Читать книгу Территория - Лариса Автухова - Страница 7

Стекловы часто бывали в служебных поездках, ведь это была их работа. А это означало, что они привыкли к разным условиям пребывания и перемещения. Но то, что они увидели на Дельте, попав в терминал общественного пространственного канала, нельзя было сравнить ни с чем, ранее ими увиденным. Это было похоже на великое переселение или бегство от войны.

– Что? Что это такое? Откуда столько людей? – воскликнула Мирослава.

– Надо было воспользоваться полицейским терминалом.

– Видимо, да. Может, вернемся? Как вообще отсюда можно куда-то уехать?

Стеклов не хотел сдаваться. В конце концов, после блуждания по забитому отъезжающими залу они наткнулись на нужный терминал. Там тоже была очередь, но по крайней мере они уже точно знали, что уедут.

– Простите, а здесь всегда так? – спросила Мирослава у женщины с ребенком, которого та крепко держала за руку.

– В это время да, – охотно пояснила она. – В эту пору здесь очень много туристов, ну и сейчас они едут к морю.

Они разговорились. Их новую знакомую звали Римма. Она вместе с сыном ехала домой, в тот же город, что и они. Город назывался Оазисом.

– А вы были в гостях здесь? – спросила Мирослава.

– Да, у родителей.

– Так у вас здесь вся семья?

– Да, мы уже давно здесь живем.

Подошла их очередь, и они сели в пространственную капсулу. Их места оказались рядом с местами Риммы и ее сына, поэтому женщины болтали всю дорогу. Стеклов был просто слушателем.

– Римма, а чем занимается ваш муж?

– Он инженер.

– А где работает?

– На фабрике драгметаллов Ковальского.

Стеклов насторожился. Он подумал, что может всплыть какая-то случайная информация.

– Нравится ему работа? – спросила Мирослава.

– Да, отличная работа. Хорошо оплачивается, да и коллеги – люди приятные.

– Начальство не обижает? – как можно более непринужденно вела расспросы детектив Стеклова. – Знаете, как бывает у этих богачей.

– Нет, что вы, господин Ковальский очень достойный человек. Во всех смыслах. И семьянин хороший.

– О, это прекрасно. Обычно богатые люди очень избалованные, творят, что хотят.

– Нет, этот не такой. Вы, видимо, сталкивались?

– Да, бывало.

– А вы отдыхать к нам в Оазис?

– Да, мы туристы.

– А что же не сразу к морю, как другие?

– Мы хотим для начала осмотреть главный город, понять, как здесь все устроено, а уж потом поедим к морю. Никогда не бывали на Дельте и здесь нас все в новинку.

– Это похвально. Я тоже люблю определенность во всем. Прекрасно вас понимаю.

И опять пустышка. Никакой информации об этом Ковальском. Даже сплетен не собрать.

– Ну что, сначала в отель? – спросил Савелий, когда они с Мирославой вновь тихо плавились в палящем мареве Дельты, только уже пребыв в этот неведомый Оазис.

– Боже, какая же жара. Мне кажется, еще нигде не было так дискомфортно. А? Как считаешь?

– Это же не первая планета с тропическим климатом в нашей трудовой биографии.

– Не первая?! Да она единственная! С таким-то удушающим климатом. Кто вообще сюда едет, зачем? Как здесь можно отдыхать?

– Ну ладно, будет тебе. Так что?

– Давай в отель. А ты выбрал что-нибудь?

– Выбрал, пока ты болтала с Риммой.

– Молодец, – проворчала Мирослава.

Стеклов понимал, что расследование надо начинать с беседы с женой Ковальского. Он не знал, замешана ли она в этом деле, но полагал, что поймет это при встрече с ней. По опыту он знал, что человек, причастный к преступлению, чем-то обязательно должен выдать себя. Это психология. И против нее не попрешь. Она же не киборг, у нее нет программы, значит, ошибки неизбежны, если правильно направить беседу.

– Знаешь, что меня бесит в этом деле? – спросила Мирослава уже в номере их нового пристанища.

– Что?

– Проволочки. Бесконечные проволочки. То мы сюда едем, то туда, то спим, то едим. Мы никак не можем приступить к расследованию. Никак не окажемся на месте. Что такое с нами? А?

– Ну вот мы на месте.

– Да, на месте. Но мы так долго сюда ехали. Как будто на верблюдах по пустыне.

Стеклов рассмеялся.

