Читать книгу Галактика в её объятиях - - Страница 5

Песнь Сердца

Утро на Эймаре не наступило.

После атаки зондов небо так и осталось тёмным — тяжёлым, низким, израненным красными всполохами. Две луны побледнели, будто их накрыли тонкой плёнкой пепла. Над долиной висел запах сгоревшей зелени и раскалённого камня.

Селена стояла на разбитой террасе храма.

Там, где раньше цвёл лес, теперь чернел мёртвый круг. Не просто выжженная земля — пустота. Даже Эймара не могла сразу прорасти в этом месте. Оно было вырезано из её тела чужой волей.

Селена чувствовала эту рану внутри себя.

Каждый вдох отдавался болью под рёбрами.

Вандо стоял рядом. Его плечо было перевязано полосой ткани, рана на боку снова открылась, но он держался прямо. Слишком прямо. Так держатся те, кто боится упасть, если позволит себе расслабиться.

— Сколько у нас времени? — спросила Селена.

Он смотрел в небо.

— Если метка ушла полностью, Орден сможет вычислить точные координаты за несколько часов. Может, за день. Зависит от того, где находится их ближайший корабль.

— А если он уже рядом?

Вандо не ответил.

Это и было ответом.

Селена опустила ладонь на каменную ограду. Храм под пальцами был горячим. В его стенах, корнях и подземных залах двигалась тревога. Эймара собирала силы, но не знала, куда ударить. Невидимый враг был хуже любого зверя.

— Мы должны спрятать Сердце, — сказала она.

Вандо повернулся к ней.

— Сердце можно спрятать?

— Нет.

— Тогда что ты имеешь в виду?

Селена посмотрела на вход в храм. За колоннами сгущался зелёно-синий полумрак. Там, в глубине, куда не ступал никто, кроме жриц, находилось Сердце Эймары — не орган и не машина, а место, где сознание планеты касалось материи. Если Орден доберётся до него, он не просто захватит мир.

Он перепишет его душу.

— Сердце нельзя унести, — сказала она. — Но можно закрыть путь.

— Как?

— Песнью Первой Жрицы.

Вандо нахмурился.

— Это оружие?

— Это просьба.

Он усмехнулся без радости.

— Против Ордена просьбы обычно не работают.

— Она обращена не к ним.

Селена закрыла глаза.

Храм услышал её.

Далеко внизу, под их ногами, что-то ответило низким звоном — будто огромная струна дрогнула в толще планеты.

— Песнь разбудит древние слои Эймары, — сказала она. — Те, что спят ниже корней, ниже камня. Если они поднимутся, храм станет лабиринтом. Живым. Непроходимым.

— Тогда сделай это.

Она открыла глаза.

— Для Песни нужны двое.

Вандо понял не сразу.

Потом посмотрел на синие корни, всё ещё обвивавшие края террасы. Те самые, что послушались его во время атаки.

— Нет.

— Да.

— Селена, я едва понимаю, что произошло. Я не жрец. Я не знаю ваших ритуалов.

— Эймара знает твою кровь.

— Это не значит, что я могу войти в Сердце и не разрушить всё случайно.

— А если мы ничего не сделаем, Орден разрушит точно.

Вандо хотел возразить, но земля вдруг дрогнула.

Не от гнева Эймары.

От удара извне.

Высоко над облаками вспыхнула тонкая сеть красных линий. Они разошлись по небу, как трещины на стекле, и исчезли. Через несколько секунд воздух над долиной зазвенел.

Вандо побледнел.

— Они сканируют атмосферу.

— Уже?

— Это не основной корабль. Передовой рой.

Селена посмотрела на горизонт.

Сначала она увидела только туман. Потом в нём появились точки.

Чёрные.

Маленькие.

Много.

Они двигались не как птицы и не как машины. Они плыли в воздухе рваным, невозможным строем, то исчезая, то появляясь снова. Десятки, потом сотни. Над стеклянной пустыней поднимался рой.

Храм взревел.

Лианы сорвались с колонн. Камень раскрылся, выпуская светящиеся корни. В лесах под долиной проснулись звери — их крики накладывались друг на друга, превращаясь в дикий хор.

