Читать книгу Особенная любовь. Волк и Наг - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Прошло ещё три года. Городок на опушке древнего леса изменился мало: узкие улочки с потрёпанными фонарями мерцали в сумерках, отбрасывая длинные тени на потрескавшийся асфальт, а из густой чащи доносился вечный запах хвои, влажной земли и далёкого зверя. Элли, теперь восемнадцатилетняя красавица с длинными волнистыми каштановыми локонами, развевающимися на ветру, атлетичной фигурой от ежедневных пробежек и тренировок в стае — стройные ноги, упругая талия, — и глазами, искрящимися то изумрудом лесных озёр, то золотом лунного света, спешила по узкой тропинке, её кеды шуршали по гравию.

— Джей, подожди! Ты забыл цветы! — крикнула она, размахивая пучком полевых ромашек и синих васильков, собранных утром в лугу, их свежий травяной аромат щекотал ноздри.

Джей, теперь двадцатитрёхлетний вожак в расцвете сил — высокий, с рельефным мускулистым торсом под потрёпанной кожаной курткой, широкими плечами и уверенной ухмылкой, обнажающей ровные зубы, — резко затормозил на мотоцикле, двигатель урчал низко.

— Точно, что же я без тебя делал. — Он спрыгнул, принял букет огромной ладонью, вдохнул аромат.

— Получал звёздюлей от Нют!

Элли хихикнула, её звонкий смех, как серебряный ручей, разнёсся по воздуху.

Оба расхохотались, Джей потрепал сестру по волосам сильной рукой, она шутливо отмахнулась локтем.

— У тебя какие на сегодня планы? — спросил он, вытирая слёзы смеха тыльной стороной ладони.

— Девочки позвали в кафе. Потом в кино и домой.

— Долго не будь. Лес ночью опасен — чужие стаи шастают.

— Хорошо, иди уже.

Она подтолкнула его в грудь ладонью, он усмехнулся и газанул, оставив шлейф пыли.

Я собралась быстро: накинула лёгкое летнее платье в мелкий цветочек, облегающее фигуру, удобные кеды на шнуровке, закинула на плечо лёгкий рюкзачок с телефоном и ключами — замок защёлкнулся с щелчком. Спустилась вниз по скрипучей деревянной лестнице — отец сидел у потрескивающего камина в гостиной, его массивная фигура в клетчатой рубашке отбрасывала тень на стену; он методично чистил своё старое охотничье ружьё, ветошь скользила по стволу с маслянистым шорохом, воздух густо пах оружейным маслом, гарью дров и табаком.

— Дочка, может тебя довезти?

Рэй поднял голову, его серые глаза, пронизанные морщинками, потеплели.

— Нет, папуль. Сейчас девочки подойдут, и пойдём все вместе пешком.

Элли наклонилась, чмокнула его в щёку — грубая щетина колола кожу, от него веяло теплом и безопасностью.

— Хорошо, приди к двенадцати. Телефон не выключай.

— Может, и раньше приду. Люблю тебя.

Целую отца нежно, обнимаю маму — её тёплые, мягкие руки с запахом домашнего печенья и лаванды обхватили плечи, — и выхожу на крыльцо. Девочки уже ждут у калитки на потрёпанной машине, их гиканье эхом разносится по тихой улице, фары слепят глаза.

Мы сидим в уютном кафе на центральной площади: деревянные столы с потёртой поверхностью, приглушённый свет висячих ламп качается, аромат свежесваренного кофе, ванильных круассанов и фруктовых коктейлей смешивается с прохладным вечерним ветерком из открытых окон, несущим пыльцу и городской шум. Девочки заказали яркие коктейли с крошечными зонтиками — пузырьки шипят игриво в высоких стаканах, лёд позвякивает, — а я свежий сок из лесных ягод, густой, терпкий, с кислинкой малины и ежевики, холодящий горло.

— Ты пить не собираешься?

Дина, яркая блондинка с густым макияжем, пухлыми губами и облегающим топом, закатила подведённые глаза, отпивая глоток.

— Дина, я пью сок. Мне завтра тренировка с отцом — голова нужна чистая.

Элли размешала трубочкой лёд, кубики звякнули.

— Какая ты скучная! Ооо, смотрите, кто пришёл — может, разбавят нам скуку!

Девочки разом оживились: облизали накрашенные губы, выпятили грудь, поправляя топы пальцами с маникюром, и начали стрелять глазками — ресницы трепещут, плечи отведены назад.

Я уже поняла, кто зашёл в кафе с громким топотом ботинок — друзья моего брата, шумная компания молодых оборотней: широкоплечие парни в потрёпанных джинсах, рваных футболках и кожанках, с диким блеском в глазах и мускусным запахом стаи — пот, адреналин, сырое мясо и лесная сырость. Дверь хлопнула, половицы скрипнули под их весом.

— Элли, ну позови их за наш столик! Сет такой красавчик сегодня! — взмолилась

Кэт, покраснев:

— Нет. Если захотят, сами подойдут. Зачем навязываться, как волчицы в течке?

Элли скрестила руки, её голос стал твёрдым.

— Да ничего сделать не можешь! Белая ворона!