– Ты что, сочинений древних авторов начиталась? Какие верблюды? Какая пустыня? Придет же такое в голову.

– Ну ладно-ладно. Что-то я нервничаю.

Она начала ходить по комнате взад и вперед. Он остановил ее, взял за руку, привлек к себе.

– Ну что ты? Что? Успокойся. Слышишь?

– Мне как-то не по себе. Понимаешь? Душа не на месте. Давай уже начнем.

– Начнем, конечно, начнем. Мы здесь для этого. Успокойся, ничего плохого не случится. Я же с тобой.

– Да, я знаю, – прошептала она.

– Ну все-все. Полегче стало?

Она кивнула головой.

Ковальские жили в самой зеленой части города. Тенистые рощи здесь занимали собой все пространство. Дома встречались редко – мелькнет причудливый фасад из белого или красного камня, и вновь одно лишь зеленое море доступно глазу. Должно быть, этот уголок был обустроен для обеспеченных людей, которые могли себе позволить и тенистые аллеи, и просторные жилища, да и много чего еще. Благодаря этому зеленому оазису и жара здесь ощущалась не так остро, как в стеклянном мегаполисе.

– Райское место, – сказал Стеклов, когда они ехали в арендованном автомобиле.

– Да, красиво. И дышится легко.

Всю дорогу он исподтишка наблюдал за женой – его немного обеспокоило ее поведение. Обычно она всегда сохраняет присутствие духа, а здесь буквально на пустом месте такая буря. Он терялся в догадках, что бы это могло быть. Но в дороге она вела себя привычным образом, и он стал понемногу успокаиваться. Может, просто нервы. Что, впрочем, неудивительно с их-то работой.

Навигатор привел их в нужное место. Дом Ковальских был не лучше и не хуже тех, что встретились им на пути. Три этажа, красный камень, широкие окна, фонтан у порога, дорожки и море зелени вокруг. Все дышало негой, покоем и умиротворением. В таком бы месте жить и радоваться каждому дню.

– Госпожа Амелия ждет вас, – сказал им дворецкий после того, как они представились.

Он их повел массивной лестницей на второй этаж. В доме стояла звенящая тишина. Пахло чем-то вроде ладана, что навевало мысли о храме. Стеклов обратил внимание на убранство дома, богатое, слегка вычурное – картины в тяжелых рамах, ковры, массивные люстры. Здесь царило давящее торжество роскоши и больших денег. Вряд ли кому-то могло быть уютно в таком доме.

Дворецкий распахнул перед ними высокие двустворчатые двери, и они оказались в большой комнате, оформленной в холодных голубых тонах. Откуда-то из боковой двери к ним навстречу вышла стройная молодая женщина в сером платье. Пожалуй, ее можно было назвать красивой хорошая фигура, правильные черты лица, волнистые волосы, – если бы не ее глаза, они были того же оттенка, что и комната. Холодные голубые глаза. При взгляде на нее Стеклову вспомнился их Север, его холодное великолепие. Впрочем, в следующее мгновение он решил, что ошибся. Ковальская заговорила с ними, и ее глаза изменили свое выражение, приобрели более живой оттенок.

– Прошу вас, господа, – сказала Амелия, указывая рукой на удобные кресла, сама же она расположилась на небольшой диване.

Хозяйка была напряжена, об этом говорила ее поза – неестественно прямая спина и руки, сжатые в замок. Но это могло иметь простое объяснение, ведь она все это время находится в неизвестности по поводу судьбы своего мужа.

– Могу я предложить вам что-то выпить? Сок, вода? Кофе, быть может?

– Воды, пожалуй, – сказала Мирослава.

Амелия кивнула и вышла из комнаты. Она вернулась через минуту, а следом за ней вошла горничная с подносом в руках.

– Как вы понимаете, госпожа Ковальская, нам надо задать вам несколько вопросов, – начал разговор Стеклов.

– Да, я понимаю. Конечно. Пожалуйста, спрашивайте.

В ее голосе была усталая покорность. Она понимала, что это необходимо и подчинялась силе обстоятельств.

– Что происходило в тот день, когда пропал ваш муж?

– Это был обычный день. Алан уехал на работу, я была дома, потом выехала в город за покупками. Он вернулся вечером в обычное время.

– В каком часу?

– Около семи. Мы поужинали. Потом он сказал, что ему нужно ненадолго уехать с кем-то встретиться.

– С кем?

