Читать книгу Клисандра (рукопись). Генерация К5 | Рукопись ЛаКроя - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Рассказывая про спутники, я как-то промотал месяцы, проведенные в больнице. Исправляюсь.

После операции меня доставили в клинику экспериментальной нейрофизиологии для восстановления. Меня ждали полгода покоя и «новый старый путь» как говорил мой лечащий врач Виктор Степанович.

– Марк, в целом вам повезло, но большинство связей памяти нарушено, не доступны целые блоки воспоминаний, знаний и навыков, вам придется многому учиться заново. Вы в экспериментальной клинике. Стандартные методики способны частично вернуть вам прежнюю жизнь, но только чтобы научиться писать и читать могут уйти годы. Ваши друзья одобрили перевод ко мне, хочу заверить – вы в надежных руках и ничем не рискуете.

Вопрос с оплатой вашего лечения уже улажен. У нас есть инновационные разработки, их эффективность в таких случаях как у вас доказана. А главное доказано, что методика не может навредить – в самом печальном случае все останется как есть.

Мне нужно ваше письменное согласие.

– Не понимаю, Док, давайте проще.

– Попробую. Мы считаем, что между сознанием и памятью существует блок поиска. Он работает по ключевым словарным запросам – мы зовем их хэштеги. Этот блок раскладывает хэштег на мелодию воспоминаний и отправляет звук в хранилища памяти. Эта мелодия играет сразу во всех хранилищах, у каждой ячейки памяти есть свой замок с зашифрованными признаками воспоминаний. Если замок попадает в резонанс с мелодией хэштега – воспоминание начинает вибрировать и память его отдает. У вас поврежден этот музыкант – Часть хэштегов не может быть сыграна в связи с отсутствием нот, а часть жутко фальшивит и память отдает не то. У нас есть оборудование, которое позволяет снять копию с вашего поисковика, расшифровать и найти поломки. Например, мы увидим, что потеряны связи в знаниях по арифметике. Вы начнете учить таблицу сложения. Мы берем за основу мелодию хэштега «сложение» и из её нот прописываем потерянные мелодии по этой теме вплоть до тройных интегралов и расчетов сопромата. Главное сейчас – ваше согласие и полный покой.

Должен предупредить: у вас не будет посетителей – оборудование крайне чувствительное – активные эмоции сводят на нет технологию тонкой настройки «вспоминания». Не будете торопиться и через полгода отпущу домой к близким и дорогим вам людям вместе со всей вашей памятью.

– Я не уверен, что правильно понял и половину Ваших слов. И с сомнением отношусь к таким экспериментам над собой, вы сделаете из меня белую подопытную мышку, док, а потом выбросите, когда сломаюсь.

– Что ж, понимаю ваши сомнения, Марк. Одна просьба: вспомните как выглядит белая подопытная мышка и нарисуйте на этой доске. Потом я сам отвезу вас в городскую больницу, там разрешены посещения, там отличные педагоги. Писать в прописях и читать по слогам несколько лет… на это ли хотите потратить лучшие годы жизни? Док ушел. «Белая мышь» … это просто, память тут же отдала картинку, и я принялся рисовать. Мел выскакивал из рук, линии были кривые, приходилось обводить, стирать, исправлять и так много раз.

Через час я справился с задачей и хотел уже объяснить доку что готов отправиться домой.

– Интересная у вас «мышь», Марк… это парусный корабль. – док улыбнулся, попробуйте еще. К тому же вы выбрали синий мелок. Когда примите решение – нажмите кнопку.

Когда ты лежишь в клинике на кровати, вокруг глазу не за что зацепиться, окна нет (окно мне не положено, окно вызывает эмоции), все вокруг стерильно белое – остается только отдыхать. «Лика» пролетело в голове, я искал какую-то Лику.

Очень хотелось вспомнить все, я провел еще несколько экспериментов и когда в попытках вспомнить Лику память выдала черно-белую фотографию какого-то безумного кудрявого старика, показывающего почему-то мне язык я прекратил попытки и нажал кнопку вызова врача: – Ладно, я почему-то вам верю, Док. А это чувство меня не обманывало. Я согласен, делайте свое дело, копайтесь в моей голове, ремонтируйте там этот оркестр, я хочу свою жизнь, не помню, но чувствую там есть то, что стоит помнить.

– Правильное решение. Я подготовлю бумаги.

Получив от меня десяток подписей, док подключил ко мне сотню датчиков и полетели недели обучения: меня учили писать, читать, играть на губной гармошке. Я осваивал шашки и вспоминал карты, нарды, шахматы и маджонг. Мне показывали лодку, а на следующий день я бегло называл три десятка кораблей по классам и отличительным признакам.

Воспоминания восстанавливались как лавина: стоило правильно крикнуть и накрывало мегатоннами информации. Но самое интересное оказалось пряталось за большим зеркалом моей палаты – там была комната для «посещений», где за мной можно было наблюдать, слушать что происходит в палате и оставаться незамеченным… точнее незамеченной… а еще точнее незамеченными мной.