Читать книгу Астролог. Tetrabiblos - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Справка капитана Кузнецова с жирной синей печатью и размашистой подписью грела душу, но совершенно не грела карман. Двадцать три рубля плюс жалкая мелочь, позвякивавшая в куртке при каждом шаге, — этого даже на полноценный обед не хватит, не говоря уже об обратном билете до Питера. Я совершенно забыл спросить у Кузнецова, сколько стоит проезд в городском транспорте в Северодвинске.

Огромное, неестественно бледное солнце по-прежнему висело над унылыми крышами, словно приклеенное к выцветшему небу. Этот бесконечный, немигающий свет давил на психику, стирал границы между утром, днём и вечером, превращая время в тягучую, бесконечную резину.

Мимо прошла сонная женщина с авоськой, полной пустых стеклянных бутылок, зевнула, прикрывая рот ладонью. Какой-то помятый мужик в засаленной спецовке тащил ржавый велосипед, позёвывая и матерясь себе под нос. Ненормальный город. Ненормальный, бесконечный день, в котором не зажигаются фонари и не наступает спасительная темнота.

Я вспомнил слова случайного прохожего: «На „единичке“ до Ягр доедешь». Где-то там, вопреки словам капитана Кузнецова, должен жить астролог Дмитрий Соломин. Если этого таинственного мудреца действительно не существует, если Глыба ошибся или намеренно обманул меня, то там, на этом далёком острове, я смогу хотя бы просто постоять на пустынном берегу Белого моря. Молча посмотреть на тяжёлую, свинцовую воду. Хорошенько подумать. Может быть, это и есть цель моей поездки на край земли — просто постоять на краю сырой, холодной земли и решить, что же делать дальше с этой разбитой жизнью.

Зашагал в указанном направлении — наискосок. Дорога вела мимо старых, унылых двухэтажных бараков. Деревянные, тёмно-зелёного цвета, почерневшие от времени и северной сырости, они сиротливо жались друг к другу. Резные наличники кое-где ещё держались на гнилых гвоздях, но краска с них давно облупилась, обнажив серую, трухлявую древесину. Окна были заклеены крест-накрест газетной бумагой, чтобы тепло не выдувало сквозняками. Где-то заливисто лаяла собака, где-то пронзительно плакал ребёнок. Обычное, неприглядное утро в спальном районе.

Через несколько минут я вышел из поросшего молодой травой двора к перекрёстку. Проезжая часть была абсолютно пуста — ни одной машины, ни одного пешехода. Только резкий, порывистый ветер гонял по асфальту обрывки старых газет и пустые пачки из-под сигарет. Я машинально посмотрел налево, потом направо. Ни души. Дождавшись, когда светофор позеленеет, я шагнул на проезжую часть.

И тотчас же дикий визг тормозов взорвал утреннюю тишину, как выстрел в ночи.

Я даже не успел испугаться. Не успел повернуть голову. Удар пришёлся в левый бок, чудовищной силы, от которой я мгновенно перестал чувствовать собственное тело. Мир кувыркнулся — серый асфальт, белесое небо, солнце, алая крыша автомобиля — всё смешалось в стремительной карусели. Я перелетел через капот, больно чиркнул спиной по крыше и с глухим стуком приземлился по другую сторону железного монстра.

Ноги подкосились, я упал на колени, упёрся дрожащими руками в холодный асфальт. В голове гудело, перед глазами расплывались разноцветные круги. Но я был жив. Я был невероятно, немыслимо жив и, кажется, даже цел. Я провёл дрожащей рукой по лицу — крови нет. Чудо. Настоящее чудо, которое случается раз на миллион, когда пьяный водитель сбивает такого же пьяного пешехода. Только я был абсолютно трезв. А вот от машины разило спиртным так, что за версту мухи дохли, как от самого ядреного дихлофоса.