Вандо схватил Селену за руку.

— Внутрь. Сейчас.

Они побежали.

За их спиной первый рой ударил по склону.

Небо рассыпалось чёрными искрами. Маленькие дроны Ордена падали вниз, а затем раскрывались в воздухе, выпуская тонкие красные нити. Нити касались земли — и там, где они проходили, растения застывали, превращаясь в серые хрупкие статуи.

Эймара ударила в ответ.

Из леса поднялись стаи крылатых ящеров с прозрачными перепонками, светящимися изнутри. Они взмыли к дронам, разрывая их когтями и клювами. В воздухе вспыхнули первые взрывы — без огня, только яркие белые сферы, после которых дождём сыпался мёртвый металл.

Но рой был слишком большим.

Дроны опускались ниже.

Один пролетел над террасой и выпустил красную нить прямо в Вандо.

Селена не успела крикнуть.

Вандо резко поднял руку. Синий корень вылетел из стены храма, перехватил нить и почернел. Вандо вскрикнул, будто удар пришёлся по его собственной коже.

Селена подхватила его.

— Ты почувствовал?

— Да, — выдохнул он. — И мне это очень не нравится.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

Несмотря на ужас, он коротко улыбнулся.

Потом потолок над ними содрогнулся.

Храм закрыл вход.

Каменные створки сошлись за их спинами, отрезая грохот битвы. Но тишина не наступила. Теперь война звучала внутри стен: корни скребли камень, где-то рушились галереи, вода в подземных каналах кипела от тревоги.

Селена повела Вандо вниз.

Не по главным залам, где лунные цветы ещё недавно осыпали их светящейся пыльцой. Она выбрала путь, известный только жрицам: узкую лестницу за алтарной нишей. Ступени уходили в темноту так глубоко, что свет над головой быстро превратился в маленькое зелёное пятно.

Вандо шёл за ней, тяжело дыша.

— Насколько глубоко?

— До места, где храм перестаёт быть храмом.

— Утешительно.

Сверху донёсся удар.

Потом ещё один.

По стенам побежали красные жилы.

Селена остановилась.

— Они внутри.

— Невозможно. Храм закрылся.

— Орден не ищет двери.

В тот же миг камень слева вспучился, будто изнутри его выдавила чужая кость. Поверхность треснула. Из разлома просунулась металлическая лапа.

Вандо рывком оттащил Селену назад.

Стена взорвалась.

В проход вывалились две машины — узкие, многоногие, с гладкими безликими головами. Они были меньше той, что напала на террасе, но двигались быстрее. Их тела почти сливались с тенью, только красные знаки на спинах пульсировали, как злые глаза.

Селена подняла руки.

Корни ударили снизу.

Первая машина подпрыгнула, увернулась, прошлась лапами по стене и бросилась сверху. Вандо перехватил её в воздухе — не руками, а синим импульсом, сорвавшимся с его ладони. Машину отбросило о потолок. Она ударилась, но не сломалась.

Вторая уже неслась к Селене.

Та резко выдохнула.

Из камня перед ней выросли стеклянные шипы. Машина врезалась в них, раскалывая первые два, но третий пронзил её корпус. Красные искры брызнули Селене на лицо.

Первая машина спрыгнула за спину Вандо.

— Сзади! — крикнула Селена.

Он обернулся слишком поздно.

Лапа машины ударила его в грудь. Вандо отлетел на ступени и покатился вниз. Селена услышала его болезненный стон — и внутри неё что-то вспыхнуло.

Не страх.

Ярость.

— Не трогай его.

Её голос изменился.

Стал глубже.

В нём заговорила не только она.

Весь проход озарился зелёным светом. По стенам раскрылись десятки глаз-цветов — древних, слепых, чувствующих движение по теплу крови. Их лепестки дрогнули, и в воздух вырвались тонкие нити пыльцы.

Машина замерла на долю секунды.

Этого хватило.

Камень под ней стал мягким, как плоть. Лапы провалились. Стена раскрылась и сомкнулась вокруг металлического тела, перемалывая его без звука.

