Читать книгу Отражения - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Когда мне было семь лет, во сне я летела сквозь золотые облака в высшие миры, где было легко и спокойно. Я восхищённо смотрела на окружавшее меня сияние и ждала воссоединения с Творцом. Спустя годы также во сне видела себя маленькой феей. Я была в каком-то помещении, а потом летела с большой высоты, в полёте окутывая себя пыльцой волшебной палочки, и мягко приземлялась. Но в здании оставался тёмный человек… чёрный человек. Я знала, что он попытается меня поймать, и всё же надеялась спастись. Лететь было тяжело. Я почувствовала, что не могу оторваться от земли… и проснулась. А память сохранила полёт и сияние…

В школьные годы я видела вязкие сновидения: воздух в них расслаивался, сбивался комками. Когда было особенно тяжело, мне казалось, что, если я возьму в ладонь кусочек звенящего солнца, станет легче. Бело-жёлтое пространство представлялось вещественным. Я дотрагивалась до него, но пальцы погружались в безжизненную пустоту. Мне снилось, будто я собираюсь играть в школьной театральной постановке. Театр был как остров в океане. Я почему-то не понимала слов, мне становилось тяжело, я выбегала из тёмного помещения и взлетала. Я знала, что если перелечу океан с ядовитой водой, то спасусь, но не успевала: кто-то приближался сзади. Я просыпалась…

Порой обострялось ощущение, что я прячусь от жизни. Прячусь в поэтических строках, снах, разбивавших ночную тишину и врезавшихся в память. Во внешнем мире покоя не было. В нём лишь летающий осколками свет, смесь негармоничных цветов и постоянный гул. Я ощущала жизнь так, словно проснулась, открыла глаза и увидела себя в незнакомом, чужом месте. А потом осознавала, что проснулась во сне, где жизнь была ненастоящая, и возвращалась в реальность.

В юности я видела три сна и три раза во сне умирала. Не помню точно, который из снов был первым, кажется, тот, где меня хотели лишить жизни. Две девочки, назвавшись моими подругами, пошли со мной в кафе и отравили меня. Я почувствовала, как душа покидает тело, как всё закружилось, как мне стало тягостно больно. И поняла, что ещё немного – и всё кончится, станет легче. Я вышла из тела и испытала ощущение небывалой свободы. Впервые во сне я перешла грань между мирами. Но потом снова почему-то оказалась жива. И даже хотела повторить этот сон и не погибнуть. Я уже знала, что со мной будет, но всё же шла по улице, которая тянулась от вершины холма вниз, к той кофейне, где меня не стало. Понимала, что там ждут, теперь с пистолетом. Пуля прошла рядом со смертельной точкой на лбу. Рана была серьёзной, я вновь начала улетать, сопротивлялась, цеплялась за жизнь и удержалась, осталась в теле.

Потом приснился новый сон, казавшийся бесконечно долгим. Я была начинающим магом, и у меня был учитель, который из любви мог заморозить всё живое, спасая от страданий. Когда наступили тяжёлые, безысходные времена, он заморозил и меня. Я застыла от холода, но не умерла, и через сотни лет проснулась в другом облике: мои волосы стали длинными и поседели. Я увидела выживших людей и узнала, что миром правит мой учитель-маг, который теперь творит зло, а мне надо противостоять ему. Сон закончился странным ощущением себя, и вспомнились слова шекспировского Гамлета: «Порвалась времени связующая нить, как мне обрывки их соединить…»

Однажды во сне я видела художника, похожего на Родена. Я была с ним связана отношениями и одновременно чувствовала, что он и есть я. Когда поняла, что мы одно целое, ощутила тяжесть, напряжение и заполняющее душу смятение. Этот сон напоминал полубред, случающийся при высокой температуре. Мне казалось, что руки у меня тонкие, как ниточки, и этими руками нужно удержать безмерно большой груз, всю его тяжесть. А тяжести очень много… Выдержу ли?

