Читать книгу Связаны бессонницей - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Женя

Я не ошиблась, и это была подземная парковка. Я успела это заметить до того, как мне завязали глаза и рот.

Наши шаги эхом разносились по крытому помещению, пока Могила тащил меня за локоть в неизвестном направлении. Я старалась прислушиваться к звукам и понять, есть ли здесь еще кто-нибудь кроме нас, но, судя по всему, меня привезли ни туда, где мне смог бы кто-нибудь помочь, потому я смиренно передвигала отяжелевшими ногами, периодически остро чувствуя жжение то на затылке, то между лопаток. Ниже поясницы жжение не опускалось, очевидно, моя задница не заслуживала должного внимания, как затылок.

Все это время Беспредел и «папа» молча шли позади нас, и я могла бы поставить косарь, что источником этого внимания был не Беспредел, а немногословный, накрахмаленный, любящий молча наблюдать пижон с криминальными замашками.

Я расправила плечи, когда снова ощутила легкое покалывание между лопаток.

— Левее бери, — участливо посоветовал Могила и заботливо дернул меня за локоть влево, видимо, спасая от столкновения с чем-то. Кажется, мы повернули вправо. —Аккуратно…

Надо же… Это было странно слышать при условии, что мне обещали пустить пулю в лоб или свернуть шею.

— Стоять… — потребовал Могила, и я услышал звук, будто он по чему-то хлопнул.

Ощутив новый прилив панической атаки, я стала нервно вертеть головой по сторонам и вращать запястьями, кожу на которых нетерпимо стянуло под лентой.

— М-м-м… — застонала я и задышала чаще. Учащенное сердцебиение отдавало в плечо и в левую руку, захват на которой усилился. — М-м-мм… — мне стало больно.

Я начала дёргать рукой, пытаясь сбросить пальцы Могилы, а потом услышала, как что-то открылось.

— Иди, — скомандовал он и куда-то меня втолкнул. Удивительно слышать столько слов от Могилы.

Как только за нами вошли Беспредел и мужчина в хрустящей рубашке, воздух моментально уплотнился. Двери глухо закрылись, и мы слегка дернулись. Лифт. Это был лифт.

Мы ехали вверх, и весь путь я не переставала ощущать на себе взгляд. Я была словно под прицелом, и его красную точку чувствовала везде — на лице, шее, связанных запястьях… Мне хотелось касаться этих мест. Чесать, тереть, трогать!

Не знаю, на каком этаже мы вышли, но по сравнению с кабиной лифта здесь дышалось свободнее.

Меня провели еще немного, шаги мужчины за спиной и жжение на затылке не давали сосредоточиться, пока Могила не потребовал остановиться.

Прозвучал короткий щелчок.

— Входи, — Могила потянул меня вперёд, но мои ноги приросли к полу, потому что я задницей чувствовала — это конечная остановка. Что последует после нее, я не представляла, но мне было так страшно куда-то входить, что я замычала и замотала головой, упираясь пятками в пол.

— Да иди уже, — сзади меня пихнул Беспредел, отчего я петардой влетела внутрь, — спать хочется, а я еще даже не пожрал, — пробурчал он с претензией.

Я, конечно, не уловила взаимосвязи, но то, что это был камень в мой огород, поняла.

За спиной с пару секунд слышалась возня, а потом мои руки рассыпались и повисли вдоль тела. Я даже моргнуть не успела, как их освободили, и так же с запозданием я поняла, что закрылась входная дверь, и место, в которое меня привели, погрузилось в густую тишину.

Мы остались вдвоем — я и незнакомец с ртутными глазами. Его присутствие я ощущала незримо и обостренно. Повязка на глазах словно стерла пелену с восприятия, и теперь тишина стала объёмной и осязаемой настолько, что я слышала его дыхание — ровное и предельно контролируемое.

— Я тебя вижу. Снимай повязку, — произнес он так же ровно, как и дышал.

Мои руки были свободны, мне ничего не мешало сдернуть ленту со рта и снять повязку с глаз, но я медлила. Тонкая черная ткань на глазах обеспечивала хоть и мнимой, но безопасностью, пока я не видела места, куда меня привезли.

Да, я под ней пряталась, и я катастрофически боялась оставаться с незнакомцем наедине.

Страх разогнал пульс и мелкую дрожь по телу.

Мысль о том, что я где-то находилась с мужчиной, который умеет бесшумно врываться в дома и смотреть словно дуло пистолета, направленное в лицо, загоняла под кожу раскалённый шампур.

— Снимай… — повторил он. Не жестче, не требовательнее, но так, что я подчинилась.

Медленно подняла отяжелевшие руки и поднесла их к повязке. Сжала ее на висках, собираясь сдёрнуть, но резко передумала и одним быстрым движением сорвала ленту с губ, как старый пластырь с мозоля. Боль всего на мгновение стянула кожу вокруг рта, а потом превратилась в уже знакомое покалывание на губах — это он смотрел. Смотрел на мои губы. Я рефлекторно облизнула их, а потом неспеша стала опускать повязку.