Выпалила Кэт, фыркнув.

— Знаешь, Кэт, хочешь — иди сама флиртуй! Я пошла домой! Так и знала, что мне не стоило идти с вами!

Элли вскочила резко, стул отъехал с визгом по деревянному полу, она схватила рюкзак, закинула на плечо плечевым движением.

— Ну и иди, так и останешься девственницей в стае!

Крикнула Дина вдогонку.

Я выхожу, дверь кафе хлопает за спиной с жалобным звоном колокольчика. Улица встречает прохладой ночи: фонари отбрасывают жёлтые лужи света, листья шелестят под ногами, далёкий вой собаки эхом отдаётся от леса.

Тут меня зовут — низкий, хриплый голос, полный самодовольства.

— Элли, подожди, давай провожу тебя.

Поворачиваюсь резко. Райли, друг Джея — темноволосый громила с густой щетиной, татуировками волчьих клыков на толстой шее и хищной ухмылкой, обнажающей неровные зубы. От него несёт пивом и сигаретами.

— Райли, я дойду сама. Спасибо.

Элли отступила на шаг, инстинкт кольнул в груди.

— Давай всё-таки провожу, крошка. Ночь тёмная.

Он шагнул ближе, его тяжёлая рука легла на плечо, пальцы сжались — горячие, липкие.

— Я же сказала, что не нужно! Отпусти!

Она сбросила руку резким движением плеча, развернулась.

И врезаюсь в него грудью — его торс твёрдый, как стена. Поднимаю голову медленно: его глаза пылают жёлтым огоньком, зрачки расширены в чёрные провалы, клыки чуть удлинились. Он зол или возбуждён, на грани обращения, мускусный запах альфы заполняет ноздри. Инстинкт волчицы взвыл внутри: беги!

Он молниеносно прижал меня к ближайшему старому клёну у обочины — грубая кора впилась в спину сквозь платье, ветви хлестнули по волосам, — его тяжёлое тело вдавило в ствол, свободная рука рванула подол платья вверх, пальцы скользнули по бедру, грубо сминая ткань. Сердце заколотилось бешеным ритмом, адреналин хлынул в кровь.

Но я не растерялась: резко вздёрнула колено вверх — точно между ног, в пах, — он взвыл дико, согнувшись пополам, хватаясь за промежность обеими руками, лицо исказилось в агонии, слюна брызнула изо рта. Я рванула прочь — ноги заработали сами, платье трепещет, рюкзак бьёт по спине ритмично.

Услышала вдали их хохот у кафе:

— Какая сладкая девочка, ты прав был, Стеф, сосёт она отменно — губы как мёд. Зато строит из себя недотрогу!

Это они про меня?! Ярость сжала горло. Надо бежать к отцу, рассказать всё — как у него язык повернулся клеветать! Тут меня за руку резко дёрнули — боль пронзила запястье, как удар кнута, пальцы стиснули до синяков.

Повернулась вихрем: Сэт, бывший друг Джея — мускулистый парень с короткой бородкой, шрамом через бровь и глазами, налитыми кровью ярости; его грудь вздымается тяжело под рваной майкой.

— Сэт, как хорошо, что это ты! Стеф ко мне начал лезть, он… — начала я торопливо, хватая воздух.

Я не успела договорить — его ладонь взметнулась дугой и залепила пощёчину: удар хлёсткий, щека вспыхнула огнём, голова дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело, солёный привкус крови на губе.

— И ты ему отсосала, я уже в курсе! — прорычал он, брызжа слюной.

— Значит, я тебя берег три года, а ты давно тусуешься со всеми! Уже переспала со всей моей бандой! Вот ты дрянь, шлюха!

Кровь вскипела в жилах, ярость ослепила. Я не поняла как — сжала кулак инстинктивно, мышцы напряглись, — и ударила его в челюсть снизу вверх: хруст кости, кулак утонул в бороде, ногти впились в щеку, оставляя кровавые борозды. Он отшатнулся, пошатнувшись, рот открылся в рыке.

— Раз ты мне не веришь, я с тобой не буду! И тем более не буду с тобой спать! Никогда! — выплюнула я, голос дрожит от злости.

Я вижу, как его глаза вспыхивают чистым золотом — зрачки вертикальные, как у зверя, клыки удлиняются с чавканьем, челюсть отвисает, на руках лопается кожа, шерсть полезла клочьями серо-чёрной волны, когти выстреливают из пальцев, тело изгибается в конвульсии — он обращается, рык переходит в волчий вой!

Я развернулась и побежала — очень быстро, ноги несли вихрем, мышцы горели, лёгкие вдыхали ночной воздух, пропитанный мхом и страхом. Сердце молотит в рёбрах, ветви хлещут по лицу, оставляя жгучие полосы, платье цепляется за кусты с треском. Но это была моя ошибка: бежать через лес. Тени сомкнулись плотно — стволы чёрных великанов, ковёр из опавших листьев хрустит предательски под кедами, корни цепляют ступни, а вдали уже раздаётся тяжёлое дыхание, хруст веток и низкий рык — погоня началась, эхо воя множится в чаще.