Я часто вижу цветные сны. В последнее время их мир стал шатким и тонким. Я не всегда помню, когда и, главное, где произошло то или иное событие. То ли во сне, то ли наяву… Но помню цвет. Коричневые и красные оттенки, разбавленные зелёным, таким ярким на их фоне, что почему-то он начинает тревожить, будоражить сонное сознание. В своих снах я всегда одинока. Воображаемые друзья или умирают, или уходят в параллельные миры. Лишь однажды мы с Кириллом видели один и тот же сон, только я – начало, а он – конец. Мы были в каком-то замке, которому грозила опасность. Все пытались спрятаться, суетились, а я искала пишущую машинку, чтобы записать то, что произойдёт. Больше всего я боялась несказанного, незаписанного слова… Мой сон оборвался, и начался сон Кирилла. Он видел тот же замок и был готов его защищать. Так мы и живём: он спасает, я пишу. В том сне всё было серо-чёрным и синим, как небо в ветреный ноябрьский день. Сны с гармоничными оттенками цвета мне уже почти не снятся.

Во время болезни во сне я видела трёх девочек, женщину и мужчину. Затихшая женщина была вдовой, мужчина – комком всклокоченных нервов. Я не знала, что было между ними, не знала, что будет. Лишь чувствовала, что мужчина и женщина притягиваются друг к другу, как магниты, отчаянно пытаясь не соединиться. Напряжение росло, воздух охватывало дрожью, пространство между ними растягивалось до бесконечности. Что-то мешало проявиться сердечной лёгкости, но и не позволяло отдалиться друг от друга. А три девочки соревновались, кто быстрее добежит до дерева и заберётся на него. Светлые фартуки и юбки развевались, как белые лепестки. Девочки бежали, но их бег становился всё медленнее, словно они пробирались сквозь воду. Жизнерадостные лица тонули в тяжести воздуха.

– Я первая! – рыжие кудри взметнулись к небу.

– Попробуй ещё залезть!

Цепкие руки, тонкие платья, обвитые лентами косы. Девочки поднимались всё выше. Белёсый туман окутывал деревья.

…Я проснулась от ощущения, что рядом кто-то стоит рядом. Соседка по палате не спала и стягивала с меня одеяло. Прежде она никогда подобного не делала. Видимо, это действие лекарств… Медсёстры, ухаживающие за больными, уложили её в кровать. И вскоре мой сон продолжился…

Три девочки поднимались к вершине дерева, но она отдалялась от них, и детский крик ранил моё сознание. Женщина молча стояла в саду, сжав плечи руками. Она ждала. Она хотела вновь притронуться нежной ладонью к мужчине, как к голому нерву. Сон сжался в комок и раскрылся, когда мужчина вернулся. Они оба плакали, их миры срослись и превратились в единое целое. Дрожь воздуха исчезла, но туман, появившийся прошлой ночью, давил на мир сна. В моей голове пронеслась мысль: скоро случится то, что способно разрушить всё – и напряжённое счастье двоих, и усилия девочек, которые никак не могут добраться до вершины дерева. Давящий туман пытался проникнуть и в мою память, чтобы я забыла о том, что видела во сне и не смогла написать об этом. Я проснулась, но не забыла. Всматриваясь в мир своего сновидения, я думала, кем же была в нём…

Утром врач спросил:

– Как воспринимаются новые препараты?

– Всю ночь мне снились три девочки, женщина, их мать, и мужчина. Судя по их одежде, это начало двадцатого века. Девочки взбирались на дерево и не могли достичь его вершины. Я просыпалась каждые два часа, и все обрывки сна ощущались неизмеримо долго.

– После того, что было, мы полностью изменили курс вашего лечения и вынуждены в течение нескольких дней давать вам повышенные дозировки. Они могут оказывать такое влияние. Но вам всего восемнадцать лет. Вам должны сниться звёзды и крылья. Какое начало двадцатого века?..

В то время мне снилась череда смутных, тёмных образов, они двигались очень медленно и тяжело. Помню только ветки, которые сжимали воздух, как водоросли. Я поняла, что умираю. Страха не было: я знала, что жизнь не кончится. Я остро впитывала её на земле и пыталась запомнить каждое мгновение. Что будет дальше: новая жизнь или отсутствие перерождения? Казалось, что Богу не важно, знаем мы это или нет. Я хотела к Нему и ждала воссоединения с Ним. После осознания этого я умерла… и проснулась.

В одном из снов время будто растянулось, выйдя за рамки земных секунд. Я шла по извилистой дороге, распутывая клубки чувств, желаний, страхов, переживая ощущение потерянности. Это казалось отдельно прожитой от меня жизнью. В конце сна, когда путь завершился, возникла ясная мысль: суть всего – красота. Она казалась мне такой простой и такой важной. Наверное, для того чтобы осознать её, впустить в душу, я и плутала всю ночь…