Читать книгу Ностальгия по будущему - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Меня зовут Алексей, и я самый одинокий человек в галактике. Это не гипербола и не жалоба. Это клинический диагноз, зарегистрированный в Едином реестре психических состояний. Я подключён к Сети — как и все восемь миллиардов людей на Земле и ещё триста миллиардов разумных существ в известной вселенной. Я чувствую их всех. Они чувствуют меня. Мы никогда не молчим, никогда не остаёмся одни, никогда не теряем связь.

И всё равно я один.

Гиперсвязь — величайшее достижение цивилизации. Её изобрели триста лет назад, когда объединили все нейроинтерфейсы в единую сеть, пронизывающую пространство и время. Теперь любой разумный вид в любой точке галактики может мгновенно обмениваться мыслями, чувствами, воспоминаниями. Никакой потери смысла, никакого недопонимания. Полная, абсолютная, тотальная эмпатия.

Люди больше не ссорятся. Не воюют. Не предают. Потому что невозможно причинить боль тому, чью боль ты чувствуешь как свою. Гиперсвязь создала рай. Идеальный, гармоничный, безопасный рай.

Я единственный, кому в этом раю плохо.

Моя работа — психолог в Центре адаптации. Ко мне приходят те редкие несчастные, у которых сбой в интерфейсе или врождённая нечувствительность к Сети. Их единицы на миллиард. Но они есть. И я помогаю им привыкнуть к тому, что они не слышат других, а другие не слышат их.

Парадокс в том, что я сам слышу всех. И это моя проблема.

— Вы не представляете, каково это, — говорит моя пациентка, девушка с аномалией, отключающей её от Сети на несколько часов в день. — Когда связь рвётся, я остаюсь одна. Абсолютно одна. В голове тишина. Ни одного чужого голоса. Только мои мысли. Это так страшно, что я хочу умереть.

— Я знаю, — отвечаю я. И она не слышит в моих словах иронии. Она не знает, что для меня тишина — несбыточная мечта.

Гиперсвязь не терпит пустоты. Каждую секунду миллиарды мыслей проходят сквозь меня. Я чувствую радость ребёнка на другой планете, который впервые увидел зелёное солнце. Я чувствую горе старухи, чей муж умер тысячу световых лет отсюда. Я чувствую страх солдата перед боем, возбуждение любовников, скуку чиновника, восторг учёного, открывшего новый закон физики.

Всё это — моё. Одновременно. Без фильтра, без паузы, без права закрыться.

Люди научились блокировать ненужные сигналы, настраивать приоритеты, отключаться от чужих эмоций. Я — нет. Мой интерфейс сломался при рождении. Я не могу закрыться. Я слышу всё. Всегда.

Это называется «синдром открытой двери». Моё сознание — комната без стен. Любой ветер, любой крик, любой шёпот проходят сквозь меня. И я не могу попросить их уйти.

Однажды я попытался отключиться. Нашёл подпольного хирурга, который обещал вырезать интерфейс. Операция стоила состояния, но я был готов отдать всё. Когда я лёг на стол, хирург посмотрел на мои сканы и покачал головой.

— Твой интерфейс врос в мозг, — сказал он. — Если я его вырежу, ты умрёшь. Не от кровотечения — от тишины. Твой мозг не знает, что такое молчание. Он будет паниковать, галлюцинировать, разрушать сам себя.

— А если не вырезать?

— Ты будешь жить. Но ты никогда не будешь один. И никогда не будешь с кем-то по-настоящему.

Он отказался от операции. Я вернулся в пустую квартиру, где стены были звуконепроницаемыми, но не спасали от голосов в голове.

Моя пациентка, которая на несколько часов в день остаётся без связи, выздоравливает. Мы работаем над тем, чтобы она не боялась тишины, чтобы воспринимала её не как потерю, а как отдых. Она учится слушать себя — свои собственные мысли, желания, страхи. Оказывается, многие люди боятся этого больше, чем одиночества.