Селена бросилась к Вандо.

Он лежал на ступенях, сжимая грудь. Из уголка губ текла кровь.

— Вандо!

— Жив, — прохрипел он. — Всё ещё плохая привычка.

Она помогла ему подняться.

— Ты не дойдёшь.

— Дойду.

— Ты упрямый идиот.

— А ты собираешься петь с живой планетой под обстрелом. Не тебе судить.

Селена почти рассмеялась — коротко, нервно, сквозь слёзы, которых не позволила себе пролить. Потом обняла его за талию, принимая часть его веса на себя, и они продолжили спуск.

С каждым шагом становилось жарче.

Стены уже не были каменными. Они дышали. Под поверхностью двигались светящиеся жилы, как реки под тонкой кожей. Лестница закончилась, и перед ними открылся огромный подземный зал.

Селена знала его по снам.

Но наяву он был прекраснее и страшнее.

Зал Сердца не имел потолка — или потолок был так высоко, что терялся в темноте. В центре висела сфера из света, корней и воды. Она не стояла ни на чём, но от неё во все стороны расходились тысячи живых нитей, уходивших в стены, землю, небо, океаны и леса Эймары.

Сердце планеты.

Оно билось медленно.

Каждый удар отзывался в костях.

Селена опустилась на колени.

Вандо рядом замер.

На его лице не было страха. Только потрясение.

— Я видел звёздные колыбели, — прошептал он. — Чёрные дыры. Рождения лун. Но это

Сердце вспыхнуло синим.

Оно узнало его.

И вместе с этим узнаванием пришла боль.

Селена увидела обрывки памяти: Лиара, мать Вандо, стоящая в этом зале; слёзы на её лице; первая жрица, открывающая путь к звёздам; младенец, ещё не рождённый, но уже отмеченный песней Эймары.

Вандо пошатнулся.

— Она звала меня сюда.

— Да.

— Почему?

Селена смотрела на Сердце.

— Потому что Орден уже приходил.

Тишина стала тяжёлой.

— Когда? — спросил Вандо.

Сердце ответило вспышкой.

И зал превратился в прошлое.

Они увидели небо Эймары много лет назад.

Зелёное.

То самое, о котором говорила мать Вандо.

Тогда атмосфера светилась иначе. Леса были выше. Храм — моложе. А над долиной висел корабль Ордена: огромный, чёрный, похожий на затмение, которому придали форму.

Красные лучи вонзались в землю.

Жрицы стояли кругом у Сердца. Их было двенадцать. Они пели.

И среди них — Лиара.

Не жрица.

Носительница крови, способной связать Эймару с теми, кто рождён вне её.

Селена увидела, как Орден пытался переписать Сердце. Не уничтожить — подчинить. Сделать из живой планеты узел управления, оружие, которое могло бы гасить флоты и менять биосферы целых миров.

Жрицы не смогли победить.

Они смогли только спрятать Эймару.

Переплели её сознание глубже. Закрыли память. Отрезали часть песен. Изменили само небо, чтобы Орден потерял след.

А Лиару отправили прочь.

С ребёнком в крови.

С ключом, который однажды должен был вернуться.

Видение оборвалось.

Вандо стоял неподвижно.

— Значит, я не случайность.

Селена тихо ответила:

— Никто из нас не случайность.

Сверху донёсся грохот.

Зал Сердца дрогнул. Одна из живых нитей над головой почернела и оборвалась. Селена вскрикнула, будто ей перерезали нерв.

Вандо подхватил её.

— Рой пробивается глубже.

Из дальних проходов послышался металлический стрёкот.

Селена поднялась.

— Нужно начинать Песнь.

— Что делать?

Она взяла его руки в свои.

— Не борись с тем, что услышишь.

— А если оно захочет забрать меня?

— Эймара не забирает.

Слова прозвучали слишком быстро.

Слишком привычно.

Вандо посмотрел на неё мягко, но прямо.

— Селена.

Она опустила глаза.

— Она учится.

Он сжал её пальцы.

— Тогда и я попробую.

