Читать книгу Созвездие МЖК. Том 1. Ментальная проекция - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 12

Откладывать не стали. Договорились пойти в горисполком утром следующего дня. Встретились в сквере Оперного театра и уже вместе зашли в здание на Красном проспекте. Нашли кабинет Алиджанова, где Шустин объяснил секретарше, что им нужно к заместителю председателя горисполкома по вопросу строительства МЖК.

— Он сейчас занят и… — кивнула секретарь в направлении двери в кабинет, после чего посмотрела в ежедневник, — и будет занят до вечера.

— А можно ему позвонить по внутреннему?

— Звоните, — она подала трубку внутренней связи.

Алиджанов ответил сразу. Шустин коротко изложил суть вопроса.

— Сегодня не смогу принять. Давайте завтра или послезавтра встретимся сразу у Ярова, у директора «Главновосибирскстроя». Точное время узнаете у секретаря.

— Это хорошо, что мы пошли сразу, — авторитетно заявил Шустин, когда инициативная группа вернулась на исходную позицию в сквере Оперного театра. — На следующей неделе сентябрь начинается, все окончательно из отпусков приедут, у Алиджанова время будет плотнее забито.

— Будем считать, что мы запрыгнули в вагон, пока он двигался на малой скорости. Я завтра зайду в горисполком, узнаю дату встречи, вечером приходите в штаб, надо подумать, что необходимо подготовить, — сказал Ахметшин.

Встреча у Ярова прошла конструктивно. Алиджанов объяснил ему, что эмжековцы — это и квалифицированная рабочая сила, и контакт с промпредприятиями. А у города и у Ярова, в частности, имеются два завода, КПД-6 и ДСК-1, которые никак не могут выйти на проектную мощность: то металла нет для бортоснастки, то инженеров не хватает, чтобы линию запустить. А план по вводу жилья никто не отменял.

Яров, понятное дело, не мог не ухватиться за дополнительные ресурсы. Он взял инициативу в свои руки и обратился к эмжековцам:

— Давайте директоров ваших через неделю соберём у меня, всё порешаем, всё подпишем. И — всё! И — вперёд!

Ахметшин, Ранцинен, Шустин ушли с этой встречи радостные и воодушевлённые: «Во как мы всё порешали!»

Наконец-то стало происходить нечто большее, чем разговоры в своём кругу! Правда, это большее тоже было разговором, но уже с солидными руководителями. Появилось ощущение, что это ещё, конечно, не договор, но уже чуть-чуть переговоры.

Инициативная группа стала готовить совещание. Первым делом, конечно, надо было довести информацию до директоров предприятий, комсомольских и профсоюзных начальников. Это требовало времени. Приходилось снова и снова рассказывать про МЖК.

Саша теперь реже оказывался на своём рабочем месте, у кульмана, но в один из дней сентября именно там его застал звонок секретаря комитета комсомола:

— Так, Александр, — начал тот непривычно официально, — нас всех вызывают в обком комсомола. Вы, ёлки-палки, где-то находили, что-то наговорили. В общем, через два часа садимся в машину и едем к Косоурову, к первому секретарю.

Причина срочного сбора была, с одной стороны, тривиальной, а с другой — очень даже своевременной и полезной.

Оказалось, что парой дней раньше Косоуров на каком-то партийном мероприятии решил обсудить с Капитановым, замом по промышленности и строительству обкома партии, идею строительства МЖК в Новосибирске. Он подошёл к Капитанову, изложил вопрос, и тот предложил сразу же найти Ярова и переговорить втроём. Подошли в перерыве к Ярову, предполагая, что эта тема будет для него новостью. Но не тут-то было! Яров заявил, что он уже по ней работает:

— Алиджанов и комсомольцы ко мне приходили, мы всё обсудили и всё решили. Вот на днях уже собираем директоров… И начинаем строить!

Капитанов посмотрел на Косоурова, понял, что произошёл сбой в плане действий главного комсомольца, и решил, не вникая, помочь молодому коллеге выйти из неловкого положения. Он похвалил и того, и другого за оперативность и, сославшись на дела, ушёл, забрав Косоурова с собой.

После мероприятия Косоуров дал своим сотрудникам задание срочно найти ходоков в горисполком. Как это так — в его организации происходит важное, а он не в курсе?! Аппарат быстро вычислил, что вся бурная деятельность творится в зоне ответственности секретаря Дзержинки Большакова, и инициативную группу велено было привезти в обком, как минимум в составе ходоков.

Когда виновники управленческой суматохи уселись за стол в кабинете Косоурова, он рассказал о состоявшемся в обкоме партии разговоре и предупредил, что с Яровым напрямую взаимодействовать опасно:

— Строители вас обманут. Отработаете и ничего не получите. Нужно, чтобы строительство МЖК было под контролем. Нашим и партийным. Со строителями иначе нельзя.

Более того, оказалось, что Косоуров лично знает Евгения Королёва, председателя оргкомитета свердловского МЖК.

— Это мощный лидер, умный человек, энтузиаст социальной программы МЖК. Да, они строят с размахом и в хорошем темпе. Но поверьте, даже сильных лидерских качеств для этого недостаточно. Их поддерживает первый секретарь обкома партии Ельцин.

Косоуров предложил отложить совещание директоров на две-три недели и провести его на уровне Новосибирского обкома партии.

— Это даст совещанию и делу совсем другой статус. Давайте пойдём правильным путём. А пока сформулируйте свои предложения, объясните, как вы всё видите. Пары недель хватит? Пишите, излагайте на бумаге. Излагайте на бумаге, — повторил секретарь обкома на прощание.

Инициативная группа вышла из здания обкома в приподнятом настроении.

— Надо бы к Косоурову прислушаться. Вряд ли его предупреждения по поводу строителей возникли на пустом месте, — улыбнулся Ахметшин. — Похоже, друзья, система предлагает нам место под солнцем.

— Да, — скептически согласился Ранцинен, — между молотом и наковальней.

— А по-другому не бывает, — философски заметил Олег Шустин и перешёл к животрепещущему: — Я не смогу написать эту бумагу, которую Косоуров требует. Не понимаю, как строить без лимитов.

— Надо ехать в Свердловск ещё раз, — согласился Ахметшин. — Я хоть там и был, но, оказывается, этот момент недопонял. Давайте в ближайшее воскресенье, а? Махнём из столицы Сибири в столицу Урала!

Порешив на этом, разъехались по своим работам договариваться о командировке. Всем троим дали добро, но на вокзал приехал только один.

«И вот я здесь, — сам себе сказал Ранцинен, поднимаясь по лестнице оргкомитета первого свердловского МЖК, — а через две недели я должен понятно объяснять другим людям то, о чём пока не имею ни малейшего представления. Спрашивается, чему нас учат семья и школа?! — И узнаваемая фраза сама собой достроилась в голове до ответа из песни Высоцкого: „Что жизнь сама таких накажет строго“».