Мои глаза оставались закрытыми, я оттягивала момент встречи с реальностью, боясь увидеть в ней то, ради чего меня могли сюда привезти и оставить наедине с мужчиной. Картинки, предстающие под закрытыми веками, вскипятили мою кровь, потому что я хоть и провела детство и юность в детдоме, но от средств массовой информации не была изолирована и примерно догадывалась, как могли развлекаться богатые ублюдки.

Голова закружилась от этих картинок, и чтобы не рухнуть, я открыла глаза. После темной повязки им было некомфортно, но пары деталей, которые мне удалось разглядеть, было достаточно для понимания — мы были в квартире. Очень большой квартире.

Я опасливо осмотрелась, старясь слишком откровенно не крутить головой по сторонам. Мы находились в просторной прихожей, в которую попадал яркий свет прямиком из гостиной. Обстановка была дорогой. Даже слишком. И очень подходящей незнакомому мужчине — строгой, минималистичной, в бело-серых тонах и с большим количеством многоуровневого света. Он сочился из каждого метра площади и играл с тенями необычных дизайнерских безделушек, расставленных на консоли, но больше всего меня привлекло огромное зеркало, в которое можно было увидеть себя целиком. В отражении мы встретились глазами с мужчиной.

Я резко перевела взгляд на него.

Он расслабленно стоял в паре-тройке метров от меня, спрятав ладони в передние карманы черных брюк. Его волосы коротко стрижены на висках и все-таки были темно-русыми, в свете потолочного светильника отливая рыжевизной, как и щетина. С цветом глаз я тоже не ошиблась. Два шарика ртути в ответ изучали меня.

— Вам… — сглотнула, — нужен секс? — оцарапанным страхом голосом спросила я.

Брови мужчины вопросительно изогнулись.

— Вам от меня нужен секс? — пояснила.

Еще в машине я думала, что меня везли убивать. Сейчас же, оказавшись наедине с этим непредсказуемым и очевидно финансово благополучным мужчиной в квартире, у меня не было иных мыслей, ради чего я здесь.

Мне показалось, что губы незнакомца едва заметно скривились в ироничной усмешке.

— Я похож на того, кто испытывает дефицит в получении удовольствия и похищает женщин, чтобы насильно заняться с ними сексом?

Может, это и прозвучало слишком самоуверенно и высокомерно, но определённо обоснованно. Он не был похож на того, кому не дают женщины. Скорее он выглядел так, что женщинам надо постараться, чтобы он занялся с ними сексом.

— Ни по одному маньяку или извращенцу не скажешь, что он маньяк или извращенец, — резонно отозвалась я.

А вот сейчас мне не показалось — я действительно уловила его поднятый вверх уголок губ.

— Почему же… — произнес он расслабленно, — есть некоторые характерные поведенческие черты у всех маньяков: патологический нарциссизм, эмоциональная поверхностность, «ближайшая связь» и редко — склонность к пиромании…

У меня открылся рот.

Я ни черта не поняла из того, что он сказал, но факт того, что этот мужчина вообще об этом знал, усилило дрожь в коленях.

Он все-таки маньяк… Или просто душевнобольной мерзавец.

— Страшно? — этот псих снова выгнул темно-русую бровь.

Его голос гипнотический. Глубокий и проникновенный, как и глаза, в которые хотелось постоянно смотреть.

— Вы без единого звука проникли в мою квартиру, похитили меня из дома, привезли сюда, и теперь я нахожусь здесь с вами, незнакомым мужчиной, который знает поведенческие черты маньяков… О нет, мне совсем не страшно, — наигранно беспечно пожала плечами, ощутив, как от страха скрутило живот.

Незнакомец сделал круг глазами по моему лицу.

— Кирилл, — произнёс он расслабленно.

Наступила моя очередь выгибать брови.

— Меня зовут Кирилл, — пояснил.

Я быстро-быстро заморгала. Если он решил, что, представившись, мне будет спокойнее, то я могла бы его разубедить, ведь сейчас мне еще страшнее…

— Теперь, зная вас в лицо и ваше имя, мои шансы остаться в живых стремительно упали, да? — задала вполне логичный вопрос вместо того, чтобы назвать свое имя. Уверена, он и без того его знал.

— Правильный вопрос, Евгения… — будто бы похвалил.

Евгения… меня сотню лет так никто не называл. Я терпеть не могла свое полное имя, но из его рта оно прозвучало необычно. Я передернула плечами, стряхивая щекочущее волнение, облизавшее мою кожу.

— Я могу забрать у тебя свободу. Если потребуется… — он сделал выразительную паузу, — даже жизнь, но я не смогу отобрать у тебя надежду. Так что… — он беспечно пожал плечом, — надейся, чтобы мои люди как можно быстрее нашли твоего приятеля, а пока ты тихо и без лишних телодвижений подождешь его в той комнате, — он кивнул на одну из закрытых межкомнатных дверей. — Она твоя.