Читать книгу Три шага к мечте - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Москва медленно засыпала под снегом. Белые хлопья ложились на крыши домов, на припаркованные машины, на старые лавочки, будто кто-то тихо и бережно укрывал город пушистым одеялом. На улицах звенели гирлянды – хрустальный свет отражался в витринах магазинов, где манекены уже стояли в новогодних костюмах. Из кофейни на углу тянулся запах корицы, ванили и свежесваренного капучино – уютный, почти домашний. Люди спешили по делам: кто – с пакетами подарков, кто – с ёлкой, кто – с детьми на санках. Город жил ожиданием чуда, готовился к празднику, будто снова верил, что в эту зиму всё будет хорошо. А Василиса – нет.

Она стояла у окна своей комнаты, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как снежинки медленно опускаются вниз, кружатся в свете фонаря и исчезают, едва коснувшись подоконника. На стекле отражалось её лицо – уставшее, с бледной кожей и тенью под глазами. Когда-то глаза у неё сияли, как два зелёных огонька, теперь же в них будто потух свет. Улыбка, тонкая и неуверенная, жила где-то на автомате, как маска, ставшая привычной.

За дверью слышались голоса. На кухне хлопотала мама – звенела посуда, пахло запеканкой и мандаринами. Смех брата доносился из гостиной, где он, видимо, снова включил музыку на всю громкость и пританцовывал, пока мама ворчала вполголоса. В любой другой вечер Василиса пошла бы туда – подшучивать над ним, развесить игрушки на ёлке, помочь маме с гирляндой. Ей нравилось, когда всё было шумно, живо, когда дом наполнялся теплом и запахом праздника. Но сегодня – не получалось. Праздник внутри неё давно умер.

Она медленно опустилась на подоконник, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Телефон на столе мигнул уведомлением – новое сообщение в чате ансамбля. Василиса машинально взяла его, пролистала ленту: репетиции, планы, кто что будет танцевать на новогоднем концерте. Всё то же. Всё привычно. Всё будто бы хорошо. Она не читала дальше. Когда-то подобные сообщения вызывали у неё азарт, хотелось репетировать до ночи, доводить движения до совершенства, спорить с хореографом, доказывать, что она может лучше. Она жила танцем. А теперь… теперь просто выполняла. Словно кто-то выключил внутри неё свет. Все говорили – «молодец», «упорная», «всегда с улыбкой». Никто не видел, как по вечерам она сидела вот так – в темноте, с телефоном в руке, глядя в никуда. Сил не было. Ни физически, ни морально. Она всё делала, всё успевала, но каждый день давался через усилие. Словно кто-то сжал внутри пружину, и она вот-вот лопнет.

Снег за окном стал гуще, плотнее. Улица за стеклом потускнела, фонари окутал мягкий белый туман. Василиса прислушалась к себе. Иногда ей казалось, что выгорание имеет запах. Тонкий, едва уловимый – как дождь после пожара. Когда воздух кажется чистым, но в нём витает что-то обожжённое, что-то, чего уже не вернуть. Она вдохнула глубже, провела пальцем по стеклу, оставив на нём след. Маленький круг – словно символ того, что ещё можно дышать. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, тихая, почти несмелая: «А ведь когда-то этот снег был для меня волшебным». Когда-то она выбегала во двор, подставляя ладони небу, смеялась, кружилась под снегопадом, пока мама не звала домой. Тогда всё казалось простым – даже холод не чувствовался. В каждом хлопке ладоней – восторг, в каждом шаге – мечта. Но то время ушло. Всё изменилось. Пять месяцев назад.

С того дня, как они виделись в последний раз. Имя она больше не произносила. Уже не нужно. Оно и так звучало в голове слишком часто – в музыке, в снах, в каждом взгляде случайного прохожего, похожего на него издалека. Прошло полгода. А боль не ушла. Просто стала тише, глубже, привычнее. Как шрам – уже не кровоточит, но всё равно чувствуешь его под кожей. И где-то там, в глубине, Василиса всё ещё надеялась, что однажды этот снег снова станет волшебным. Таким же, каким было для нее это лето. Только, наверное, для этого нужно другое время. Другие люди. Другие обстоятельства, и чтобы снег снова стал тёплым, как в детстве, – нужно чудо, которого уже не случится.