Читать книгу Эфир - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Мэдисон

Я нервно мерила шагами свой лофт почти на окраине Бруклина. Подошвы моих домашних тапочек гулко шлепали по бетонному полу, и этот ритм — тук, тук, тук — только сильнее раздувал раздражение внутри. Места здесь было достаточно, чтобы находить шаги, которые я задолжала.

Серьезно, двадцать тысяч шагов в день? Я остановилась, вытирая влажные ладони о штаны, и злобно посмотрела на пульсирующий зеленый огонек на фитнес-часах.

Напомните мне больше не участвовать в марафонах, которые периодически предлагали мои фитнес-часы на запястье. Это издевательство. Чистой воды садизм.

Я резко развернулась на пятках, iPad едва не выскользнул из вспотевших рук, и подошла к окну. Снаружи Бруклин медленно погружался в вечер, а я чувствовала себя тигрицей, запертой в клетке, которую называла своим домом. Мои родители неплохо вложившись в это потрясающее, пропитанное историей пространство, лишь бы я могла спокойно изучать дизайн и исполнять свои мечты. Моя квартира была моей личной неприступной крепостью в двадцати пяти минутах езды на машине от кампуса. Кирпичные стены с индустриальным шармом — те самые, старые, шершавые и невероятно высокие потолки, уходящие в высь. Это была настоящая двухуровневая эстетика о которой только может мечтать каждый нью-йоркоец: кованый черный металл антресольного этажа с кроватью и моими любимыми растениями, деревянные ступени лестницы, ведущей наверх, и, конечно же, вид на террасу, который стоил целое состояние. Но я умудрилась превратить это в филиал творческого ада.

Все здесь выглядело как картинка из Pinterest, но с моим отпечатком хаоса. В воздухе всегда висел едва уловимый аромат американо, который я заказывала через доставку DoorDash каждое утро. Кофеин — единственное, что держало меня на плаву, пока мои нервы натягивались до предела. Моя попытка освоить кофемашину закончилась тем, что пожарная сигнализация взвыла на весь дом, а ко мне вломились пожарные из ближайшего депо. Я не умела варить кофе, зато чертовски хорошо умела его пить.

Повсюду от пепельного велюрового дивана до кухонного острова из темного дерева были разбросаны эскизы. Где-то стопка портфолио для модельного агентства, где-то черновики для проекта по истории искусств, погребенные под слоем ткани, обрезков кожи и булавок. А еще был мольберт. Я его почти не использовала по назначению, но у моих друзей появилась традиция: каждый, кто заходил в гости, обязан был оставить на нем какой-нибудь «шедевр». Я выборочно перерисовывала эти каракули себе на кожу — так на моей ноге поселилось несколько странных, но дорогих сердцу татуировок.

Сейчас, в промозглом февральском воздухе, я плотнее куталась в кардиган крупной вязки, чувствуя, как холод просачивается сквозь стекло, пытаясь унять свое раздражение.

Я обвела взглядом вид из окна. Отсюда Бруклин выглядел как декорация к фильму: мерцающие огни, далекий гул машин и бесконечный, давящий ритм города. Города, который либо принимает тебя, либо пережевывает и выплевывает. Но, черта с два ему удастся сделать это со мной. Это мой город.

Я подняла iPad. На экране вновь появилась моя улыбающаяся лучшая подруга. Картинка подтормаживала, пиксели рассыпались, создавая ощущение, что между нами не просто океан, а целая пропасть, которую я не могла преодолеть.

— Ты же понимаешь, что у вас с Ашером ничего не выйдет, верно? — Клео подперла подбородок рукой. Ее фирменная скептическая улыбка в FaceTime выглядела почти вызывающе. Она была слишком расслаблена для человека, чья лучшая подруга была на грани нервного срыва.

Я закатила глаза, лихорадочно собирая волосы в небрежный пучок первой попавшейся под руку китайской палочкой.

— Клео, милая, это знает вся планета. Даже крысы в бруклинском метро, кажется, в курсе всех событий. Похоже, профессор Харрисон — единственный человек во вселенной, кто живет в святой иллюзии, что мы с Кингсли можем сработаться.

Клео рассмеялась. Ее смех зазвучал тепло. Конечно, она ведь нежилась под гавайским солнцем, а я торчала здесь.

Я прислонилась бедром к дивану, тяжело вздыхая.

— Я была в его кабинете сегодня трижды, — простонала я, откинув голову назад. — И трижды он выдавал одно и тоже. Цитирую: «Мисс Миллер, я был предельно ясен. Вы и мистер Кингсли будете участвовать в университетском радио, нравится вам это или нет. У меня нет времени искать новых ведущих. За последние три года вы двое добавили мне дюжину седых волос, так что, считайте это своим наказанием. Идите, пишите сценарий и перестаньте тратить мое время».