– Не знаю. Он сказал, что это связано с работой. В детали он не вдавался.

– Такое бывало раньше? – вступила в разговор Мирослава.

– Что?

– Чтобы он уезжал по рабочим вопросам вечером.

Амелия оценивающе посмотрела на Мирославу. Так может смотреть только женщина на женщину – на подсознательном уровне невольно сравнивая ее с собой, определяя, кто лучше, соперница ли она ей. Один миг и Амелия отвела глаза в сторону, не выразив никак своего отношения, не проявив сделанных выводов.

– Вы намекаете на то, была ли у него другая женщина? – ровным голосом спросила она.

– В том числе, – ответила Стеклова. – Могла ли быть другая женщина? Имел ли ваш муж обыкновение решать рабочие вопросы в нерабочее время? Речь об этом.

Амелия взглянула на Мирославу и снова отвела глаза. У Стеклова создалось впечатление, что она избегает смотреть собеседнику в глаза, ускользает, не дает себя прочесть.

– Я не знаю, была ли другая женщина. Мне об этом неизвестно. Может, и была. Не знаю. Рабочие встречи иногда у него случались. Редко, но бывали.

– Может быть, какие-то проблемы на фабрике? – предположил Стеклов.

– Я не в курсе. Алан ничего не рассказывал о делах. Не делился со мной.

Стеклов думал, какие отношения были между супругами. Любовь? Страсть? Общие интересы? Вряд ли была теплота и доверие между ними: было ясно, что жена не посвящена в детали жизни мужа. Или просто не говорит? Что-то скрывает?

– Не предпринимал ли кто-нибудь попытки связаться с вами? – уточнила Мирослава. – Шантаж, деньги?

– Нет, никто со мной на связь не выходил.

– А с родственниками мужа?

– Мне об этом ничего неизвестно.

– Вы с кем-то поддерживали здесь дружеские отношения? – спросил Стеклов.

– Лично я?

– Ваша семья, так скажем.

– Особо тесных отношений у нас не было, ни у меня, ни у Алана. Так, только знакомые, коллеги.

Было ясно, что продолжать беседу бессмысленно. Амелия ускользала, ее невозможно было разговорить, вызвать на откровенность, она осталась застегнутой на все пуговицы с этой своей прямой спиной.

– Ну что скажешь? – спросил Стеклов Мирославу в автомобиле.

– Снежная королева.

– Да, похожа.

– Платон сказал, она бывшая модель. Что-то в это не верится. Держится, как настоящая аристократка.

– Ничего удивительного: поднаторела в приличном обществе, научилась манерам.

– Да, но нам это ничего не дает.

– Вообще ничего. Не подкопаться.

– Как думаешь, может она что-то знать?

– Сложно сказать. Я сам все время об этом думаю. Слишком напряжена, как будто ждет удара.

– Ну стресс, быть может.

– Возможно. Но, по-моему, слишком даже для стресса. Следит за словами. Постоянно ускользает.

– Нечего сказать.

– Может и такое быть. Согласен. Но фразы слишком общие, обтекаемые, ничего конкретного. Так может говорить человек, который боится проговориться. Никаких деталей. Как будто мы общались не с женой, а с дальней знакомой. Ну что-то же она должна знать о жизни мужа. Или они вообще не разговаривали? Такое разве бывает?

– Да кто их разберет этих магнатов. Что будем делать, Савва?

– Надо устанавливать маршрут Ковальского. Куда он уехал, во сколько, с кем встречался.

– Ну так местные копы вроде искали.

– Вот именно, что вроде. Получается так, раз ничего не нашли. Какие-то следы должны быть. Он ведь человек.

– Надо связаться с ребятами, – сказал Савелий. – Узнаем, как там у них дела, есть ли какие-то новости.

– Будет штурм? – улыбнулась Мирослава.

– Судя по всему.

– Ну а мы что-нибудь поедим?

– Ты же против того, чтобы мы отвлекались на всякую ерунду.

– Стеклов, еда – это серьезно. Голодная я не смогу работать. Ты же знаешь.

– Ну хорошо-хорошо. Давай завернем куда-нибудь по дороге.

– Надеюсь, там не будет так же оживленно, как в терминале.

Стеклов рассмеялся. Нет, с Мирославой все в порядке – просто переутомилась.

– А местечко приятное, – заметила Стеклова.

