Читать книгу Три шага к мечте - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Москва. 27 декабря

День был из тех, что будто растягиваются, как холодная жвачка времени. Вроде утро уже давно позади, но стрелки часов будто застыли где-то между четырьмя и пятью. Воздух стоял плотный, зимний, как будто сам снег придавил небо. Василиса стояла у окна, глядя, как снежинки медленно и упрямо ложатся ровными слоями на подоконник. Белые крошки плыли в свете гирлянд, будто крошечные искры чего-то забытого. Внизу жизнь кипела: машины сигналили, люди спешили – с ёлками, с пакетами, с искренне счастливыми лицами. У каждого – свои дела, свои планы, свой праздник. А у неё внутри – тишина. Та, что не зовёт к покою, а гулкая, как пустая сцена после спектакля, когда аплодисменты уже стихли, а свет ещё горит.

Телефон звякнул, коротко и буднично:

«Напоминаем! Завтра сбор у КЦ в 8:00. Едем на фестиваль!»

Сердце почему-то сжалось. Раньше бы она подпрыгнула от радости, уже складывала бы костюмы, проверяла резинки для волос, бант, платочек и прочий реквизит, сейчас – просто выдох. Она любила эти поездки. Обеды в автобусе, смех, репетиции в чужих залах, запах лака в гримёрках, мгновения перед выходом на сцену, когда сердце колотится так, что кажется – его слышно всем. Любила раньше. А сейчас… Сейчас хотелось просто остаться дома. Чтобы всё замерло. Чтобы никто не писал, не звал, не требовал. Чтобы можно было просто сидеть у окна и молчать. Чтобы отпустило.

В зеркале напротив отражалась девочка: уставшая, в светлом свитере, с длинной косой, небрежно спущенной на плечо. Под глазами – лёгкие тени, в уголках губ – след от выученной улыбки. Василиса посмотрела на своё отражение, будто на чужую. И тихо, почти неслышно прошептала:

– Всё хорошо. Просто устала.

Слова растворились в воздухе, как пар от дыхания. И в ту секунду она не поверила сама себе.

Калуга. Тем же вечером

В раздевалке «Русского узора» стоял привычный шум, как на ярмарке. Смеялись, спорили, перекидывались шутками, кто-то крутил бутылку воды на полу, кто-то репетировал движение перед зеркалом. В воздухе витал запах лака и пота, смешанный с запахом сцены: тёплый, пыльный, родной.

Арсений сидел в углу, прислонившись к стене, завязывал шнурки на джазовках и молчал. Его кудри чуть трепала легкий сквозняк, но он не обращал внимания.

– Эй, ты чего кислый? – крикнул кто-то из ребят, смеясь. – Опять Соня мозги вынесла?

– Отстань, – коротко бросил он, без злости. Просто не хотелось говорить.

Через пару минут в дверях появилась Соня – красивая, аккуратная, будто из журнала. В её движениях всё было выверено: от того, как она поправила резинку на волосах, до того, как взглянула на Арсения.

– Ты костюм проверил? – спросила сухо, не глядя прямо.

– Да, – он поднялся, отряхнул джинсы. – Всё нормально.

– «Нормально» – это не ответ, – отрезала она, подойдя к зеркалу, и начала поправлять стрелки на глазах.

Он сдержал вздох. Когда-то ему нравилось в ней это – уверенность, точность, организованность. Она была как сцена – блестящая, предсказуемая, понятная. А теперь – утомляла. Соня говорила о конкурсах, о костюмах, о распределении номеров. Голос её был чёткий, уверенный, но слова проходили мимо. Он слушал – но не слышал.

В эти моменты, где-то глубоко в памяти всплывали другие глаза. Зелёные, чуть удивлённые, тёплые, живые. Глаза, которые смотрели на него с такой силой, будто знали больше, чем он сам. С тех пор прошло пять месяцев. Полгода почти. Но память упрямо держала их. Он не говорил об этом никому. Даже себе.

– Эй, ребят, – крикнула Наталья Ивановна, хореограф, – через два дня выезд на фестиваль! Проверьте вещи, поедем на 4 дня!

Раздался гул, кто-то свистнул, кто-то радостно подпрыгнул. А кто-то, наоборот, застонал – мол, мало каникул. Арсений просто кивнул. Новый год. Фестиваль. Все как всегда. Ничего нового и интересного.

Москва. 29 декабря

Утро началось с привычной суеты. На кухне пахло кофе, хлебом и утюгом – мама гладила костюмы, проверяя каждую ленту, каждую пуговицу.

– Василиса, не забудь туфли и сапожки!