Читать книгу Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Группа авторов - Страница 8

В зал ворвалось какое-то существо, и я, с трудом сдержав крик, дернулась назад, едва не снеся стоявшую на краю стола крупную свечу. Сончхоль тут же повернулся ко мне, но затем обратил пристальное внимание на духа.

Никак иначе охарактеризовать его я не смогла. Он не был безликим, но и живым среди мертвых, как мы с Сончхолем, без сомнений, тоже.

Он был похож на скелет, обтянутый посеревшей кожей. Длинные спутанные волосы спадали на осунувшееся лицо, с которого на нас смотрели два круглых глаза, словно бы выполненные из черного стекла.

Существо издало слабый стон – стон, полный такого тихого отчаяния и боли, что меня пробрало до костей одновременно от страха и сочувствия.

Прошло не больше доли мгновения, и существо кинулось к алтарю, набросившись на подношения. Я успела испугаться, что он снесет стол и разметает цветы, но все, к чему бы ни прикасался дух, оставалось нетронутым. Кроме еды. Хотя и ее, осязаемой для духов, из-за нас с Сончхолем почти не осталось. Дух в отчаянии цеплялся пальцами за призрачные мандарины и сухофрукты. Найдя последнюю тарелку с рисом, он начал запихивать его в рот руками и, еще даже не дожевав, вгрызся в последнее яблоко.

Сончхоль, по дуге обойдя алтарь, приблизился ко мне и за запястье потянул к выходу.

– Пойдемте… – шепнул он.

Я сумела лишь кивнуть, с болью смотря на того, кто, как я почти не сомневалась, был агви[25].

Мы поспешно обулись и выбежали на улицу.

– Тот агви… он опасен?

Мой голос подрагивал, но страх в сердце уже погас, оставив лишь тлеющие угли сожаления. Я содрогалась от одной только мысли об участи того человека. Не хотелось даже представлять себя на его месте.

– Ты так быстро ушел. Нет, я знаю, что эти духи опасны, но для людей. Ну, мы тоже люди, но сейчас как бы в мире духов…

– Я понял, – натянуто улыбнулся Сончхоль. – Мне просто показалось, что вы испугались. А еще… да, для нас подобные духи не представляют такой угрозы как для живых… в мире живых. Но вот привязаться к нам этот агви мог.

– А-а… – понимающе протянула я. – Понятно. Нам бы пришлось все время искать ему еду.

– Именно. В какой-то степени жаль эту душу, но перспектива вечно пытаться утолить его неутолимый голод меня не прельщает.

Его голос вновь прозвучал как-то глухо.

– Эй, Сончхоль-а, не унывай! – Я слегка толкнула его в плечо. – Прорвемся. Я же говорила, что буду тебя защищать, так что не бойся. Особенно за меня. И особенно из-за какого-то агви.

Сончхоль как-то странно на меня посмотрел, и я непонимающе приподняла брови. Но не успела что-либо сказать, как на его лице вновь затеплилось легкое веселье.

– Ничего себе, госпожа Хван. Вы не просто смелая, но и такая отзывчивая.

– Отзывчивая? – нарочито удивилась я. – Не обольщайся, просто ты мне нужен. Как гид.

Сончхоль коротко рассмеялся:

– Я явно не лучший кандидат на эту должность.

– В любом случае единственный, – заметила я. – Хан Ханыль, к примеру, готов был проводить меня разве что на тот свет.

Я фыркнула, вспомнив этого психа.

– Выберемся отсюда вместе. И тогда надо будет обязательно встретиться! – продолжила я, выбросив злящие меня мысли о том ненормальном, словно мусор. – Ты где живешь?.. Кстати! – воскликнула я, даже не дав Сончхолю возможности ответить. – Мне надо найти мой дом! Проверить его! И маму…

Сончхоль заметно напрягся.

– Давайте повременим с этим… – протянул он и огляделся по сторонам. – В этом месте со временем проблемы, но по некоторым признакам все же можно понять хотя бы время суток. Вы наверняка и сами заметили, что уже если и не ночь, то поздний вечер.

– Да. И? – Я посмотрела на Сончхоля в ожидании объяснений.

– Ночью куда опаснее. Гораздо больше лис, да и духи выбираются из укрытий. Кто-то пострашнее агви или сон-гакси… Так что лучше дождаться утра.

– То есть в этом мире, где вечно темно и две луны, ночь делится на ночь и день? – скептически поинтересовалась я.

– Как бы то ни было, в то время, когда ночь в мире живых, опаснее становится и здесь.

– Ясно… – вздохнула я. – Тогда надо найти, где переночевать. Сомневаюсь, что здесь есть отель для призраков.

– Странно прозвучит, особенно в первые часы знакомства, но можете переночевать у меня, – явно пытаясь подавить улыбку, предложил Сончхоль.

Я смерила его снисходительным взглядом:

– Шутить пытаешься? Или смутить меня?

– Не думаю, что второе у меня бы получилось.

– Первое тоже, – заявила я. – Переночевать у тебя? То есть ты живешь где-то поблизости?

– Да. Я же сказал, что часто бываю в этом зале прощания. Как раз потому, что нашел себе жилье неподалеку.

– Отлично! Тогда веди, – кивнула я.

Сончхоль с готовностью указал в нужную сторону, и мы быстрым шагом направились дальше.

Возможно, то была сила самовнушения… или же паранойя… но мне показалось, что на улицах действительно стало мрачнее, что атмосфера стала более гнетущей, полупрозрачным черным дымом клубясь в посеребренном луной воздухе. Словно из-за углов и сквозь черно-желтые дыры окон за мной кто-то наблюдает, быстро прячась, стоит только повернуть голову. Что кто-то дышит в затылок, и лучше идти, не оборачиваясь… если не хочешь увидеть что-то лишнее.

Нужный дом действительно оказался близко: по моим ощущениям мы не прошли и двух километров. Правда, больше половины пути нам пришлось то и дело подниматься в гору по длинным цепочкам ступеней.

Нависающие друг над другом и жмущиеся друг к другу дома, череду которых то и дело прерывали уходящие то вверх, то вниз узкие темные переулки, сеть проводов над головой, идущий волнами асфальт, а где-то лишь потрескавшийся бетон, совсем уж редкие фонари – всем этим район очень напоминал мне тот, в котором жила я. Правда, в моем лестницы не были настолько высокими и крутыми…

Интересно, призраки чувствуют усталость? Потому что я просто валилась с ног.

Сончхоль остановился и, кивнув в сторону нужного дома, вошел через приоткрытую калитку, после чего поднялся на расположенную перед входом в квартиру небольшую площадку второго этажа. Двери ожидаемо не было, и Сончхоль бесшумно скользнул в темную квартиру.

Я осторожно прошла следом, тут же оказавшись в крошечной комнате с диваном, столиком перед ним, парой забитых вещами узких стеллажей и старым телевизором. В стенах темнели дверные проемы, и лишь в одном тускло горел свет лампы. Заглянув в ту комнату, я резко подалась назад, из-за чего запнулась и едва не упала. Сончхоль подхватил меня под локти, но сразу отпустил, стоило мне восстановить равновесие.

– Так в этом твоем убежище кто-то живет? – невольно перейдя на шепот – недовольный шепот, спросила я.

– Справедливости ради, это не в моем убежище кто-то живет, а я устроил себе убежище в чужой квартире, – поправил меня Сончхоль. – Пойдемте в ту комнату.

Я бросила еще один взгляд туда, где на расстеленном на полу тонком матрасе лежал мужчина без лица, и поспешила следом за Сончхолем.

Во второй комнате никого не оказалось – к счастью. Здесь стояли небольшой диван, шкаф, пара полупустых навесных полок и парта, на которой идеально ровными стопками были разложены тетради, учебники и канцелярские принадлежности. Единственное, что выбивалось из общей картины строгого порядка, – перевернутая вниз изображением рамка для фото на столе.

– Можете не переживать, – заговорил Сончхоль, неловко замерев посреди комнаты. – Тот человек сюда не заходит. И здесь никого не бывает.

– Какое облегчение, – пробормотала я.

Подойдя к столу, я прикоснулась к учебнику по математике… и едва не подпрыгнула на месте, когда мои пальцы скользнули сквозь твердую обложку и чуть потрепанные страницы.

– Ничего себе… – выдохнула я. – К такому я не скоро привыкну. Хотя в любом случае не собираюсь привыкать! – добавила я таким тоном, словно меня возмутили собственные слова.

Теперь я толкнула придвинутый к парте стул… но тот остался стоять как ни в чем не бывало.

– Эх, это и стремно, и прикольно одновременно, – заключила я и протянула руку к упавшей фотографии. Почему-то мне очень захотелось поднять ее и восстановить идеальный порядок на парте. Хотя теперь я понимала, что не сумею. – А почему он сюда не заходит?

– Это комната его младшей сестры. Она училась в средней школе, но погибла. Ее сбила машина.

Я дернулась назад. Мне стало не по себе. Не просто не по себе… одновременно горько, неловко и жутко.

Я понимала желание Сончхоля найти место, где можно пережидать ночь и просто вынужденно пожить. Более того, такое место, куда не будут заглядывать безликие… Но при этом…

Мы занимаем комнату погибшей девушки? Причем в доме ее старшего брата, судя по словам Сончхоля, не пережившего в полной мере эту трагедию…

– Ты серьезно? – едва ли не простонала я.

– А что мне было делать? – Сончхоль, скрестив руки на груди, посмотрел в сторону. – Не жить же на улице, рискуя стать ужином для кровожадных лис… Или жертвой какого-нибудь не менее кровожадного духа… Выбирать особо не приходилось.

– Но почему ты не живешь в своей квартире?

– Я не из Сеула, – хмуро ответил Сончхоль. – Я приехал из Пхёнтхэка[26] месяца три назад, чтобы найти работу, жил в косивоне. А за день до того, как должен был съехать оттуда, оказался здесь… Поэтому уверен, что комната, которую я снимал, уже занята. А делить такую маленькую комнату с кем-то живым… Что ж, желания у меня не возникло, и я решил найти что-то вроде… этого.

Сончхоль окинул взглядом свободную от жильцов спальню.

– Ясно… Понимаю, ситуация не из приятных, хорошо, что ты хоть что-то нашел… Сейчас ночь, но завтра, может, все-таки переберемся еще куда-то? – предложила я. – Есть же вариант остаться в нежилом помещении? В магазине, к примеру, или…

– Там могут объявиться лисы, – перебил меня Сончхоль. – Они держатся на расстоянии от живых и в их дома и квартиры почти не заходят. Но в остальных местах…

И голос, и черты лица Сончхоля словно подернулись льдом, и я почувствовала себя неловко.

– Эй, Сончхоль-а, не обижайся… – протянула я. – Я поняла. Просто не знаю местных… правил. И все еще остро реагирую на все связанное со смертью.

– Вы в мире духов. Привыкайте, – невесело хмыкнул он. – Пока нечто «связанное со смертью» постоянно будет нас окружать. Главное, чтобы мы не стали его частью.

– Пора вводить лимит на разговоры о моей смерти. Без разницы, якобы случившейся или потенциальной, – нервно усмехнулась я.

– Давайте ложиться спать, – предложил Сончхоль. Он улыбнулся, ставя точку в напряженном разговоре, и атмосфера в комнате сразу стала легче.

– Да, я уже засыпаю на ходу. Но… тут маловато места для нас двоих, – заметила я.

Сончхоль смущенно кашлянул:

– Вы про диван? Вы все равно не сможете им воспользоваться…

– Но… – начала я. – Проклятье.

Получается, раз я не могу влиять на мир живых… Я даже не могу сесть на диван?!

То есть единственный вариант, который остается… спать на холодном полу.

– Ложитесь здесь, – предложил Сончхоль, кивая на тонкий матрас. – Так будет теплее. Сами же сказали, что мерзнете.

– Ты тоже мерзнешь, – заметила я.

– Да. Но вы спасли мне жизнь. Думаю, такой моей жертвы как раз будет достаточно, чтобы расплатиться. Поэтому не отказывайтесь. Не люблю быть перед кем-то в долгу.

– Уже не терпится от меня отвязаться? – хмыкнула я, устало опустившись на матрас.

– Что вы, – отмахнулся Сончхоль, сев на пол и скрестив ноги. – Это вы теперь от меня не отвяжетесь.

– Ну да. – Я окинула его нарочито изучающим взглядом, так что Сончхоль все с той же веселой улыбкой выпрямил спину и расправил плечи. – И как ты так долго здесь продержался?

– Вы меня недооцениваете, – усмехнулся он и откинулся немного назад, уперевшись руками в пол за своей спиной. – Кстати, может, расскажете немного о себе?

– С чего бы это?

– Нужно же нам понять, почему вы могли здесь оказаться, – склонив голову к плечу, пояснил Сончхоль.

– Информация обо мне тебе в этом точно ничем не поможет, – фыркнула я и легла на спину. – Так неудобно… Как ты тут спишь?

– Выбирать не приходится, – пожав плечами, повторил он и тоже лег, положив одну руку под голову. – Прошу прощения за неудобства, госпожа Хван.

– Так уж и быть, прощу. – Я не стала игнорировать легкую издевку в его голосе. – Но хватит так формально со мной общаться.

– Вы старше, – напомнил Сончхоль.

– Мы с тобой уже вроде как союзники, даже вместе сбежали от смерти. Пожалуй, это быстро сближает.

– Тогда, если вы не против, буду называть вас нуной?

– Не против, – улыбнулась я.

– Значит, договорились, нуна.

– Ты уверен, что лисы сюда не заберутся? – спустя пару минут молчания спросила я.

– Не должны, – помедлив, ответил Сончхоль.

Я повернулась на бок и вцепилась в него сердитым взглядом.

– Эта пауза мне не понравилась.

– Уж прости, – закатил глаза Сончхоль и теперь уже сам отвернулся. – Постарайся уснуть. Сколько я тут живу, ничего не происходило. Не бойся.

Я громко фыркнула:

– Я и не боюсь.

Хотя на самом деле солгала.

Страх не покидал меня с того самого момента, как я открыла глаза в жутком подвале. Тогда я еще даже не поняла, что произошло, но страх уже начал тлеть в моей душе. Затем же он разгорелся до яркого пламени, которое трещало угрозами и медленно отравляло удушливым дымом.

Хотя болтовня с Нахи, несмотря на всю абсурдность ее слов, и встреча с Сончхолем несколько сбавили градус. Да и я пыталась погасить страх решимостью, но этого все же не хватало.

Невольно я скользнула рукой в карман ветровки, сжав лежавший в нем пуджок в слабой попытке приободриться. Этот оберег от злых сил, деревянный, с выжженными на нем защитными знаками, верхнюю часть которого оплетали пять нитей – по одной на каждый цвет обансэка[27], – я получила от ученицы одной шаманки, но тогда даже не представляла, в какой потусторонней опасности могу оказаться… Надеюсь, в случае чего пуджок действительно сработает.

Я перевернулась на другой бок, поджав ноги и обняв себя руками в тщетных попытках согреться. Прокля́тый холод… В доме стало получше, так что я не боялась, что во сне заледенею насмерть и проснусь уже на самом деле духом, но все никак не могла отогреться.

Казалось, ледяное дыхание смерти пропитало весь этот мир…

Я разозлилась на саму себя: о чем только думаю!

Сончхоль прав, мне надо постараться уснуть. Я слишком измотана и физически, и морально, чтобы здраво мыслить. Надо набраться сил, и тогда мне будет проще противостоять прилипчивому страху и отыскать выход.

А я не сомневалась, не позволяла себе сомневаться, что он есть. Если имеется вход, должен быть и выход. Обратной дороги нет только для мертвых, но мне еще рано причислять себя к ним. Значит, выберусь. И помогу Сончхолю. С этими мыслями, неприятно щекочущими смесью из надежды и тревоги, я постепенно сдалась перед зыбучими песками сна.

* * *

Я медленно поднималась по лестнице, проводя рукой по перилам, добралась до третьего этажа и пошла дальше по балкону-коридору, мимо череды дверей в те квартиры, что меня не интересовали. Остановившись напротив нужной, я склонила голову, оглядела дверь сверху вниз через черные стекла солнцезащитных очков и тогда, улыбнувшись, постучала. Сначала негромко, но когда спустя несколько секунд никто не отозвался, постучала уже громче, а потом несколько раз с силой ударила кулаком.

– Эй! – раздался из-за двери возмущенный мужской голос. – Кто там ломится?

– Впустите меня, детектив, – мягко попросила я, не прекращая улыбаться.

– Кто там? – Голос детектива был все таким же раздраженным.

– Нужно поговорить.

– Не знаю, кто ты, но уходи! – грубо бросил детектив, так и не открыв дверь. – У меня много дел.

Я скривила губы и прищурилась. Проклятая дверь.

– Это насчет убийств, – вкрадчиво пояснила я.

– Если ты журналистка – убирайся. Если свидетельница – иди в участок. – После этих слов я расслышала удаляющиеся шаги и хмыкнула.

Детектив явно на взводе из-за оказываемого на него давления. И опасается как любопытных зевак, так и тех, кто может попытаться его подкупить или каким-то образом скомпрометировать.

Но я не дам прогнать себя. Пусть даже не думает так просто от меня избавиться.

Тем временем на стене рядом с дверью и на самой двери в квартиру появилось пятно зелено-черной плесени, начав медленно расползаться в разные стороны.

– Если не откроешь дверь, в следующие три дня твоя дочь сломает себе обе руки и не сможет участвовать в соревнованиях по стрельбе, – все так же мягко, но уже чуть громче заговорила я. Знала, что мой голос в любом случае достигнет его ушей, вопьется в голову. – Она так расстроится, что покончит с собой. Хочешь, расскажу, что сделает твоя дочь? Спрыгнет со школьной крыши. Прямо как когда-то давно сделала твоя старшая сестра, Чха Минджи.

Дверь распахнулась, и на пороге появился детектив. Его лицо было искривлено от гнева, но в глазах плескались страх и боль.

– Откуда ты… Что тебе нужно? – Его голос был пропитан злобой и презрением, но я лишь улыбнулась шире. И, опустив темные очки на кончик носа, посмотрела ему прямо в глаза.

Детектив вздрогнул и вскинул брови, но не отвел взгляд.

Не смог.

Вернув очки на место, я протянула ему белую ленту и приказала:

– Убей себя.

Детектив побледнел. Его губы задвигались: он пытался что-то сказать, но не смог, и все же, послушно вытянув руку, взял ленту. Трясясь от ужаса, он сделал три медленных шага назад, а затем обвязал лентой горло и, заведя руки за голову, изо всех сил стянул ее. И тогда зелено-черные пятна плесени, словно множество глаз любопытствующего монстра, появились на стенах в коридоре его квартиры.

Я улыбалась, наблюдая, как начала синеть кожа детектива, как черты его лица искривились от боли, как его глаза окрасились в оттенки ужаса. Детектив упал на колени, хрипя и отчаянно хватая ртом воздух, но продолжал стягивать горло белоснежной лентой. Я не отрываясь смотрела, как он задыхается, пока его тело с глухим шумом не повалилось на пол.

Его мертвое тело.

Я рассмеялась, запрокинув голову…

А после проснулась.

Я рывком села и схватилась за горло, проверяя, что на нем нет ленты, которая вот-вот стянется, чтобы перекрыть кислород. Зубы стучали, но не от холода вокруг, а от растекающегося внутри ледяного испуга. Я обняла себя за плечи, словно таким образом могла остановить дрожь. Носа коснулся горько-сладкий аромат цитруса, но я не поняла, откуда он взялся.

Прикрыв глаза, я постаралась выровнять дыхание. Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Проклятье, это просто очередной кошмар. Я ведь даже не слышала ни барабанов, ни гонга… ни чьего-то монотонного пения… Увидела самый обычный кошмар, что неудивительно после всего пережитого: страх, смерть и боль преследовали меня с вечера похищения.

Я поморщилась и вновь легла на спину. Повернула голову, чтобы убедиться, что не разбудила Сончхоля, и увидела, как он сидит, глядя прямо на меня.

– Да чтоб тебя! – вскрикнула я и вновь подскочила. – Ты чего так пугаешь?

Я возмущенно уставилась на Сончхоля, приложив руку к груди и чувствуя, как бешено колотится сердце. Ну нельзя же так!

Сончхоль растерянно приподнял брови и несколько раз моргнул. Он, видимо, не понял, чем так напугал меня, но виновато поджал плечи.

– Прости. Я… не хотел тебя напугать. Просто ты закричала и разбудила меня.

Если смотреть с такой стороны, виновата я. И правда, закричала, подскочила, схватилась за горло, а потом удивляюсь, что Сончхоль проснулся и смотрит на меня.

– Не извиняйся. Это ты прости, что разбудила. Кошмар приснился.

– Раз видишь сны, значит, живая.

В его мягкой улыбке промелькнула добрая насмешка, и я не сдержала ответной улыбки. Сончхоль явно понял, как меня можно утешить, и после этих его слов страх окончательно рассеялся.

– Знаешь, ты нравишься мне все больше, – заявила я.

Сончхоль коротко рассмеялся и покачал головой, но вдруг, внимательно посмотрев на меня, неуверенно протянул:

– Тебе приснился кошмар… Что ты видела?

Я вздохнула. Желания отвечать не было, но и игнорировать Сончхоля – тоже.

– Да странное что-то… Словно я кого-то убила. – Я нарочито небрежно пожала плечами, но нервно сцепленные пальцы и подрагивающий голос выдавали меня с головой.

Сончхоль нахмурился и ничего не ответил. Видя, как он помрачнел, я решила разрядить обстановку:

– Это ерунда, не меня же убили.

Он изогнул брови:

– Надо же… Ты начала шутишь про свою смерть, нуна. Это хороший знак.

– Э, – предостерегающе окликнула его я. – Не напрашивайся.

– А иначе я тебе разонравлюсь? Ты уже пообещала меня защищать, так что не угрожай. И все-таки мне не хочется терять твое расположение, поэтому впредь я буду думать над своими словами, – серьезно заверил он.

Я фыркнула от смеха и кашлянула, попытавшись его скрыть. Сончхоль, заметив это, довольно усмехнулся, а затем улегся обратно на пол, заложив руку за голову и уставившись в потолок. Скосив на меня глаза, он сказал:

– Раз ты живая, ложись спать. Нужно отдохнуть, нас ждет много работы… Мы должны выбраться отсюда.

Я кивнула. Сончхоль прав, но теперь мне казалось, что я не усну… Я хотела спать, но не хотела засыпать. В глаза словно насыпали песка, но стоило вспомнить о кошмаре, как в ушах раздавался мой безумный смех и хрипы того мужчины. Образы уже начали ускользать, размываться, терять краски, но эти детали я помнила. Как и белую ленту – единственное четкое пятно посреди полузабытой блеклости.

– Ладно, но ты тоже спи, – велела я наигранно строго. – Ты и так слабенький, если будешь еще и сонным, что мне с тобой делать?

Теперь уже Сончхоль фыркнул от смеха. Но внезапно легкая атмосфера, повисшая между нами, была безжалостно разорвана лисьим лаем. Я вздрогнула и испуганно посмотрела в окно.

Где-то под ним раздались скрипучие, надрывные и визгливые звуки, злой рык и тявканье. Невольно я вцепилась ногтями в пол и не двигалась, пока лисы не убежали дальше.

Сончхоль тоже помрачнел, пристально смотря в сторону пустого окна. Переведя взгляд на меня, заметил перемену в лице и вздохнул:

– Не думай о них. Сказал же, сюда они не проберутся.

Его голос прозвучал так уверенно, что мне стало легче. Немного. Совсем чуть-чуть. Если я все же усну, в кошмарах за мной наверняка будут гнаться эти прокля́тые лисы… Никогда не думала, что буду так бояться именно этих животных, но теперь мысли о них внушали ужас.