Селена подошла к Сердцу. Свет от сферы ложился на её лицо, превращая кожу в полупрозрачную, почти неземную. Вандо встал напротив. Между ними билось Сердце планеты — огромное, древнее, раненое.

Селена запела.

Это была не песня в обычном смысле. В ней не было слов, но Вандо понял каждый звук. В первом тоне звучала земля после дождя. Во втором — боль дерева, срубленного чужой рукой. В третьем — дыхание ребёнка, впервые уснувшего на груди матери. В четвёртом — одиночество жрицы, которая всю жизнь слушала планету и почти забыла собственный голос.

Вандо закрыл глаза.

Синий свет поднялся по его рукам.

Он услышал ответ внутри себя.

Не голос матери.

Глубже.

Эймара пела его кровью.

Сначала он не мог повторить мелодию. Она была слишком огромной, слишком живой. Но потом в ней открылся второй путь — не жреческий, не земной. Звёздный. Лиара оставила его в нём, как спрятанный огонь.

Вандо запел.

Сердце вспыхнуло.

Снаружи храм содрогнулся так сильно, что с потолка посыпались сияющие капли минералов. Из проходов вырвались первые машины Ордена.

Пять.

Десять.

Двадцать.

Они ползли по стенам, потолку, полу, обходя корни, перепрыгивая через разломы. Красные знаки на их спинах замигали быстрее: цель обнаружена.

Селена не прервала Песнь.

Вандо тоже.

Машины бросились к Сердцу.

И тогда зал ожил.

Из-под пола поднялись древние стражи.

Не звери и не растения — что-то между. Огромные тела из коры, кристаллов и костяного белого камня. У них не было лиц, только светящиеся углубления, в которых горели зелёные звёзды. Они спали веками под храмом, ожидая Песни.

Теперь они проснулись.

Первый страж ударил рукой по полу. Ударная волна расколола камень и швырнула машины в воздух. Второй раскрыл грудь, и из неё вылетела стая световых мотыльков. Они садились на корпуса дронов — и те взрывались без пламени, рассыпаясь чёрным песком.

Но Орден уже приспосабливался.

Одна из машин выпустила красное кольцо. Оно прошло через стража, и его кристаллы погасли. Существо упало на колено, превращаясь в серую статую.

Селена дрогнула в песне.

Вандо усилил голос.

Синий свет вокруг него стал ярче.

Сердце ответило.

Пол зала раскрылся, и оттуда поднялась вода — не обычная, а звёздная, тёмная, с серебряными искрами. Она хлынула по залу волной, но не коснулась Селены и Вандо. Машины попытались подняться по стенам, однако вода догнала их, обвила, затянула в глубину, где металл смялся под давлением живой стихии.

На мгновение показалось, что они победят.

Потом из главного прохода вошёл он.

Не дрон.

Не машина.

Человек.

Высокий, в чёрной броне без швов. Лицо скрывала гладкая маска, на которой не было глаз, только вертикальный красный разрез. Он шёл спокойно, будто битва вокруг была не более чем дождём.

Страж бросился на него.

Человек поднял руку.

Страж остановился в воздухе.

Его огромное тело задрожало, а затем рассыпалось на тысячи сухих лепестков.

Селена едва не сорвалась.

Вандо открыл глаза.

Он узнал броню.

— Инквизитор, — прошептал он сквозь песню.

Человек повернул голову к нему.

И заговорил.

Голос прозвучал прямо в их сознании:

— Кровь Лиары вернулась. Хорошо. Орден ждал.

Селена продолжала петь, но её голос стал острее, как лезвие.

Инквизитор сделал шаг к Сердцу.

Вся Эймара ударила по нему.

Корни, вода, свет, ветер из подземных расщелин — всё обрушилось разом. Но вокруг инквизитора возникло красное поле. Живое не могло пройти через него. Корни чернели. Вода испарялась. Свет ломался.

— Они принесли поле пустоты, — сказал Вандо. — Сердце не сможет его коснуться.

— А мы?

Он посмотрел на неё через сияние.

Песня связывала их так глубоко, что Селена услышала его мысль раньше слов.

