Читать книгу Отрывкин. Истории старого Дома продолжаются - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Как-то раз Олег Отрывкин – молодой ученый с весьма специфическим складом ума и неожиданно свалившейся на него способностью к интуитивной магии (об этом написано в первой книге об Отрывкине) – заперся в лаборатории и просил ему не мешать. А занялся он усовершенствованием жизненного эликсира (или, если коротко, живой воды): слишком много побочных явлений, если его без добавок давать пострадавшему, – и шерсть могла на носу вырасти, и уши в трубочку свернуться, да много еще разного. А когда Отрывкин так работал, он ни на что не хотел, да и не мог, отвлекаться – сказывался его научный склад ума. О чем и предупредил всех домашних, и Дом в том числе. Все согласились, только Дом обиделся: когда это он кому мешал? Стоит, поскрипывает, никуда не бегает – ну обидно же! Дом потом решил высказать все свои претензии, после окончания работы Отрывкина, а то вдруг у того образуется нездоровая привычка обвинять кого ни попадя.

Отрывкин, не подозревая, что он своим предупреждением мог кого-то обидеть, с головой ушел в работу. Поэтому не услышал, как на лужайке перед лабораторией стали раздаваться восторженные визги, писки и крики. Его опыт вошел в завершающую стадию – через несколько секунд должно было стать ясно, удался опыт или нет. Поэтому все внимание Отрывкина было приковано к колбе. И в этот самый миг, когда, по предположению Отрывкина, жидкость в колбе должна была из розовато-мутной стать прозрачной, раздался душераздирающий мяв с поляны. Он был такой громкий и горестный, что колба с экспериментируемым эликсиром чуть не упала на пол, а Отрывкин от неожиданности лязгнул зубами и прикусил язык.

Когда он немного пришел в себя от боли, ярость накрыла его. Выскочив из лаборатории и уже почти рявкнув: «Я же просил!» – Олег вынужден был захлопнуть открытый для крика рот. От увиденного его глаза широко раскрылись и стали похожи на две тарелки. Причем испуганные.

На поляне в глубоком обмороке лежала рыжеволосая мейн-кун Василиса (по совместительству супруга Левы – ипостаси Отрывкина в виде мини-льва, который раньше был меховыми тапочками с головой льва), а вокруг нее толпились котята – Матвей, Прохор и Ася. Матвей с Прохором странно мялись, переступая с лапы на лапу, а умница Асенька уже давала матери какие-то капли, пытаясь привести в чувство.

Отрывкин подлетел (в прямом смысле) к Васе, подул на нее, щелкнул пальцами, и она пришла в себя.

– Ну и что здесь происходит? – встревоженно начал Отрывкин. – Я ведь просил…

Договорить ему не дали. Вася, охая и плача, кое-как рассказала: услышав, что на поляне перед лабораторией слишком уж разыгрались дети и стало шумно, она пришла, чтобы угомонить котят.

– А тут такое, такое… – И Вася опять принялась рыдать.

– Ну что, довели мать?! – грозно спросил Отрывкин и опять дунул на Васю. Она успокоилась, но глаза оставались испуганными.

Матвей, как самый храбрый, решил прояснить ситуацию:

– Да мы вообще ничего не делали! Мы просто вот…

Раздался негромкий хлопок, и на том месте, где стоял Матвей, образовалось розовое облачко, которое быстро растворилось в воздухе. Матвея на этом месте не оказалось, зато стояла пара детских меховых тапок с львиными мордами. Точь-в-точь, каким был когда-то Лева.

Вася, увидев сына в таком виде, опять собралась в обморок, но Отрывкин не дал. Он строго щелкнул пальцами, и Вася уже окончательно пришла в себя.

Тут на весь этот шум и гам выбежал из дома Лева, который восполнял свое магическое образование в библиотеке.

Увидев свое семейство в сборе, а вместо второго сына – тапки, он радостно улыбнулся и не без гордости сказал:

– Весь в меня!

– А в кого он должен быть? – подозрительно спокойно переспросила Вася. – В дядю Петю?

– В какого еще Петю? – обомлел Лева. – Ты мне ничего об этом не говорила!.. – начал закипать он.

– Так, тихо! – решил вмешаться Отрывкин в назревающую ссору. – Лева, ты что, не видишь, что твои гены сработали? – спросил он Леву. – Ты не заметил, что твой сын как две капли воды стал похож на тебя того, что еще не перевоплотился? И прекрати мне тут жену тиранить, не потерплю! – уже пригрозил Отрывкин.

– Так чего она про Петю какого-то… – оправдывался Лева. – И почему только у Матвея мои гены? А у остальных?! – опять стал заводиться Лева.

Сегодня он был особенно вспыльчив: ему никак не удавалось уловить причинно-следственную связь между размером магического поля, состоянием погоды и разбитой в детстве банкой варенья.

– Наверное, только у меня нет твоих генов, па, – грустно брякнула молчавшая до этого Ася. – Мальчишки оба могут в тапки превращаться, а я нет… – И она громко заплакала.

Только Василиса хотела ее утешить, как раздался громкий хлопок и на месте Аси стояли две меховые тапочки, только с мордами мейн-куна.

На поляне воцарилась тишина, а потом очень громкий крик.

– Ура-а-а! Мои гены и никаких Петь! – ревел радостный Лева.

Но недолго. Послышался звук громкой пощечины, и крик радости затих.

– Это тебе за Петю! – рявкнула Василиса и скомандовала: – А ну-ка, все сейчас же превратились в нормальных зверей! А то мало не покажется!

