Читать книгу Созвездие МЖК. Том 1. Ментальная проекция - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 10

В конце сентября 1983 года делегация МЖК-1 города Новосибирска отправилась в МЖК «Комсомольский» города Свердловска, чтобы узнать, как строить молодёжный жилой комплекс. Делегация состояла из Александра Ранцинена.

«Плохо, конечно, что у Шустина и Ахметшина в последний момент какие-то обстоятельства возникли. Всё-таки раньше меня в инициативной группе. Придётся самому по всем темам. И на всё про всё — один день. Надо выбрать главное, — подумал Саша, засмотревшись в окно на высокие стройные сосны цвета янтаря. — Такие же величественные, как у нас в ленточных борах выше по течению Оби. Но там почвы песчаные, а здесь явно другие».

Было позднее утро, солнце хорошо прогрело воздух, но его оптическая отчётливость подсказывала, что это лето уже не календарное, а бабье и ничего с этим поделать нельзя.

«А у нас холоднее, — сказал сам себе Саша. — Градусов на пять точно!»

В полупустом трамвае не надо было готовиться к выходу заранее, и мысли, не потревоженные суетой, продолжили неспешное течение:

«Как-то без особых вопросов меня отпустили, да ещё и командировку оформили. „Давай, комсомол, вперёд! Жилищную программу решать надо! Поезжай, может, чего и привезёшь…“ А действительно! Куда начальству деваться, молодёжь закипает на собраниях, ладно бы только на комсомольских, а то и на производственных. А квартир для молодёжи нет и не предвидится: профсоюзная очередь расписана на много лет вперёд. И как с молодых спрашивать работу в этой ситуации? Кстати, надо не забыть отметить командировочное. У них печать-то есть хоть какая-нибудь?.. Ладно, разберёмся. На крайний случай тут рядом завод ЖБИ есть, вон, дымит. Правда, как бухгалтерии объяснить, по какому НИОКРу понадобились железобетонные изделия нашему НИИ автоматических приборов, непонятно. Ну это вопрос к начальству. Обоснуют как-нибудь…»

На остановке Саша вышел, развернулся, дождался, пока отъезжающий трамвай откроет панораму стройки. Увиденное впечатляло!

На другой стороне улицы по правую руку стояли краны и высились несколько этажей изогнутого подковой многоподъездного дома. Прямо по курсу вдоль улицы Риммы Юровской, за негустой гребёнкой сосен, не выбитых строительной техникой, виднелись свечки одноподъездных шестнадцатиэтажек, линейки девятиэтажных многоподъездных домов и башенные краны за ними.

«Оргкомитет — в пристройке к какой-то девятиэтажке, — вспомнил Саша рассказ Сергея Ахметшина, который уже приезжал в свердловский МЖК. — Мне, значит, туда. Но шагать придётся практически по стройплощадке. Со всеми буераками с полкилометра будет, застройка-то микрорайонная. Зато с мыслями соберусь».

В своём НИИ Ранцинен был членом совета молодых специалистов и отвечал за решение жилищной проблемы этих самых молодых специалистов. Ну как — отвечал… Периодически принимал на себя раздражение, накапливающееся у таких же, как он, бесквартирных, доносил его уже в других выражениях до начальства, выслушивал очередные планы незамедлительных разговоров в кабинетах повыше, в результате которых уж точно что-то решится. И транслировал необходимость подождать своим коллегам и друзьям. Тяжёлые фракции недовольства перегонялись в чистую, как слеза ребёнка, надежду.

Александр обладал внешностью, подходящей для такого рода общественной работы: невысокая коренастая фигура, добродушные черты почти круглого лица. Кроме того, Сашу отличали богатый на интонации голос и логически выстроенная речь. Всё это вместе, безусловно, помогало вести тяжёлые по существу и бесперспективные по результатам разговоры.

«Просто, как ректификационная колонна, только социально-психологическая, — думал иногда Ранцинен про свою общественную нагрузку. — Интересно, она может работать вечно, эта колонна? Но тогда это не общественная работа, а обман общественности. Рано или поздно, но что-то в этой системе сломается».

Поначалу и Саше казалось, что вот-вот — и что-то да изменится. Но, как стал участвовать в работе районной инициативной группы МЖК и познакомился с ребятами с других предприятий и институтов, понял, что такая ситуация — у всех. Участие в заседаниях инициативной группы дало общие представления о системе жилищного строительства, и они были безрадостными.

Александр с удивлением для себя выяснил, что в обеспечении горожан жильём, как и в промышленном производстве, тоже есть система.

