Читать книгу Счёт до семидесяти двух - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Весь наш выпуск собрали в актовом зале под предлогом «важного анонса». Зал был заполнен до отказа — сто с лишним подростков, шумящих, переговаривающихся, смеющихся, будто на последнем звонке. Я сидела, откинувшись на спинку стула, и слушала, как Нора в сотый раз пересказывает мне диалог с Ралфи из столовой — будто я не стояла рядом и не видела, как он, ухмыляясь, назвал ее «лисёнком» в третий раз за день.

— …а потом он еще и подмигнул! Подмигнул, Эви! Кто он вообще, чтобы подмигивать? — Нора театрально закатила глаза, но уголки ее губ предательски дрогнули.

— Тот, кто тебя сводит с ума, — усмехнулась я, кивая в сторону задних рядов. — Глянь-ка, он тебя высматривает.

Нора резко обернулась — и тут же встретилась взглядом с Ралфи. Он сидел, развалившись на стуле, одна нога закинута на другую, в руках — пачка чипсов (откуда он их только достаёт?), а на лице — та самая дерзкая ухмылка. Увидев, что Нора смотрит, он медленно поднял руку и помахал ей, будто король с балкона. Нора моментально отвернулась, но я видела, как её уши покраснели.

— Он невыносим, — прошипела она, но уже без злобы.

Я улыбнулась — и случайно перевела взгляд чуть левее.

Встретилась с темно-зелеными глазами Эйдана.

Он сидел рядом с Ралфи, прямой, как шпага, руки сложены на коленях, взгляд холодный и отстраненный.

Но в тот момент, когда наши глаза соприкоснулись, что-то в нем дрогнуло. На долю секунды. Он не отвел взгляд сразу — будто забыл, что должен. И в этом коротком мгновении я снова почувствовала то же самое: лёгкое, почти незаметное покалывание в груди, как эхо нашего падения в столовой. Оно не исчезло.

Ривер моргнул — и отвел глаза. Быстро. Резко. Как будто обжегся.

Рядом с ним, прижавшись плечом к его руке, сидела Кэсси. Её розовые волосы были уложены в идеальные волны, на губах — блеск, а взгляд — направлен прямо на Эйдана с выражением собственницы. Две её подружки сидели слева от нее, образуя своеобразный щит из румян и хихиканья. Эйдан, казалось, вообще их не замечал. Или делал вид.

— Боже, она прямо липнет к нему, — фыркнула Нора, проследив за моим взглядом. — Кэсси думает, что, если будет сидеть рядом с ним каждый день, он вдруг забудет, что она родилась без мозгов.

— Ну, по крайней мере, она не падает на него в столовой, — пробормотала я, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

— О, только не начинай снова! — Нора ткнула меня локтем. — Ты всё ещё думаешь об этом?

Я хотела ответить — но в этот момент на сцену вышел завуч школы, мистер Томпсон, в своем любимом синем пиджаке.

— Внимание! — его голос, усиленный микрофоном, прокатился по залу, и шум стих. — Сегодня для вас — особенный день. У нас в гостях — человек, чьё имя известно каждому, кто хоть немного интересуется наукой и медициной. Профессор Теодор Дейл, декан факультета нейронаук и сенсорных расстройств университета Элмвуд!

На сцену вышел мужчина лет сорока — высокий, в безупречно сшитом темно-сером костюме. Его взгляд был острым, проницательным, а движения — точными, как у хирурга. Он взял микрофон, и зал замер.

— Добрый день, выпускники, — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Ваша школа была выбрана не случайно. Мы ищем не просто умных студентов. Мы ищем тех, кто способен мыслить нестандартно. Кто готов смотреть на мир под другим углом. Поэтому мы запускаем пилотный проект — «Пара на прорыв».

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Вся ваша параллель будет разделена на пары. Каждая пара получит уникальную тему для исследовательского проекта. Темы — сложные, необычные, некоторые — почти философские. Вы будете работать вместе в течение нескольких месяцев. Презентация проектов — в конце семестра. Лучшая пара получит… — он сделал драматическую паузу, — гарантированное поступление на бюджетное отделение университета Элмвуд. Без экзаменов.

В зале раздался гул. Кто-то ахнул. Кто-то зааплодировал. Кэсси повернулась к Эйдану и что-то прошептала ему на ухо — он лишь чуть сильнее сжал челюсть.

