Читать книгу Талкины сказки. Немножко быль - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

***

В конце мая Полина с бабушкой Натальей уезжали в деревню. Уезжали на всё лето. От Москвы добираться было часов шесть. Заранее отправляли телеграмму председателю колхоза «На смерть врагам», чтобы на перроне уже встречала машина и не надо было думать, как ещё тридцать километров от станции добираться до родового гнезда.

Колхоз приобрёл своё название в лихие тридцатые п и, соответствуя своему названию, дышал, боролся, жил. Через пять лет он будет повержен, но пока ещё сопротивлялся.

Старый дом, ещё бабушкиной бабушки, сгорел во время фашистской оккупации зимой 1942 года. После войны срубили новый пятистенок, который и сейчас крепко стоял.

Участок был на самом краю деревни, за ним начиналась большая заимка, которая плавно перетекала в тёмный, густой, местами непролазный лес, куда чужие не ходили. Лес тянулся длинной полосой и был бесконечен: одной стороной упирался в болото, другой — в чёрное торфяное озеро с широким песчаным берегом.

Дом встречал Полину наличниками, на которых было вырезано солнце, закопчённой керосиновой люстрой под потолком, старым шкафом с не менее старыми книгами. По полу были разбросаны войлочные половики, подушки на кроватях были по-деревенски накрыты кружевными накидками. Полина мастерила из них фату и играла в невесту. Над кроватью висел ковёр с замысловатыми узорами, которые вечерами складывались в сказки и убаюкивали Полинку.

Бабушка нанимала деревенских мужиков, и они засаживали весь огород картошкой (только самый дальний уголок почти у леса никогда не трогали: он был обнесён забором и всегда чисто прибран). В саду росли яблони, вишни, кусты смородины — варили варенье, джемы, компоты.

Лес вокруг деревни был богатый. Бабуля по утрам уходила по грибы, приносила огромными корзинами, потом садились с Полиной чистить. Особенно над опятами долго мучились: нужно было «юбочку» под шляпкой вычищать — долго, противно, а так хотелось на речку. Зато зимой вкусно становилось, когда с балкона вносили в квартиру ведро грибов, папа молотком выдалбливал кусок нужного размера, размораживали и ели с душистым подсолнечным маслом, картошкой, чёрным хлебом и луком. Через много лет, когда Полина станет совсем взрослой, ничего вкуснее чёрного хлеба с солью и свежего репчатого лука, порезанного кольцами, так и не найдётся в её жизни.

В конце лета воровали с колхозного поля молоденькие початки кукурузы, размером с мизинец, варили на улице на костре, ели, обжигая пальцы, перебрасывая из ладони в ладонь. Дождаться, пока остынет, и не думали — не то будет.

Родители Полинки за лето доезжали, дай бог, пару раз: далеко, неудобно. Мама и папа привозили с собой дополнительную порцию бесконечной радости. Первый раз выбирались в конце июня: мама бережно везла с собой черешню, которой в деревне было не достать, а Полина её могла заглатывать вместе с косточками. С родителями приезжала суета. Папе сразу хотелось бежать купаться, но надо было тут прибить, тут починить. Мама начинала наводить порядок, стирать бельё, готовить на год вперёд. Потом успокаивались, уходили на озеро и до одури резались в подкидного тёплыми летними вечерами, отбиваясь от назойливых комаров.

Лето текло неспешно — оно никуда не торопилось и щедро одаривало Полину разбитыми коленками, впечатлениями от огромного леса, знаниями, как отличать оленьи какашки от кабаньих, и запретом собирать грибы в воронках от бомб. Откуда бабушка знала, что это воронки, Полинка не понимала, но слушалась беспрекословно.

Наталья наслаждалась внучкой. Она никогда не ныла без острого повода, сворачивалась уютным комочком подмышкой, слушала сказки, придумывала сама себе игры и смотрела своими синими глазками на мир уверенно: чего ей было сомневаться — её же все любят, всё для неё.

К середине августа дни начинали сбиваться в кучу, начинало казаться, что столько ещё не успели, столько надо сделать, столько собрать, но уже хотелось домой, уже очень скучалось по родителям.

Лето послушно заканчивалось. Заколачивали на зиму дом, оплачивали машину до московской квартиры, загружали всё летнее богатство (банки с соленьями, картошку, варенье) и жили мечтами о следующем июне.