Предприятия строят жильё для своих работников не сами. Этим занимаются городские строительные организации. Объём ежегодно получаемого от города жилья в квадратных метрах в теории должен равняться объёму подрядных работ, которые необходимо выполнить, чтобы получить эти метры в натуре. Эти объёмы на профессиональном языке плановиков и строителей называются «лимитами». Предприятию надо получить лимиты в своем министерстве в виде документа, в котором указана цифра на плановый год. Горплан складывает эти цифры, но распределить в конце года он может только то, что фактически построит новосибирский стройкомплекс. Горплан с точностью до десятых долей квадратного метра делит введённое жилье между предприятиями пропорционально добытым в московских министерствах лимитам подрядных работ. За вычетом, конечно, отчислений городу.

Распределением жилья на предприятиях ведают профсоюзы. Это дело публичное, квартиры формально распределяются строго по очереди, но фактически — по стажу. Социальная справедливость требует первыми обеспечить жильём тех, кто выдержал напряжение войны и послевоенного восстановления, проживая в бараках и коммуналках. Это правильно, но они получают квартиру от предприятия и вскорости уходят на пенсию. Хорошо, если их дети там же работают, но это редко. Когда-то логично выстроенная система обеспечения жильём работников предприятий стала обеспечивать жильём работников каких-то других предприятий, а это уже как-то не очень правильно. Справедливость в квартирном вопросе ненароком потеряла здравый смысл. Ситуация с жильём усугублялась с каждым годом и в начале восьмидесятых, по сути, стала патовой.

«Как-то же удалось свердловчанам разорвать этот логичный, но порочный круг? Строят же! И Ахметшин уверял, и в статье написано… И вот сам вижу! Можно смотреть, можно щупать, можно даже ноги переломать, как всё разворотили».

Саша оступился в колее, с которой ему временно было по пути, чертыхнулся, улыбнулся, но под ноги стал смотреть внимательнее.

«Значит, удалось. Итак, какие есть у нас к ним вопросы? Кое-какие подсказки мы насобирали в статьях про передовой опыт в Калининграде и Свердловске. Предприятия-дольщики, штабы на предприятиях, оргкомитет, организация МЖК, членство в МЖК, соцсоревнование, баллы, очерёдность вывода в стройотряд, оформление перевода с основного места работы, проектирование, квартирография, соцкультбыт, социологические исследования коллектива, социально-экономическая программа комплекса, общие мероприятия, устав, положения, договоры, инструкции… Да блин, про всё это и втроём не успеть!»

Саша подходил к сосновому островку. Между сосен из земли выпирали зубья гранитных многогранников.

«Понятно, почему палатки каменные. Скальный грунт… Как же они котлован под фундамент копают, взрывают, что ли? Ахметшин говорит, что и стоянку подземную для машин планируют, и физкультурный центр, и бассейн. Вот такие элементы нового быта. Само собой, школы, детсады. Сильные парни, широко мыслят».

Впереди был виден красивый фасад пристройки к девятиэтажному дому, похожий на раскрытую книгу с выступавшим вперёд стеклянным корешком-витражом.

«Итак, Олег Шустин утверждает, что сколько будет лимитов, столько будет квартир. Сколько квартир, столько бойцов мы можем вывести в отряд. Другого не бывает! Надо ехать в министерство, стукнуть кулаком, чтоб нам выдали лимитов побольше. Олег работает в ОКСе, у него строительное образование, есть понимание строительных технологий, и он чётко стоит на позиции, что другого не бывает. Другого не бывает!»

Среди сосен прохаживались мамочки с колясками, бегали дошкольники. Резвились тут и дети постарше, но немного, а бабушек вообще видно не было.

«Но я-то уже всё знаю про институтские лимиты: это три квартиры в год. Для почти пенсионеров, которые работают здесь по двадцать-тридцать лет. „Подумаешь, молодые специалисты! Просто наглые комсомольцы!“ — вот что услышим мы в профсоюзе. А в министерстве скажут, что нет лимитов, — и весь тебе разговор. А без лимитов, как Олег говорит, никакой стройки не будет. А как тогда это всё появилось?» — чуть не воскликнул вслух Александр, оглядываясь вокруг.

Перед ним была пристройка к девятиэтажке. По широкой и высокой входной лестнице спускались и поднимались дети, подростки, взрослые в одеждах самых разнообразных стилей: рабочей, повседневной, официальной.

«Сразу видно — оргкомитет! Как-то же люди построили! Значит, возможно! Мне — сюда. Главный вопрос — как бывает по-другому?»