Читать книгу Территория - Лариса Автухова - Страница 4

– Ты уже выгулял Пульсара? – спросила Мирослава, примеряя серьги с жемчугом.

Он подошел к окну и увидел, как их сеттер накручивает круги на лужайке, оставляя на снегу крохотные цепочки следов. Да, энергии у этого пса хватит на десятерых. Ну потому, собственно, и Пульсар.

– Ну так что, Савва?

– Он гуляет.

У Мирославы округлились глаза:

– Один? Ты забыл, как в прошлый раз он едва не убежал в горы?

– Тогда была выключена защита.

– А сейчас?

– Включена.

– Точно? Ты проверил?

– Проверил, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Стеклов: он не любил, когда его контролировали как ребенка.

– В прошлый раз ты тоже был в этом уверен. Насколько я помню.

Мирослава оценивающе смотрела на свое отражение в зеркале, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Серьги ей очень шли. Тем более что она в них еще ни разу не выходила.

– Сегодня ожидается сход лавины. Тогда этого не было. Улавливаешь разницу? Слушай, а зачем тебе серьги? Мы на Галапагосы собрались. Помнишь?

– Ой, да помню я, помню. Ну куда-то же надо их носить. Все на работе и на работе…

– Вот на работу и носи. А сегодня Галапагосы. И там жара. А ты в своих серьгах.

– Ну и что? В серьгах. Не в шубе же!

На улице стоял мороз. Мгла полярной ночи придавала подступающим к их дому с севера горам устрашающий вид. Из тени вынырнул неутомимый Пульсар и принялся тянуть Стеклова за полу куртки, видимо, предлагая пробежаться пару-тройку кругов за компанию.

– Ну-ну, друг, хватит, угомонись. Идем домой. Нам с тобой сегодня еще на Галапагосы, вот там и набегаешься. Береги энергию. Давай-давай, идем!

С мороза дом показался особенно теплым и уютным. Захотелось сварить себе глинтвейна и посмотреть старый добрый фильм. Такие выходные он любил больше всего.

Мирослава была уже готова. Темное вечернее платье стройнило ее, удачно оттеняя белизну шеи и открытых плеч. Однако Стеклов не оценил всего этого великолепия, он окинул ее ироничным взглядом.

– Почему ты так смотришь? Тебе не нравится?

– Нравится.

– Но я же вижу по твоему лицу – что-то не так.

– Знаешь, дорогая, ты одета не по случаю.

– С чего это? Я собираюсь на день рождения.

– Да. Но куда?

– А это имеет значение?

– Там сейчас жара. И ты сваришься.

– Но у человека день рождения, праздник. Надо же соответствовать.

– Во-первых, это наш друг, а во-вторых, возьми что-нибудь про запас. Попроще. Если вдруг мы надумаем прогуляться.

Семья Стекловых встретилась у лифта, что располагался в холле, минут через десять. Сам глава был одет незатейливо и налегке – шорты, белая футболка и такая же кепка. В руке он держал подарок – картину с холодным северным пейзажем. Мирослава не стала менять свой наряд, но небольшой саквояж в ее руке говорил, что она все-таки прислушалась к советам мужа и что-то прихватила из одежды с собой. У Пульсара же была одна забота – путаться в ногах хозяев и мешать им во всех их делах. Как обычно.

Двери лифта закрылись и они расположились каждый в своем кресле. Даже Пульсар. Правда, с некоторыми сложностями и преодолением собачьего сопротивления.

– Сидеть, Пульсар! – строго прикрикнул Стеклов на сеттера, который пытался вырваться на свободу.

– Пусичка, ну потерпи, потерпи, моя рыбка, – начала обычные уговоры Мирослава. – Скоро-скоро все закончится. Потерпи, мое солнышко.

Пес от этих слов заскулил от жалости к себе и затих, зафиксированный в кресле буфером безопасности. Только глаза, с тоской смотревшие на любимую хозяйку, говорили о том, как сильно он страдает, но вынужден подчиниться злой судьбе. Ничего не поделаешь.

– На вас глядя, можно подумать, что твоего Пусика на смерть отправляют. Ты совсем его разбаловала.

– Я просто его очень-очень люблю, эту славную животинку.

Она, нежно улыбаясь, погладила пса по голове, от чего тот просто зашелся от восторга.

– Ну ладно, давайте готовиться. Слава, ты как?

– Я в порядке.

– Отлично.

Буферы безопасности, встроенные в каждое кресло, фиксировали человека как только он садился. Они были важной частью таких лифтов, ведь люди путешествовали в пространстве. Пусть это была совсем короткая поездка – каких-то пять-семь минут через планетарную пространственную червоточину, но безопасность лишней не бывает.

Ярким пятном загорелся экран навигации и вывалился выносной пульт управления. Стеклов задал значение основной категории – Тихий океан, затем добавочной – конечную точку их пути, остров Санта-Крус. Началась загрузка траектории движения. Вскоре путь был установлен и лифт, слегка вздрогнув, завибрировал. Вслед за этим на экране появился индикатор: время в пути – 4,2 минуты. Пошел обратный отсчет.