— Пары будут сформированы случайным образом, — продолжил профессор. — Компьютер уже сделал выбор. Я сейчас начну зачитывать имена.

Он достал из кожаной сумки планшет.

— Первая пара: Нора Сайкс и… Марта Кларк. Тема: «Нейропластичность при сенсорной деградации».

Нора ахнула и схватила меня за руку.

— Марта?! Та самая Марта, которая молчит как рыба?! Эви, я же помру с ней в паре!

— Вторая пара: Лиам Беннет и Кэсси Морган. Тема: «Тактильная и моторная компенсация у слепых».

Кэсси вскрикнула — не от радости, а от ужаса. Она резко повернулась к Лиаму, который сидел в двух рядах впереди, и её лицо исказила гримаса отвращения.

— Что?! — вскрикнула она, так громко, что это услышали даже на сцене. — С ним?! Да я скорее из окна выпрыгну!

Лиам обернулся, улыбнулся ей своей идеальной, рекламной улыбкой — и Кэсси буквально зашипела, как разъяренная кошка. Её подружки начали её успокаивать, но она уже вскочила со стула.

— Это ошибка! Я требую перепроверить! — закричала она, но профессор Дейл лишь слегка приподнял бровь и продолжил, будто её не существует.

— Третья пара: Ральфорд Стоун и… Джейсон Ли. Тема: «Нейронные кореляты сверхвосприятия»

Ралфи заржал и ткнул локтем Эйдана, что-то ему говоря. Эйдан усмехнулся, смотря вперёд, будто знал, что его имя прозвучит следующим.

— Четвёртая пара: Тара Финч и… Оливер Кент. Тема: «Нейропластичность и музыка: как звуки меняют мозг».

— Пятая пара: Миа Чен и… Бенджи Уоррен. Тема: «Сенсорная интеграция и её сбои у детей с расстройствами развития»

Профессор продолжал перечислять пары, пока мое сердце бешено колотилось в груди. Он поднял глаза от планшета. Его взгляд скользнул по залу — медленно, почти театрально — и остановился на мне.

— Двадцать четвёртая пара… — его голос прозвучал, как приговор. — Эвелин Рэй и Эйдан Ривер.

В зале взорвался смех. Ни один. Ни два. Десятки. Глумливый, сочувствующий, завистливый — всё смешалось в один гул, от которого у меня заложило уши. Кто-то свистнул. Кто-то захлопал. Кто-то крикнул: «Ну наконец-то!» — и снова смех, еще громче.

Я сидела, будто меня окатили ледяной водой. Сердце не просто колотилось — оно билось в панике, как птица в клетке. В горле пересохло. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла смотреть туда, куда все смотрели.

На него.

Эйдан медленно повернул голову. Очень медленно. Его глаза — ледяные, острые, как лезвие — впились в меня. В них не было ни капли тепла. Ни капли того странного, мимолётного замешательства из столовой. Только чистая ненависть. Он смотрел на меня так, будто я только что украла у него что-то бесценное.

Я резко отвернулась, будто могла защититься от этого взгляда, и встретилась с глазами Норы. Она сидела рядом, чуть наклонившись вперёд, будто хотела что-то сказать, но её лицо… в нём было всё: тревога, недоумение и капля жалости, от которой стало ещё хуже. Я ухватилась за её взгляд, как утопающий за спасательный круг, лишь бы не видеть его — Эйдана.

— Ваша тема — … — голос профессора звучал гулко, будто из-под воды. Слова скользили мимо меня, не оставляя следа.

Зал ещё гудел — кто-то всё ещё перешептывались, кто-то хихикал, но шум отодвигался куда-то в сторону, растворялся, как туман. Я смотрела только на Нору, хотя понимала: она ничего не скажет, потому что слов сейчас просто не существует.

Резкий скрип стула заставил меня вздрогнуть. Эйдан поднялся со своего места, проигнорировав слова, которые ему говорил Ралфи. Его шаги — быстрые, тяжелые — эхом отдавались в актовом зале. Он даже не дождался конца объявления, не обернулся, не сказал ни слова. Просто пошёл прочь. Почти побежал. Дверь с грохотом захлопнулась. И вместе с этим грохотом в груди что-то болезненно оборвалось.