коснулась его лица.

— Ты можешь управлять Эймарой?

Вандо накрыл её ладонь своей.

— Нет.

— Но корни послушались тебя.

— Не потому что я приказал. Потому что они узнали кровь.

Селена сглотнула.

— Тогда Орден захочет забрать тебя.

— И тебя.

Он приблизился. На этот раз без осторожности, почти отчаянно, потому что смерть только что прошла рядом и оставила после себя слишком ясное понимание: времени мало.

Селена сама потянулась к нему.

Их поцелуй был коротким, горячим, с привкусом крови и грозы.

Когда они отстранились, Эймара больше не ревновала.

Она слушала.

И ждала.

Селена посмотрела в небо, туда, где исчез третий зонд.

— Что будет дальше?

Вандо обнял её за плечи и тихо ответил:

— Дальше они придут не смотреть.

Он поднял глаза к звёздам.

— Дальше они придут за Сердцем.