– Скоро будем на месте, – заметил Стеклов и откинулся на спинку кресла.

Слава кивнула и вытерла платком вспотевший лоб.

– Тебе плохо? Перегрузка? – встревожился он.

– Нет, я в порядке. Ну только самую малость. Вот если бы это был галактический лифт…

– Да, это проблемка. Опять будешь глотать пилюли.

Мирослава улыбнулась и закрыла глаза. Он же следил за временем и украдкой за женой на тот случай, если ей стало бы хуже обычного. Но ничего не случилось – отсчет подходил к концу.

– Осталось полминуты, – сказал Стеклов.

– Хорошо. Значит, мы почти на месте.

– Полминуты – это еще солидный путь в пространственном измерении.

– Да, ты прав. Ну а во временном – это всего ничего.

Индикатор времени отсчитал последние секунды и погас. Лифт, как и на старте, слегка вздрогнул и затих. На экране появилась сообщение о том, что они благополучно прибыли на Санта-Крус.

– Пусик, мы приехали, – сообщила Слава псу.

– Аллилуйя! – шутливо заключил Сава.

Двери лифта отворились и первого, кого они увидели, был Жан Ламбер, их коллега по Евразийскому отделению департамента галактической полиции, где служили Савелий и Мирослава – в качестве шефа бригады/старшего детектива и детектива соответственно. Супруги Стекловы, Ламбер, Стас Тимков, а также киборг Платон входили в одну из бригад расследования и реагирования (попросту БРР) комиссариата по особо важным делам под руководством комиссара Евгения Разумовского. Ламбер и Тимков были детективами, а Платон – аналитиком. Формально. Поскольку функции киборга были гораздо шире: не только аналитика, но также расследование, наблюдение и, само собой, силовое прикрытие коллег в случае необходимости.

Но сегодня их встреча была чисто дружеской – Жану исполнилось 38. В его доме на Санта-Крус витали аппетитные запахи жаркого и тропических фруктов. И у него сегодня определенно было праздничное настроение.

– Ну наконец-то! Что вы так долго, ребята? Никак не расстаться с вашим Заполярьем?

– С Днем рождения, Жанчик! – Мирослава поцеловала именинника в щеку.

– Поздравляю, друг! – Савелий крепко пожал руку Жану. – Вот тебе наш подарок. Когда тебе тут совсем станет жарко, посмотришь на этот пейзаж и повеет на тебя нашей северной прохладой.

– Ух ты, красота какая! А что за место на картине?

– Это наш Кольский полуостров. Берег озера Имандра. Первозданная природа.

– Какой ее создал Творец, – подытожила Мирослава.

– Спасибо! От души, ребята! Картина просто класс. Лаура оценит. Она любит красоту.

– А, кстати, где она? – спросила Мирослава.

– Что за вопрос? Где и полагается быть женщине – у плиты.

– Ну да, ну да, это не меняет даже технический прогресс.

Это ее замечание позабавило Жана:

– Что ты, Слава, сие невозможно изменить, ведь все мы любим вкусно поесть. И потому как в каменном веке приходится стоять у плиты нашим прекрасным дамам.

– Ну а как же искусственный интеллект? – спросил Стеклов. – Он наш помощник во всем и вся. Не при Платоне будет сказано.

– Искусственный интеллект – это, конечно, хорошо, но машина, – при этих словах Жан понизил голос, – не может приготовить так, как человек, существо одухотворенное и наделенное живой творческой энергией. Не при Платоне будет сказано. Он, кстати, уже здесь, в гостиной. Ну что же, по аперитивчику?

– Вы идите, а я загляну к Лауре, – сказала Мирослава. – Пусик, ты со мной? Ну давай-давай, идем!

Мужчины пересекли холл и вошли в гостиную. Здесь было прохладно и пахло цветами. Лаура, подруга Жана, обожала цветы, и потому в доме Ламбера всегда можно было полюбоваться их ярким великолепием.

– А вот и Платон, – Стеклов крепко пожал руку киборгу, который до их прихода рассматривал коллекцию ракушек. – Ты уже прибыл? Откуда на этот раз?

– Из дома.

– Ты вроде собирался в Канаду.

– Там все отменилось. Ну и я решил обновить свою базу данных.

– Понимаю. Перезагрузка?

– Да. Периодически.

Платон – по сути, техническая единица их БРР – был тем не менее частью их дружеской компании. Он был представителем того класса машин, которые имели не только обширные знания, но и обладали эмоциями. И долгое общение с людьми, – а их состав БРР был уже третьим в трудовой биографии Платона, – сделало его полностью похожим на человека. Тем более что он и выглядел как человек. Пожалуй, единственное внешнее его отличие заключалось в том, что он не принимал еду, но зато мог пить – ему готовили специальную энергетическую жидкость, которая подпитывала его. И потому в компании Платон ничем не выделялся среди людей.