Все знали, что, когда Василиса начинает командовать таким тоном, лучше ей не перечить. По полянке прошел легкий ветерок, и все котята встали по стойке смирно.

– Я вам покажу гены! – начала лютовать Вася. – Вы у меня вообще на всю жизнь кошками останетесь безмолвными!

Отрывкин наблюдал всю эту сцену, периодически закатываясь хохотом. Ну надо же, гены!

«Хорошо, что не мои, а то Лева-то – моя ипостась», – думал он и снова заходился смехом.

Успокоившись, он решил помирить рассорившуюся семью.

– Ну вот что, – начал он, – все объясняется просто: у котят начался переходный возраст, вот они и переходят из одного состояния в другое. Сегодня был, видимо, первый раз, поэтому столько шума и гама. Родители, вам осталось объяснить детям, как этим переходом пользоваться, чтобы это не происходило спонтанно. И все будет нормально.

– Легко сказать, – пробурчал Лева. – Как объяснишь, если я сам не умею?

– А я вообще честная кошка и никогда ни в кого не превращалась! – гордо сказала Вася… и с негромким хлопком превратилась в меховые тапочки с мордами мейн-куна.

Котята поприветствовали превращение матери громкими криками «Ура!».

– Здрасте, приехали, – ошеломленно произнес Лева. – Мы тут все что, одной породы, что ли?

– Да-а, этого я тоже не ожидал, – задумчиво сказал Отрывкин. – Очевидно, с кем поведешься, от того и наберешься. Или что-то вроде… Надо бы вернуть Васю.

Он привычно щелкнул пальцами, и Вася опять стала сама собой.

– Ну и что теперь делать? – грустно спросила она. – Олег, может, полечишь?

– А тут не от чего лечить. Это же ваши ипостаси, ваше второе «я», от него никуда не денешься. Идите в библиотеку, там проведем для вас всех ликбез, чтобы путаницы не было.

Только он закончил говорить, как в лаборатории что-то громко хлопнуло и наступила тишина.

– У меня же там опыт с живой водой! – закричал Отрывкин и кинулся в лабораторию.

В лаборатории, бросив взгляд на то место, где стояла опытная колба, он увидел, что в ней абсолютно прозрачная жидкость, только сама колба парит над столом.

– Ура! – закричал Отрывкин. – Не будет больше побочек!

Потом подумал, взял пипетку, наполнил жидкостью и вынес на поляну, где все кошачье семейство с любопытством прислушивалось к тому, что происходит в лаборатории.

– Вам выпала честь… – начал Отрывкин.

– Никакой чести нам не выпало и не выпадет! – твердо перебила его Вася. – Никаких опытов над нами я не позволю!

Отрывкин опешил, но собрался с духом и сказал:

– Первым буду я! – И не успел никто его остановить, как он капнул живой воды себе в нос.

Раздался знакомый хлопок, и на месте Отрывкина появились меховые тапки с мордами львов, а Лева исчез. Тут уж завопили все.

На крики слетелись все обитатели Дома, да и сам Дом в шоке хлопал ставнями.

Когда Сова, Соловей и Ворон (друзья Отрывкина, которые были людьми, но, став магами, предпочли оставаться в своих животных ипостасях) услышали всю историю, они хохотали так, что чуть в узлы не свернулись.

Отсмеявшись под укоризненными взглядами осиротевшего кошачьего семейства, Сова начала первой:

– Вот что бывает, когда захочешь доброе дело сделать, а переключиться с одного задания на другое забываешь, – сипя от смеха, сказала она. – Ему надо было сосредоточиться на своем сознании, а он все о вас думал, ну и вот результат.

– Что же делать-то теперь? – растерянно спросила Вася.

– Ну, сухари сушить не станем, – уверенно сказала Сова, – а вот подобное подобным лечить будет в самый раз.

Ворон и Соловей согласились. Ворон даже похвалил. Сова, от непривычки ко всеобщему одобрению, стала поправлять на себе перышки и всячески их приглаживать. Наверное, вспомнила, что она барышня нежная и относиться к себя должна соответственно.

Взяли пипетку с новой живой водой, капнули на тапки. Очередной хлопок с дымком – и перед ними уже стояли ошеломленный Отрывкин и Лева.

Им коротко рассказали, что случилось. На что Отрывкин ответил:

– Ну да, я же все время думал о тапках, вот и получил… – И улыбнулся.

Все с облегчением вздохнули.

Следующие капли получили котята и Вася, которая теперь не сопротивлялась. Но ничего не случилось.

Лева решил задать вопрос:

– Может, не сработало?

На что Отрывкин ответил:

– Все в порядке. Теперь вы будете становиться тапками, только когда захотите. Никаких неожиданностей и сюрпризов!

Вася и котята тут же попробовали. Превратившись обратно, остались довольны.

– А Дом уже всякого вкусненького нам наготовил, – пощелкивая клювом, сказал Соловей. – Тоже, наверное, перенервничал, бедный.

Дом благодарно заскрипел половицами.

Все, веселые и довольные, отправились ужинать. А после ужина, поскольку все были в отличном настроении, пристали к Ворону, чтобы он рассказал свою очередную байку. Ворон отказываться не стал, и все, как обычно, собрались в библиотеке. Пришел и Алеша, который в другой ипостаси был соседним измерением. Все ему обрадовались.

– Поскольку день сегодня был насыщенный, – начал Ворон, – то и расскажу вам сегодня забавную историю.

Все были за, и Ворон начал…