Читать книгу Бродяга - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Однажды в южном приморском городе Батуми родилась маленькая Принцесса. Правда, она еще не знала, что она принцесса, да этого и никто не знал. А звали ее Ола.

Была она длинноногой, большеглазой, хорошенькой, но… со слабым сердечком.

Вскоре мама увезла Олу в северный город, где она, ее родители, баба Рая, тетя и дядя жили в небольшой комнате коммунальной квартиры. Малышка спала в углу на большом старом сундуке, покрытом толстым матрасом, и, конечно, не могла догадаться, что она принцесса…

А в это время в Батуми Нина, младшая сестра мамы Олы, поступила в Тбилисскую консерваторию и бабушка решила переехать в Тбилиси, чтобы быть поближе к дочке.

Вскоре Ола сильно заболела и ее отправили к Бабуле.

— Что ж, пойдем смотреть наш новый дом. Я уверена, что тебе он понравится.

Ола поднималась по широкой темной лестнице, крепко держась за руку бабушки. Высоченный потолок, от взгляда на который кружилась голова. Все вокруг было так непохоже на их квартиру в северном городе, что казалось иным миром.

Они остановились перед обшарпанной дверью, бабушка достала ключи, девочка еще сильней вцепилась в бабушкину руку. «Сейчас мы войдем в сказку»…

Дверь распахнулась почти беззвучно. За ней оказался длинный сумрачный коридор, из которого запертые двери вели в неизвестность. Ола на секунду испугалась, но потом увидела впереди теплый добрый свет. Они пошли на него. Маленькое сердечко девочки замерло в ожидании чуда.

Бабуля отперла еще одну дверь и…

Никогда еще за свою пятилетнюю жизнь Ола не видела ничего подобного! Она стояла на пороге огромной пустой угловой комнаты: по двум сторонам стен почти не было: окно-балкон-окно- крохотная комнатка с еще тремя окнами (уже потом она узнала, что это называется эркер) и опять окно-балкон-окно. Солнце светило в окна и блики лучей играли на двух стенах без окон. На балкон через витые перила заглядывало удивительное дерево с какими-то веселыми темно-зелеными шариками с иголками. Ола выбежала на балкон и рискнула потрогать — иголки были мягкие!

Она вернулась в комнату и подняла взгляд: потолок уходил куда-то ввысь (на 4,5 метра) и с него свисала огромная люстра со множеством длинных стеклянных висюлек — как на картинке в книжке «Принцесса на горошине».

Девочка кинулась к бабушке:

— Бабуля, я теперь принцесса?!

— Ты всегда была принцессой, — улыбнулась бабушка. — И всегда ею будешь.

— А ты, значит, королева?

— Ну, это, пожалуй, слишком!

— Тогда герцогиня!

В Олиной голове зазвучала музыка — одновременно торжественная и веселая, что-то типа мазурки. Девочка закружилась в танце.

Бабушка ласково смотрела на нее, но совсем не так весело…

Это мое первое воспоминание о Тбилиси.

Вскоре, правда, я поняла, почему бабушка отнюдь не веселилась: роскошная комната находилась в коммунальной квартире, где было еще 9 комнат, в которых жили разные семьи, общая кухня и общий туалет. Причем кухня и туалет были в самом дальнем от нас углу квартиры. Это явно было не для бабушки-«герцогини» и ее «принцессы» внучки! И бабушка установила дверь с матовым стеклом в эркер, где практически вплотную друг к другу пристроила крохотный столик с керосинкой, раковину и унитаз… А купаться мы ходили в баню.

Но Ола все равно чувствовала себя принцессой. Нина играла на фортепиано, а она танцевала… Нет-нет, не только танцевала! Ведь принцессы должны быть очень образованными и воспитанными, поэтому утром, после завтрака, малышка училась читать и писать — сначала по-русски, а потом и по-английски. Вечером, после полдника, — математика. А вот воспитание — это целый день!

Вы даже не представляете, как это трудно — быть Принцессой! Говорить надо отчетливо и спокойно, не жестикулировать и не гримасничать. Спинку надо держать прямой, локти на стол не класть, и уж само собой не чавкать, не хлюпать носом, не перебивать старших… Но Ола очень старалась.

В тот приезд Ола почти не видела Тбилиси — у нее был порок сердца, поэтому гулять они с Ниной ходили только в сквер напротив дома и оттуда Принцесса любовалась им, таким величественным, строгим и в то же время веселым — во многочисленных окнах отражалось солнце и его блики скакали по всей улице.

«Дворец» — это дом №76 по проспекту Давида Агмашенебели (тогда проспект Плеханова). Эта часть города застраивалась в XIX — начале XX веков изящными домами, украшенными орнаментом и деревянными резными балконами. На проспекте жили в основном немецкие колонисты, может быть и поэтому бабушка выбрала этот дом — ее отец был австрийцем.

Пришла пора идти в школу и мама увезла Олу в северный город. В самолете она заплакала:

— Я не хочу на сундук!

— Не плачь, у нас теперь своя квартира! В новом доме!

Ола перестала всхлипывать и вскоре задремала и видела во сне еще более прекрасный дворец…

Они вышли из такси у длинного пятиэтажного дома. Мама позвала какого-то мужчину, он взял девочку на руки и понес вверх по лестнице — совсем как принцессу (на самом деле ей просто нельзя было подниматься на четвертый этаж пешком).

И вот он поставил ее перед дверью. Принцесса замерла. Мама с гордостью и радостью велела:

— Ну, входи!

Она вошла… Огляделась. И заплакала, горько-горько…

Маленькая пустая комнатка с низкими потолками, крохотная кухонька (правда, побольше бабулиного эркера), одно какое-то серое окно (день, как назло, был облачным) — принцессы в таком доме не живут!..

Мама уходила на работу, а Ола целыми днями лежала на тахте. Иногда к ней приходила учительница. Учить девочку было нечему — она читала, писала и считала. И хотя Оле было скучновато, она радовалась этим урокам: значит, наверное, она все-таки принцесса, раз учительница к ней приходит, а не она ходит в школу. Но лежа на тахте, глядя в потолок, до которого, казалось, можно дотянуться рукой, она все чаще плакала. Пока однажды мама не принесла ей красивую книжку про принцессу, которую заточили в замке. «Так вот, что со мной случилось! Я в заточении!» И тогда она вспомнила о своих обязанностях — стала много читать, занялась алгеброй, мама купила ей пластинки с уроками английского языка. Бабуля писала ей четким красивым почерком. И однажды в одном из писем рассказала, что принцессы еще и хорошо разбираются в искусстве. Девочка слушала музыку по радио и вскоре выяснила, какие композиторы ей нравятся, а какие не очень.

Но вскоре Ола попала в больницу, а потом ее отправили к Бабуле. Принцесса ехала в поезде одна, вернее, с каким-то знакомым мамы. Нина ждала ее на перроне, рядом стоял высокий темноволосый мужчина.

— Мне страшно…

В СССР я не видела только три республики — о многих уже писала в разных своих книжках. Здесь вспомню только о некоторых местах.