Читать книгу Профессия - Группа авторов - Страница 1

В переулке пахло мочой и жжёным сахаром. Дворники жгли листву вперемешку с мусором, и сладковатый дым стелился над асфальтом, цепляясь за ржавые бока мусорных баков. Ноябрь, три часа ночи, ветер с реки — всё как положено.

Машина стояла у начала переулка, тёмная, неприметная, с выключенными фарами. Двигатель работал — тихо, почти неслышно. Водитель вышел первым, обогнул капот, открыл ей дверь. Не как клиент — как водитель. Она выбралась наружу, поправила пуховик, поёжилась. Каблуки сапог цокнули по асфальту. Водитель подставил локоть, и она ухватилась за него — крепче, чем нужно. Как держатся за поручень в автобусе, когда водитель резко тормозит. Как держатся за единственное, что пока не подвело.

— Не переживай, — сказал он. Голос с хрипотцой, низкий, спокойный. — Я рядом. Если что — нажмёшь кнопку на брелке.

Она кивнула. Брелок лежал в правом кармане пуховика — маленький, гладкий, скользкий, как речная галька. Она сжала его в кулаке. Кнопка под большим пальцем, тугая, с чётким щелчком. Чтобы нажать, нужно усилие.

— Поняла.

Он не ответил. Просто стоял и смотрел, как она идёт к подъезду. Она чувствовала его взгляд спиной — не липкий, не оценивающий, а какой-то усталый, почти отеческий. Или это она себе придумала, чтобы было не так тошно.

Дверь подъезда была обита чёрным дерматином. В белёсых трещинах застряла пыль — или плесень, она не присматривалась. Из щели под дверью тянуло кошками и каким-то варевом. Классика. Она толкнула дверь плечом. Та подалась со скрипом, тяжёлая, как крышка гроба.

Внутри было темно. Лампочка над входом не горела — то ли разбили, то ли выкрутили, то ли просто кончился срок. Свет сочился откуда-то сверху, с верхних этажей, жёлтый и жидкий. Она поднялась на три ступени и остановилась, давая глазам привыкнуть.

Ступени были бетонные, выщербленные, с железными прутьями арматуры, торчащими в одном месте. Стены крашены масляной краской до половины — зелёной, облупленной. Выше — побелка, серая от времени. Перила деревянные, липкие на ощупь. Она убрала руку и вытерла ладонь о полу пуховика.

На лестничной площадке второго этажа кто-то нарисовал член. Чёрным маркером, жирно, старательно. И номер телефона. Интересно, кто-нибудь звонил по этому номеру? Вряд ли. Такие вещи рисуют не для звонков — просто чтобы оставить след. Чтобы хоть что-то после себя.

Поднималась медленно. Каблуки стучали по бетону — цок, цок, цок. Эхо разбегалось по подъезду и глохло в темноте. Где-то за стеной работал телевизор — бубнили новости, монотонно, без интонаций. Где-то плакал ребёнок — негромко, устало, как будто уже без надежды, что придут и успокоят.

На третьем этаже горела лампа. Обычная лампочка под потолком, без плафона, вкрученная криво в патрон. Свет был жёлтый, больничный. Под лампочкой стоял велосипед без переднего колеса, прикованный цепью к батарее. Рядом — мешок с мусором, который кто-то выставил за дверь и забыл. Или решил, что мусор сам вынесется. Она перешагнула через мешок.

Нужная дверь — в конце коридора. Обычная, обитая тем же дерматином, что и подъездная, только поновее. Из-под двери пробивалась полоска света. Изнутри — тишина. Ни телевизора, ни голосов. Только запах. Слабый, кисловатый. Перегар? Возможно. Или просто так пахнет в квартирах, где давно не открывали окна.

Она остановилась. Достала брелок. Посмотрела на него — маленький, чёрный, с единственной кнопкой. Её большой палец лежал на этой кнопке. Одно движение. Одно нажатие — и водитель зайдёт. Или вызовет полицию. Или просто посигналит. Что он сделает? Она не знала точно, но знала, что он не уехал. Он ждал в машине, в конце переулка, и двигатель работал.

Она убрала брелок в карман и постучала.

За дверью — шаги. Тяжёлые, шаркающие. Звякнула цепочка, щёлкнул замок. Дверь открылась. В проёме стоял мужской силуэт — тёмный, подсвеченный сзади тусклой лампой из прихожей. Лица не разобрать. Запах перегара ударил в лицо, как пощёчина.

— Ну, заходи.

Голос сиплый, равнодушный. Она перешагнула порог. Дверь закрылась.