Иногда, глядя на Платона, Стеклова посещали философские мысли – о жизни и смерти. Ведь что интересно, тех двух составов БРР, с которыми работал киборг, уже давно нет, и когда-то не будет и нынешнего, а Платон останется – пусть и он не вечный, но его век все же дольше человеческого. И когда-то он, все тот же на вид, что и сейчас, уже с новыми коллегами будет сидеть и попивать свой энергетический сок, беседовать о работе и жизни. А их уже не будет – ни Стеклова, ни Мирославы, ни Ламбера. А Платон будет. Интересно, он вспоминает тех, прежних, хотя бы иногда?.. Да, вопрос. Надо будет спросить.

– Гостей много ждешь? – поинтересовался Стеклов у Жана.

– Местные аборигены укатили на Бермуды, поэтому ждем только Стаса.

– Ясно. Отлично. Наш тесный профессиональный круг, – заметил Стеклов.

– Как будто и не уходил с работы, – добавил Платон.

– Да ладно-ладно вам ворчать, – сказал Жан. – Уверен, мы отлично проведем время.

В холле звякнул пространственный лифт – на подходе был еще один гость.

– Ребята, ну вы тут налейте себе чего-нибудь, а я встречу Стаса. Думаю, это он. По крайней мере, никого больше не жду.

– Нальем, не переживай, – заверил Жана Стеклов.

Стас Тимков ввалился в гостиную разгоряченный и весь красный.

– Приветствую, друзья! – пробасил он.

– Ты откуда такой? – рассмеялся Стеклов.

– Какой такой? – Стас, тяжело дыша, повалился в кресло.

– Весь в мыле.

– Думаю, Стас просто перегрелся на солнце, – предположил Платон с ироничной улыбкой. – И он не в мыле, а в пене, в потной пене.

Стеклова позабавил юмор Платона, тот иногда подбирал еще те сравнения.

– Так, я не понял? Что это за насмешки? – возмутился Стас.

– Ну откуда ты? За тобой будто черти гнались.

– Так и есть! Был в гостях у матушки, а ей вздумалось прогуляться к морю.

– В смысле, пробежаться? – уточнил Стеклов, он знал, что мать Тимкова была большой поклонницей здорового образа жизни.

– Ну да. Пришлось бежать. А там жара!.. Уф!..

В холле послышалось игривое повизгивание Пульсара и он пулей влетел в гостиную.

– Всем привет! – вскоре раздался голос Мирославы. – Да у нас чисто мужское общество!

– Ну не чисто, не преувеличивай, – сказал Стеклов. – Да, кстати, об обществе. Местных аборигенов не будет. Это тебе к сведению, Слава.

– Да ты что! – всплеснула руками она. – А я так надеялась потанцевать, поболтать со свежими людьми.

– Ясно. Значит, ты поэтому принарядилась? – усмехнулся Стеклов. – А я так сразу и не понял.

– Принарядилась! – возмутилась Мирослава. – Я вообще-то на день рождения друга приехала.

– Ну да, рассказывай сказки, – Стас подмигнул Стеклову, они оба любили подтрунивать над ней. – В прошлый раз ты серьезно оттянулась в их компании. Хотела и сегодня, да?

– Да, потому что они нормальные люди и о преступлениях не говорят.

– Они просто слов таких не знают, – вставился со своим юмором Платон.

– Хотела бы и я их забыть, – проворчала жена Стеклова.

– Устала от работы? – участливо спросил Тимков.

Мирослава вскинула брови, пытаясь определить, нет ли в словах подвоха, но Тимков был совершенно серьезен. По крайней мере, внешне.

– Да ну тебя с твоими шуточками, – махнула на него рукой Мирослава.

– Какие шуточки? – возмутился он. – Где ты усмотрела здесь шуточки? Я серьезно тебя спрашиваю. Как друг и коллега.

– Я не от работы устала, а от того, что мы никогда о ней не забываем. Наверное, и после смерти соберемся и заведем обычную песню.

– Где это мы соберемся? – спросил Стас.

– Где? Ну я не знаю – в раю, аду или что там еще есть.

– Думаешь, мы окажемся все в одном месте? – продолжал расспросы Тимков.

Стеклов иронично улыбался. Он уже представлял, чем закончится этот диалог: Тимков начнет ерничать, а Мирослава – обижаться.

– Дорогие друзья, прошу к столу! – торжественно объявил Жан, успевший вырядиться во фрак.

– Ого! – удивился Стеклов.

И красноречиво посмотрев на жену, добавил:

– И не жарко вам.

– Положение обязывает, – блеснул белозубой улыбкой именинник и подал руку Мирославе. – Прошу, мадам.

Мирослава взяла под руку Ламбера, бросив на мужа насмешливый взгляд, означавший, что она все-таки правильно оценила ситуацию и не ошиблась с нарядом.