Читать книгу Созвездие МЖК. Том 1. Ментальная проекция - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Сергей приосанился, обозначил ладонью, что собирает в кулак бороду, и заявил:

— А что ты так? Стараются ребята, моделируют будущее… Бывает, мудрые мысли при этом произносят…

— Не только будущее, но и прошлое, если уж про психотехнику заговорили. Древние римляне с набедренными повязками из медных пластин — они же вышли из Голливуда, а не из археологических раскопов. Не спорю, умные мысли на другой стороне глобуса есть, но на каком фоне? Откровения после мордобоя… Прозрение у барной стойки… Просветление в постели…

— Зря ты авторство Голливуду приписываешь. Зайди в любую картинную галерею в зал европейской живописи. Да и Минин с Пожарским тоже не в бушлатах стоят. — Сергей широко улыбнулся. — Ты мне анекдот напомнил, как мужик с кроватного завода детали потихоньку выносил, чтоб кровать собрать новую, а у него только АК-47 получался.

— Помню, — расхохотался Валера вслед за товарищем.

— Вот-вот! У американцев такая же проблема, только набор запчастей другой, но каждый раз получается одно и то же: секс между разнополыми и кто круче между однополыми.

— Точно. И обрати внимание, киношные тётки у них бегают в майках при любой погоде, а мужики брутально одеты. Эти картинки режиссёр адресует не зрителям, а самцам и самкам, которые внутри зрителей. Верная приманка.

— Ладно, опять отвлеклись, давай вернёмся к теме. Время у нас есть, время всегда есть, но торопиться, Валера, надо. Искусственный интеллект развивается, но какой он может быть интеллект, если не знает, что такое МЖК!

— Хорошая шутка, Сергей, я даже не смеюсь, потому что с тобой согласен.

— Вот, правильно, потому что я серьёзно. Такое явление позднего СССР, уникальное, можно сказать, — а в интернете только голые факты, и то половина неправильных. ИИ тренируется на текстах, а текстов про нас мало. Нехорошо, согласен?

— Конечно, согласен, но хотелось бы, чтобы, кроме псевдоинтеллекта, ещё и люди читали. А с этим напряжёнка. Ряды умеющих читать редеют. Искусственный интеллект растёт, естественный падает. Но в целом по палате температура нормальная, конечно. Можно не переживать.

— Не могу не переживать!

Сергей наклонился, глядя в упор на Закутнего.

— Нужна книга о значении понятия «МЖК», каким оно было тогда!

Он откинулся на спинку стула.

— Я полистал интернет. Ты знаешь, материала много! Твоя фамилия тоже встречается… Но этот материал, как бы это сказать… Просто информация. Официоз! Есть, правда, книжка «Ё-бург», там немного человеческих слов о Королёве и его МЖК, но вот и всё, пожалуй… — и уже отчеканил: — А нужен камертон первоначального смысла!

Валерий, помолчав, задумчиво проговорил:

— Ну тогда уж и чертежи первоначального замысла нужны!

— Да, ты прав! И чертежи! Но камертон — важнее! А поскольку мы занимались, конечно, новым делом, но из разряда вечных, то можно к нашему камертону подобрать уже кем-то высказанные созвучные мысли.

Похоже, в ходе разговора собеседникам удалось-таки нащупать более-менее устойчивое основание для дальнейших построений. Теперь можно было немного расслабиться. Они пригубили из бокалов, погрызли гренки, поговорили про внуков и внучек. Но надо было двигаться дальше, и начал Закутний:

— Ну, допустим… Упёрлись — сделали! В смысле — написали. А кому он нужен, этот камертон? Ты видишь социальную группу, способную слышать частоту эмжековского камертона? Я — нет! Помнишь, я тебе рассказывал, как мы пытались реанимировать МЖК на предприятиях «Роскосмоса» в Королёве? Там, где движение зародилось, кстати… Почти три года занимались, начиная с две тысячи пятнадцатого: Синица, Ешанов, Пилипешинская команда, я. Даже инициативную группу удалось собрать поначалу. Собрание в Звёздном городке провели. Уж куда символичнее!

— И что?

— И ничего! У земли и денег есть хозяин, и в гробу он видел эту молодёжь! И это не фигура речи, Сергей, а адрес… Контраргументов сходу не нашлось. Ни у нас, ветеранов, ни у молодёжи. А всё, что не даёт результата сразу, ну максимум через девять месяцев, современную молодёжь не интересует. Да и девять месяцев уже не очень, похоже, тестостерон у них не той системы. Короче, разошлись…

Сергей молчал, и Закутний продолжил:

— Ты говоришь: «Нельзя забывать». А нельзя забывать почему? Потому что это пригодится? Если не нынешним, то будущим поколениям?

— Не потому, что это кому-то пригодится, а потому, что в этом соль!

В этом ответе и в интонации Сергея было что-то важное, но до него требовалось дозреть. Валера решил уточнить:

— Соль чего?

— Соль жизни!

— Чьей жизни, брат?!

— Неважно. Да хотя бы и нашей! Мы же часть жизни вообще! — воскликнул Сергей.

— У жизни вообще много тупиковых направлений было и будет. Вот амёба — выбрасывает куда-нибудь ложноножку и, если там некомфортно, туда не перетекает. А вдруг мы были ложноножкой, сдуру попавшей в неперспективную среду?

— Ну почему же сдуру? Даже если и ошиблись, это не сдуру было, а в рамках тогдашних наших представлений о правильном. Это как минимум. И потом… А вдруг мы были ложноножкой, выбравшей правильное направление? А лаборант по глупости или неаккуратности капнул соляной кислотой в это место именно в самый важный момент эксперимента, и путь в правильном направлении стал временно токсичным.

Серёгин вариант с лаборантом казался логичным, и Валера подхватил тему:

— Да, про лаборанта я не подумал. Если уж про лаборанта… Может, был у него умысел. То ли добрый, то ли злой. А может, действительно случайность. Например, романтическая. В лабораторию зашла любовница лаборанта и, чтобы он не отвлекался от кушетки ради дурацких пробирок, поставила точку в эксперименте досрочно.

Сергей всплеснул руками:

— Ты же обещал — про секс ни-ни! И уже нарушаешь! Ладно, будем считать, что ты просто напомнил про женщин.

Он поднял бокал и потянулся через стол:

— Давай, Валера, поднимем бокалы за наших жён! Если бы не они, мы бы в МЖК долго не выдержали, сбежали! — И они от души рассмеялись.