— И это всё? — подруга откинулась на спинку плетеного кресла, ее зеленовато-карие глаза хитро блеснули.

— Угу, — неопределенно булькнула я. — Ничего такого, просто Харрис сказал, что если я снова появлюсь в поле его зрения, то он меня на этот раз точно отчислит.

Клео прищурилась.

— Что ты натворила?

— Почему сразу я должна что-то натворить?! — ахнула я.

— Мэдисон, я тебя слишком хорошо знаю, поэтому я не куплюсь на твой спектакль. Ты терпеть не можешь День святого Валентина, а Харрисон практический адепт этого праздника. Ты точно что-то ответила.

Я поморщилась, вспоминая наш не очень продуктивный диалог. Внутри всё ещё горело пламя от того, как легко Харрис расправился с моей защитой.

— Да, — пробормотала я. — Я не сказала ни слова про этот дурацкий праздник. Но я была настолько раздражена на Харриса, что сказала, если он так переживает за свои седые волосы, то ему стоило бы начать с того, что он вообще-то лысый. И указала на его блестящую макушку.

Клео разразилась таким хохотом, что мне пришлось отодвинуть iPad подальше от себя, чтобы не оглохнуть.

— Ты неисправима, Мэдс.

— Я просто внимательна к деталям, — парировала я, чувствуя, как внутри закипает привычная злость.

— Что ж, — Клео вытерла слезу и хитро сощурилась. — Если тебя вынуждают выйти на ринг с Ашером Кингсли, ты можешь хотя бы повеселиться. Нарисуй его в образе уродливого тролля. Если это поможет тебе не придушить его в прямом эфире, я даю тебе полное разрешение.

— Я вообще-то пытаюсь стать дизайнером одежды и обуви, Клэй, — я невольно улыбнулась, и напряжение в плечах немного отступило. В груди стало чуть легче от разговора с подругой.

— Тогда нарисуй его в платье и туфлях, — подмигнула она. — Размести это на сайте университета. Заставь его пожалеть, что он вообще существует.

— Я скучаю по тебе, — прошептала я.

Это было признание слабости, и я ненавидела осознавать, что моей лучшей подруги нет рядом, чтобы мы могли рвануть в кофейню на углу и перемыть всем кости. Но я держала это при себе, глубоко, где никто не увидит. Клео уехала по обмену в Гавайский университет в Маноа. Понятия не имею, чему там учится будущий дизайнер, но ей определенно лучше потягивать кокосовую воду, чем мне гнить здесь в одиночестве, в городе, где небо вечно затянуто смогом, а в воздухе пахнет только выхлопными газами.

Лицо Клео смягчилось. Она послала мне воздушный поцелуй.

— Я тоже скучаю по тебе, безумец. Но держи меня в курсе. Кто знает? Может, вы двое наконец закончите это детское шоу «давай будем рушить жизни друг друга, потому что слишком упрямы, чтобы признать, как нам хорошо вместе».

— Нам не... — начала я спорить, но эта идиотка просто ткнула пальцем в экран.

— Пока! Люблю тебя! — прощебетала она и отключилась.

— Пока, — проворчала я своему отражению на темном экране iPad, ощущая, как внутри разливается странное сочетание раздражения и тоски. Тишина в лофте стала почти осязаемой.

Я буквально упала на диван, чувствуя, как мягкая обивка поглощает мои последние остатки сил. До запуска «Службы поддержки влюбленных» оставалось сорок восемь часов. Сорок восемь часов до того, как мы с Ашером Кингсли в прямом эфире опозоримся на весь университет.

А от самого «соведущего» не было ни слуху ни духу. А это он вообще-то виноват во всем. В отличие от Ашера, я была человеком ответственным: если уж ввязалась в эту авантюру, хоть и не по своей воле, то хотела, чтобы это звучало как качественный подкаст на Spotify, а не как перепалка двух енотов, дерущихся за объедки в мусорном баке у общежития. Хотя, будем честны, наш кампус проголосовал бы за второй вариант — драмы здесь любят больше, чем бесплатные пончики в дебат-клубе.

Я тяжело вздохнула, глядя в потолок. Вместо того чтобы провести вечер пятницы как нормальный человек — например, уехать в Нижний Ист-Сайд, завалиться в шумный бар, где музыка бьет по перепонкам так, что не нужно разговаривать, и найти там кого-нибудь на «одну ночь без обязательств», — я тратила свое время на Ашера Кингсли.

Перед глазами тут же всплыл этот чертов инцидент у фонтана. Взгляд упал на гору вещей, которые нужно было перестирать, и попытаться спасти мою любимую кожаную юбку. Видео того происшествия до сих пор гуляло по TikTok: я, мокрая насквозь, с размазанной тушью и прической а-ля «потерпевшая кораблекрушение крыса». Родители, когда увидели это в Reels, лишь сухо заметили, чтобы в следующий раз я надела что-то непромокаемое и попросили передать Кингсли, что скоро день рождение бабушки Авроры и чтобы мы приехали вовремя. Они даже не спросили не заболела ли я, и не удивились, что в центре хаоса снова был Ашер.

Мне оставалось продержаться всего полтора года. Диплом, стажировка в престижном агентстве и я навсегда вычеркну этот кампус и этого придурка из своей жизни.

Я схватила iPhone, решив взять инициативу в свои руки. Большой палец завис над клавиатурой.

Мэдисон: Где ты?

Ответ пришел почти мгновенно, заставив меня закатить глаза так сильно, что я, кажется, впервые увидела свой гипоталамус.

Придурок: И тебе доброй ночи, конфетка. Тебя в лесу воспитывали? В приличном обществе принято сначала здороваться.

Я сжала телефон так, что экран протестующе хрустнул. Конфетка. Господи, как же я ненавижу, когда он так меня называет. Это его снисходительное, бархатное «конфетка» действовало на меня как красная тряпка на быка, заставляя кровь приливать к лицу.

Мэдисон: Ты такой остроумный, ха-ха. Я сейчас лопну от смеха. Нам нужно составить сетку эфиров, если не хотим быть отчисленными или изгнанными из города по коллективной жалобе студсовета. Я знаю, что твоя тупая голова и пустой рот не способны на что-то серьезное, но попытайся. Еще раз: Где. Ты?

На этот раз Ашер не ответил сразу. Прошли две минуты, пять, десять… За это время курьер привез мою пиццу с пепперони (единственный надежный парень в моей жизни). Я, проклиная всё на свете, устроилась под пледом, включила на фоне сериал «Извне» и только собиралась откусить первый кусок, как телефон завибрировал, заставив меня вздрогнуть.

Придурок: Занят. Вечер пятницы, Мэдисон. Жизнь кипит. Давай как-нибудь сама.

Мэдисон: Нет. Я не собираюсь это расхлебывать в одиночку. Ты будешь участвовать, и точка. Нам надо обсудить это лично.

Придурок: Пришли мне PDF с деталями. Я посмотрю, когда у меня появится свободная секунда.

Мэдисон: Что в слове «лично» тебе не ясно? У тебя проблемы с чтением или просто с эго, которое мешает выполнять обычные просьбы? Нам нужно составить чертов сценарий и варианты ответов!

Придурок: Слушай, у меня серьезно нет времени на твои идиотские сценарии. Завтра обсудим.

Мэдисон: Как хочешь. Завтра в семь я тогда приду к тебе в кофейню. Давно не видела Чейз и Кэма. Повод встретиться и все такое...

Придурок: Ты не посмеешь прийти ко мне на смену. Это не обсуждается. Точка.

Мэдисон: Ну и ты так же не переступишь порог моего дома. Точка. Твоя забегаловка — нейтральная территория.

Придурок: Даже если бы твоя квартира была единственной свободной недвижимостью в Нью-Йорке, я бы ни за что не переступил ее порог, расслабься. Не хочу наступать на проклятую землю, Сатана.

«Сатана». Ну конечно. В этот момент я была готова швырнуть телефон в стену, чтобы разбить его вдребезги о кирпич, но вместо этого просто написала финальный вердикт:

Мэдисон: Завтра. CoffeeTok. Семь вечера. Я предупреждала.

Я заблокировала экран и отбросила телефон на подушки. Ашер не унимался: уведомления сыпались одно за другим, телефон вибрировал, вызванивая меня, но я лишь с довольной, почти хищной улыбкой наблюдала за этой истерикой. Я не ответила ни на один вызов.

Нет ничего слаще, чем довести парня до белого каления своим безразличием.

В раунде «Кто из нас самый упрямый» сегодня однозначно победила я.

Я взяла пульт и нажала кнопку play. Экран телевизора заполнился мрачными видами городка, из которого герои никак не могли выбраться. Я хмыкнула, откусывая кусок остывшей пиццы. Иронично. Я, как и эти люди, тоже застряла. Только вместо монстров в лесу у меня был заносчивый красавчик с преступно красивым лицом, карими глазами с приспущенными веками и патологическим желанием называть меня «конфеткой».

И раз уж Ашер Кингсли решил, что пятница создана для игнорирования обязательств, то почему я обязана сидеть одна? Я схватила телефон, проигнорировала очередное уведомление от Ашера и набрала парня, с которым иногда пересекалась, когда становилось скучно. Скука — опасная штука, но сегодня она была моим лучшим союзником.

Мэдисон: Свободен? У меня есть пара бутылок вина, почти остывшая пицца и сериал.

Тео: Буду через 15 минут.

Идеально. Сет-лист эфира подождет до завтра, а мой вечер — нет. В конце концов, в Нью-Йорке полно других способов потратить энергию, кроме как на выяснение отношений с придурком.