Он собирался выйти из круга.

— Нет, — сказала она уже вслух.

Песнь дрогнула.

Сердце потемнело.

Инквизитор сделал ещё шаг.

— Вандо, нет!

— Продолжай петь.

— Он убьёт тебя.

— Возможно.

Он улыбнулся ей — устало, нежно, без страха.

— Но если ты остановишься, он заберёт всё.

Вандо отпустил её руки.

Селена почувствовала эту потерю почти физически, как разрыв кожи. Но он не ушёл полностью. Песня всё ещё держала их невидимой нитью.

Вандо шагнул навстречу инквизитору.

Серебряно-синие линии под его кожей пылали. Он поднял обломок кристалла, отломившийся от стража, и сжал его в ладони. Кристалл вспыхнул, превращаясь в длинное изогнутое лезвие из света.

Инквизитор остановился.

— Ты не обучен.

— Зато очень зол.

Он атаковал.

Движение было стремительным, почти невозможным для раненого человека. Вандо скользнул под красной дугой поля, ударил лезвием по броне. Искры брызнули в темноту. Инквизитор даже не отступил. Он ответил коротким жестом — и Вандо отбросило к стене.

Селена запела громче.

Её голос поднялся к вершинам зала, ударил в Сердце и разошёлся по всей планете.

Снаружи началось чудо.

Храм раскрылся.

Не разрушился — раскрылся, как гигантский цветок. Его башни раздвинулись, корни поднялись из земли, колонны повернулись к небу. Над долиной вспыхнули тысячи светящихся растений. Леса, горы, реки, пустыни — всё ответило Песни.

Эймара просыпалась полностью.

Инквизитор резко повернулся к Сердцу.

— Преждевременно.

Вандо поднялся, сплёвывая кровь.

— Что, планы нарушились?

Инквизитор бросился к нему.

Теперь он двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уследить. Вандо едва успевал отражать удары. Красное поле резало камень, синий клинок оставлял следы света. Каждый их удар вызывал вспышку, от которой зал на миг становился белым.

Селена пела.

Слёзы текли по её лицу, но голос не ломался.

Она чувствовала, как Эймара поднимает древние слои. Подземные океаны меняют течение. Горы сдвигают внутренние хребты. В стеклянной пустыне осколки начинают вращаться, собирая вокруг себя бурю из лунного света.

Но инквизитор был слишком близко.

Он выбил клинок из руки Вандо и ударил его в грудь. Вандо упал у самого края Сердца. Красная энергия обвила его горло.

— Кровь ключа принадлежит Ордену, — сказал инквизитор.

Селена перестала петь.

Тишина упала страшнее грома.

Сердце мигнуло.

Инквизитор повернулся к ней.

— Ошибка.

Селена медленно подняла голову.

В её глазах больше не было страха.

— Да, — сказала она. — Твоя.

Она сделала то, чему её никогда не учили.

Не попросила Эймару.

Не приказала.

Не стала проводником.

Она открыла себя полностью.

Всю.

Свои воспоминания. Свой страх. Ревность планеты. Одиночество. Желание. Гнев. Поцелуй Вандо. Боль мёртвого леса. Тайну Лиары. Всё, что раньше Селена пыталась удерживать отдельно — жрица, женщина, дочь Эймары, свободное сердце, — стало одним.

Сердце планеты вспыхнуло ослепительно.

И впервые Эймара не поглотила её.

Она ответила любовью.

Не цепью.

Силой.

Селена шагнула вперёд.

Красное поле инквизитора задрожало.

Он поднял руку, пытаясь остановить её, но вокруг Селены уже поднималась не зелёная энергия храма. Вокруг неё горели все цвета Эймары: синий древних корней, золотой памяти, алый желания, серебряный крови Лиары, чёрный гнев пустыни, белый свет Сердца.

— Ты не можешь касаться пустоты, — произнёс инквизитор.

Селена протянула руку к Вандо.

— Я не касаюсь пустоты.

Вандо, задыхаясь, сумел поднять ладонь.

Их пальцы встретились.

