Читать книгу Талкины сказки. Немножко быль - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Георгиевский крест (до 1913 года — Знак отличия Военного ордена) — знак отличия времён Российской империи для награждения нижних чинов (солдат, унтер-офицеров) за боевые заслуги и храбрость, проявленную против неприятеля.

Георгиевский крест, изготавливавшийся из серебра (для низших степеней) и золота (для офицерских чинов), имел четыре степени, каждая из которых вручалась последовательно, начиная с четвёртой. Получение каждой степени Георгиевского креста было огромной честью и свидетельствовало о неоднократном проявлении героизма.

***

Во время Второй мировой войны в Варшаве было создано одно из крупнейших еврейских гетто: в октябре 1940 года нацисты приказали всем евреям переселиться в отведённый район, который затем окружили трёхметровой стеной.

С июля 1942 года началась массовая депортация обитателей гетто в лагерь смерти Треблинка — за два месяца были уничтожены или вывезены около 300 тысяч евреев. В апреле 1943 года оставшиеся узники подняли восстание против нацистов: несмотря на острый дефицит оружия и подавляющее превосходство противника, они сопротивлялись почти месяц, превратив бунт в символ мужества и сопротивления во времена Холокоста.

***

Полинка ковырялась в земле. Делала секретики. Оборвала флоксы, что росли в палисаднике, а теперь закапывала их под стёкла. Бутылку, которую нашла в кустах на дороге, разбила за сараем, пока бабуля с соседкой болтала. Увидела бы бабушка — отобрала бы, крику бы было: «Порежешься! Ну куда тебя опять понесло?» А так тихонечко разбила, тихонечко ковыряется себе. Все довольны. Бабушка радуется, что ребёнок занят, а ребёнок красотой любуется.

— Баб, а что это?

— Чего у тебя там?

— Вот!

В руках у Полинки лежал Георгиевский крест. Как давно Наталья его не видела — с ноября 1941-го. Всё сокрушались с матерью, что затерялся тогда в комоде, что забыли дедов крест. Потом и дом сгорел, и комод. А глядишь… Внучка откопала.

— А откуда он тут взялся? Тут клад зарыт?

— Нет, что ты, никаких кладов тут нет. Это твоего прапрадеда крест, моего деда…

Наталья осеклась. Не хотела дальше рассказывать, прошлое ворошить, вспоминать. Больно оно, да и кому надо? Но Полина уже усаживалась на крыльце, глаза её выжидательно блестели: