Читать книгу Жена фаворита королевы. Посмешище двора - Группа авторов - Страница 12

Мы засиделись за бумагами и опоздали купить игрушки для Линды, но Бишоп всё устроил, зашли в лавку, и хозяйка нам благосклонно позволила выбрать подарки, несмотря на довольно позднее время.

Мне понравилась милая кукла, напоминающая меня, и маленькая собачка, похожая на Фица.Покупки красиво упаковали, и Ричард рассчитался.

Это как-то неожиданно, мы слишком много времени проводим вместе, и я ощущаю, с каким трепетом он ко мне относится.

— Создалась иллюзия, что мы с вами родственники, этот вечер и мы покупаем куклу. Бишоп, я уже начинаю переживать за ваше сердце! Не хочу его разбить.

— Разбивать нечего, оно разбито смертью жены, Фиона долго болела, после трагично закончившейся беременности. Вы для меня пока очень желанны, но умоляю, простите дерзость. Я начинаю приучать себя к мысли, что вы для меня как дочь! Так проще для всех! — пока мы шли от лавки к карете, он прошептал мне спасительную версию и пожал руку, но незаметно.

На нас очень внимательно смотрят прохожие. Это только я не понимаю сути диссонанса. Богатая, знатная девушка идёт под руку с простолюдином, но мне плевать. Пока я только с Ричардом чувствую себя в безопасности.

— У меня план, если жизнь станет невыносимой, сбежим в Россию, — улыбаясь шепчу по-русски своему управляющему.

— Хороший план. Но есть одна проблема на ближайшие дни.

— Какая, хотя у нас этих проблем не счесть.

— Я должен присутствовать на верфях пару дней, это важно. До приезда Эдуарда, хочу все проверить, и с клиентом работа есть по обсуждению убранства яхты.

— Мы строим яхты? — обожаю море и яхты, невероятная новость, кажется, моё лицо засветилось от счастья, Бишоп улыбнулся.

— Строим, но я переживаю, как вы без меня? Если что, садитесь в карету и без остановок в Пиллау, там меня все знают! Только умоляю, не оставляйте Линду одну!

— Хорошо, Бишоп! Так и сделаю! А что с девочкой может произойти? — я вдруг испугалась, сейчас-то она одна, я чего-то не знаю? Даже прибавила шаг, чтобы быстрее вернуться домой.

— Её могут забрать в закрытую школу, а это не самое приятное место. Пока вы рядом, ей ничего не угрожает. Через два дня я вернусь в столицу и навещу вас, а сейчас Антонио возничий отвезёт вас домой. Берегите себя, пожалуйста, Аннабель! — он прошептал эти слова по-русски. На нас покосились две дамы, словно мы шпионы. Но моё сердце теперь неспокойно, мало бед, так ещё и малышку у меня могут забрать?

Почти бегом дошли до кареты, Бишоп отдал распоряжения кучеру. И мы простились сухо, как подобает госпоже и её управляющему. Через два часа, когда совершенно стемнело, карета въехала в баронство. Только Волк пару раз громко взвыл в гостиной. Чуть позже вышел сонный Ганс, закрыл ворота, и я только узнав, что с Линдой всё в порядке, ушла к себе, отказавшись от ужина.

Так устала за день, что быстро разделась, умылась и спать. Волк лёг у входа, мой второй после Бишопа верный охранник.

Утром счастливая Линда получила свои подарки, и так прыгала от радости, что я испугалась!

— Милая моя, а у тебя разве нет игрушек?

— Есть, но мало и скучные! Эдуард считает, что это все женские глупости! — она так по-взрослому ответила, что я чуть не прослезилась. Обняла девчушку, поцеловала и попросила посидеть несколько минут неподвижно у окна.

— А зачем?

— Я тебя нарисую! Вчера у Бишопа в конторе взяла несколько больших листов бумаги, планшет и хороший карандаш, хочешь портрет?

— Очень хочу, а ты умеешь? — шепчет Линда, пока я усаживаю её в кресло, и достаю из сумки планшет с листами, управляющий на таком делает записи, когда инспектирует фабрики, а я теперь рисую.

— Вот и посмотрим. Но пока я рисую, скажи-ка мне, милая, в какую школу тебя хотят отправить и кто? — этот ужасный вопрос мне не даёт покоя, спрашивать у Виолетты не хочу. Может и не стоило эту тему поднимать в разговоре с ребёнком. Но я должна знать, какие ещё опасности нас поджидают.

— Это всех девочек-сироток, отправляют учиться. Нищенки учатся только читать, богатые девочки с домашними учителями, а такие, как я должны уезжать в закрытую школу, изучать все науки. Я буду медицинской сестрой, так сказала Виолетта. Но я боюсь уезжать, очень боюсь. Мне же можно будет забрать куклу с собой?

Она говорит и личико такое серьёзное, словно уже всё предрешено. И это данность. Моё сердце сжалось от боли, я так долго и со звуком выдохнула: «Ух-х-х-х!».

Глаза ничего не видят от слёз. Молча встаю, подхожу к девочке и обнимаю её.

— Детка, ты не сиротка! Ты моя! А пока я богатая, ни в какую школу тебя не отправят! Только пока никому об этом не говори, а то злые люди могут сделать нам назло, чтобы больно уколоть.

— Не скажу, а злые это герцог и Виолетта или королева?

— Похоже на то! Ну, теперь садись, я всё же нарисую тебя! — целую её в щёчки, и мы смеёмся. Пока даже переварить не могу информацию. Ведь вроде же она дочь герцога, или Нора что-то путает? Ох, сплошные загадки!

Терпения у Линды хватило на двадцать минут. Но с моим опытом, этого более чем достаточно, ещё раз поцеловала мою любимицу и отпустила хвастаться подарками. А сама с невероятным удовольствием продолжила рисовать. Такую куколку-девочку изображать одно удовольствие. Где-то тени растёрла пальцем, локоны и дорисовала куклу. Так хочется сделать её портрет маслом, просто руки чешутся от вдохновения. Да я бы и Нору с удовольствием нарисовала. Обожаю колоритных старушек, теперь я любуюсь её старостью. Меня в этом мире вдохновляет всё! Думаю, что без средств к существованию не останусь! Профессия, знаете ли, спасёт, накормит и согреет.

Результатом я осталась очень довольна. Но пока решила Линде не показывать. Убираю карандаш и свою сумочку с печатью в комод и неожиданно замечаю, что вещи лежат иначе.

Вчера не заметила, и утром не успела обратить внимание. Но теперь пристально осматриваюсь и понимаю, что кто-то во время моего отсутствия знатно тут пошарил.

Первое, что сделала, это вылила и высыпала в раковину лекарства Рихтера, они теперь точно не внушают доверия.

— Знать бы, что тут искали, дневник, документы?

Ужасно ничего не помнить и не знать. Смыла с пальцев следы карандаша и поспешила на кухню обедать.

Если не вспоминать о диверсии в моей спальне, то день складывается довольно приятно, мы с Линдой и Волком гуляли вокруг замка, строили планы на Рождество. А когда вышли с небольшой веранды в центре парка, Волк несколько раз громко рыкнул.

— Кто-то чужой приехал! — прошептала девочка. А мне не хочется попадать в неприятности, пусть Ганс сам разберётся. Ждём, пытаемся заставить Волка молчать, и он слушается. Сел и смотрит на нас, потом на дом, недоумевает, почему мы не прогоняем незваных гостей?

Посыльный умчался, и мы поспешили в замок.

— Вам письмо от короля регента! — Ганс с порога огорошил меня очередной новостью. Ничего хорошего не жду от таких депеш. Открываю конверт, на нервах не могу вникнуть в суть и детали. Поняла только, что в назначенное время мне надлежит прибыть во дворец для подписания важных бумаг, суть которых мне известна и сроки договорённости скоро истекают. Его Величество король-регент Максимилиан III не желает, а требует моего присутствия! Правда, моего имени на конверте и в письме нет.

— Зачем? Наверное, собирается настойчиво рекомендовать съехать, до возвращения Эдуарда. Боятся, что герцог передумает и не женится на королеве, шепчу себе под нос, когда Линда ушла к няне раздеваться после прогулки. К королю ехать придётся, от таких приглашений отказываться опасно для жизни. Это очень пугает, но делать нечего.

Весь вечер я провела в расстроенных чувствах. Даже ужинать не хотелось. Но Нора настояла, потому что бледная и слабая я вообще никому не нужна.

— Я себе нужна, вам, Бишопу и Линде! Это уже компания.

— С Бишопом у вас какие-то слишком нежные отношения! — вдруг заявила Нора с критическими нотками в голосе. Я вздрогнула и улыбнулась.

— Он считает меня своей дочерью, так и признался, у него сердце болит от того, как со мной поступают эти богатые люди!

— Ах, вон как! В этом я с ним полностью согласна, ну я спать! Спокойной ночи, дитя моё, храни тебя бог.

— Я тоже, спокойной ночи, няня!

Ночью я очень плохо спала, казалось, что болезнь возвращается. Приснилось, что в комнате кто-то есть. Открываю глаза и в свете полной Луны вижу мужской силуэт, пытаюсь завизжать от ужаса, но не могу, страх парализовал меня. Зажмуриваюсь, пусть лучше думает, что я сплю. Но он наклонился, поцеловал меня в лоб и вышел. Оставив слабый след мужского парфюма.

Сердце чуть не выпрыгивает из груди. Слышу только «бум-бум-бум!», но глаза открыть боюсь, боюсь пошевелиться, ещё больше боюсь позвать на помощь. Он вернётся и придушит меня.

Неужели это тот, кто столкнул меня в яму? Лица не видела, но я узнаю его по запаху, вот только встречу днём.

Не знаю, сколько я лежала вот так, притворяясь спящей, пока не осознала, что Волк дрыхнет на подстилке, он же должен залаять. Да и Фиц залез под покрывало и посапывает. Может, мне показалось и никого не было? Набралась смелости, встала и закрыла дверь на ключ.

А утром я заметила, что мой рисунок лежит на комоде не так, как я его оставляла. Значит, в комнате кто-то был, это не сон… Обыски продолжаются?

Начинаю подозревать, что кому-то настойчиво нужно выкурить меня из замка, чтобы обыскать мою комнату. Только вот кому это нужно и что ищут?

Весь день прошёл как в тумане, прогулки, чтение книг и мои несложные занятия с Линдой, пока гувернантка уехала в столицу на дилижансе, прислуге кареты не положены. Она даже не спросила разрешения. Похоже, что Аннабель для неё не авторитет. Ну-ну!

Эти мысли всё равно отступают на второй план, потому что завтра я еду на приём к королю, а куда он меня потом отправит – вот это уже совсем другой вопрос.

Но еще больше меня напугал ночной визит незнакомца. Няня поклялась, что в доме никого нет, Ганс, мы и Матильда. Ещё конюх, но он живёт при конюшне, сама понимаю, что от конюха и прислуги парфюмом не пахнет.

Однако вечером я сама попыталась перерыть свою комнату, даже под ковры заглянула, обивку над изголовьем прощупала. Ящики комода снизу осмотрела. Ничего.

Дневник Аннабель перепрятала в кабинете Бишопа, на самых высоких книжных полках, где больше всего пыли. Тихонько вернулась в свою комнату, закрыла дверь не просто на ключ, но и подпёрла ручку спинкой стула. Может, и не сдержит ночных гостей, но шума наделает. Тогда уже зубы Волка и кочерга мне в помощь. А завтра мне рано утром на очередную экзекуцию к королю регенту. Даже думать боюсь, жаль, что Бишопа нельзя взять с собой для подсказок. Уснула, под утро и меня разбудила Матильда.

— Госпожа! Пора! — она крикнула через дверь, а у меня сердце забыло, как биться.

— Боже, дай мне пережить этот день!