— Я заполняю её.

Свет ударил.

Не взрывом.

Песней.

Она прошла через зал, через храм, через мёртвый лес, через стеклянную пустыню, через небо, где ещё кружил рой. Все красные нити Ордена вспыхнули и оборвались. Машины в подземных коридорах замерли, а затем раскрылись цветами — металлические корпуса разошлись лепестками, внутри которых проросли живые побеги.

Инквизитор закричал.

Его поле пустоты начало схлопываться. Красный разрез на маске треснул. Из-под брони вырвался холодный свет — не кровь, не жизнь, а что-то выжженное, пустое.

Селена держала руку Вандо.

Вандо держал её.

Эймара пела ими обоими.

Инквизитор сделал шаг назад.

Потом ещё.

— Орден придёт, — прошипел он. — Сердце будет переписано. Все живые миры однажды замолчат.

Селена смотрела на него спокойно.

— Тогда мы научим их петь громче.

Свет сомкнулся.

Инквизитор исчез.

От него осталась только чёрная маска, расколотая пополам.

Когда всё стихло, Селена упала.

Вандо успел поймать её, хотя сам едва стоял. Они опустились на пол у подножия Сердца. Вокруг них медленно кружили световые мотыльки. Древние стражи, уцелевшие в битве, снова опускались в камень. Вода уходила в трещины, унося с собой обломки машин.

Сердце билось ровно.

Глубоко.

Сильно.

Селена лежала в руках Вандо и слушала этот ритм. Он больше не звучал как приказ. Не давил. Не требовал.

Он просто был рядом.

Как дыхание дома.

Вандо коснулся её щеки.

— Ты остановила его.

— Мы.

Он хотел улыбнуться, но поморщился от боли.

— Мне нравится, когда ты говоришь это слово.

Селена закрыла глаза на мгновение.

— Не привыкай. Я всё ещё могу передумать.

— По поводу «мы»?

Она открыла глаза.

— По поводу того, что ты упрямый идиот.

Он тихо рассмеялся — и тут же закашлялся.

Селена прижала ладонь к его груди.

— Молчи. Тебе нужно лечиться.

— Согласен. Но сначала

Он посмотрел на Сердце.

Сфера изменилась. В её глубине теперь горела новая нить — переплетение зелёного и серебряно-синего света. Связь Селены и Вандо стала частью Эймары.

Не оковами.

Обещанием.

Но радость длилась недолго.

Высоко над ними, в невидимых слоях неба, что-то ответило на смерть инквизитора.

Сердце дрогнуло.

Селена села, мгновенно забыв усталость.

— Что это?

Вандо поднял голову.

Сначала он ничего не услышал. Потом до него дошло: не звук, а отсутствие звука. Кусок космоса над Эймарой стал слишком тихим.

Так тихо бывает перед появлением огромного корабля.

Сердце показало им видение.

За пределами атмосферы, в тени одной из лун, открывался разлом. Из него медленно выходила чёрная армада. Не рой. Не разведчики. Не один корабль.

Флот.

Десятки вытянутых судов, похожих на осколки погасших звёзд, окружали гигантский центральный корабль. Его форма напоминала корону, повернутую зубцами к планете.

Вандо побледнел.

— Материнский ковчег.

Селена посмотрела на него.

— Сколько у нас времени?

Он ответил не сразу.

Потом сказал:

— До первого удара — меньше часа.

Селена медленно поднялась.

Она была истощена, ноги дрожали, голос почти пропал. Но внутри неё больше не было прежней растерянности. Эймара тоже изменилась. Планета боялась, но уже не пряталась от страха. Она знала врага. Знала свою боль. Знала свою песню.

Селена протянула руку Вандо.

— Тогда нам нужно подняться наверх.

Он принял её ладонь.

— У тебя есть план?

Сердце за их спинами вспыхнуло.

Селена посмотрела вверх — сквозь камень, корни, храм, облака, прямо туда, где приближался Орден Пустых Солнц.

— Да.

В её глазах отразилась целая планета.

— Раз они пришли за Сердцем, мы покажем им, как оно бьётся.