Они заехали в небольшой ресторанчик на выезде из зеленого массива, где жили Ковальские. Супруги расположились на веранде, увитой неведомой местной растительностью. Мощная листва надежно защищала от дневного жара. При этом она источала какой-то тонкий аромат, так что дышалось здесь легко. Хотелось насытить этим воздухом легкие, чтобы выйдя в город, где все варилось от жары, еще ощущать живительную прохладу.

– Воздух-то какой… Чувствуешь? – Мирослава наслаждалась этим местом, напряжение покидало ее, лицо приятно порозовело.

– Да, я заметил.

Они заказали рыбу, сыр и фрукты.

– Жаль выпить нельзя, – заметила Слава.

– Можно, вечером после работы.

Она улыбнулась и кивнула. Рыбу подали на большом блюде. Они не ели еще такой – нежная, ароматная, почти без костей. Стекловы настолько увлеклись едой, что и не говорили совсем. Пока не насытились.

– Слушай, я и не думал, что такой голодный.

– Вкуснотища. Я чуть язык не проглотила. Что это за рыба?

Стеклов улыбнулся:

– А это имеет значение? На Земле такой все равно нет.

– Кажется, начинаю понимать здешних туристов и слова Моретти насчет вкусной еды.

Савелий кивнул.

– Действительно, где мы только ни были с тобой, что только ни пробовали, но такого экстаза я что-то не припомню.

– Будем сюда приезжать поесть.

– Договорились, – согласился Стеклов.

В отеле Савелий вновь обустроил свой «пункт связи», подключил мониторы и раздвинул их по всей площади стола.

– Приветствую, ребята! – сказал Стеклов коллегам, которые уже были во всеоружии на Земле.

– И мы вас! – ответил за всех Ламбер.

– Как вы там? – спросил Тимков.

– Нормально, – ответил Стеклов. – Пообщались сегодня с Ковальской.

– Она что-то знает? – вступил в беседу Платон.

– Мутная она какая-то. Не то в стрессе, не то в страхе.

– Ничего мы из нее не вытянули, – дополнила Мирослава.

– Ясно, – промолвил Тимков. – Что будем делать?

– Начнем с того, что установим маршрут Ковальского в его последний день.

– Разумно, – поддержал Ламбер.

– С чего начнем? – спросил Тимков.

– Предлагаю просканировать сеть видеонаблюдения и спутниковые данные по всем местам, прилегающим к дому Ковальского, – сказал Платон.

– С широким охватом, – дополнил Тимков.

– Да, согласен, – согласился Стеклов. – С максимально широким охватом. Мы же не знаем, куда он мог поехать.

– Поделим квадраты, – предложила Мирослава.

– Безусловно, – поддержал Стеклов.

– Гружу данные, – объявил Платон. – Ждите.

– Как там на Дельте? – спросил Тимков.

– Жара, – проворчал Савелий.

– Настоящее пекло, – согласилась Мирослава. – Но еда, ребята, отменная. Мы сегодня с Саввой ели такую рыбу! Вы не представляете.

– Тоже хочу, – вздохнул Тимков. – Хочу экзотики, друзья. Вот прилечу к вам и отведаю этой рыбки. И еще чего-нибудь.

– Может не надо лететь? – сказала Мирослава.

– Почему это? – спросил Тимков.

– Не знаю. Если и вы приедете, то значит мы здесь надолго. У меня такое ощущение, что мы можем увязнуть в этом деле.

– Глупости! – уверенно заявил Ламбер. – Мы и не такие орехи грызли. И тут справимся.

– Данные загружены, – объявил Платон. – Наименования квадратов и номерные знаки навигатора автомобиля Ковальского разослал вам.

– Работаем! – скомандовал Стеклов. – Время охвата – со времени возвращения магната домой и до полуночи.

– Нашел! – воскликнул Тимков.

– Так быстро? – удивилась Мирослава.

– Где? – спросил Стеклов.

– На выезде из жилого массива.

– Не понял, – сказал Ламбер. – Автомобиль что, сейчас там?

– Получается так, – ответил Тимков.

– Нет, это невозможно, – возразил Савелий. – Местные копы там все прошарили.

– На самой местности? – уточнил Тимков.

– Ну да. Они же его где только ни искали. Никаких следов.

– Странно это, – промолвила Мирослава.

– Ребята, я знаю, что это, – сказал Платон.

Все насторожились.

– В этом месте выбросили навигатор автомобиля, по которому можно определить…

– Да-да, его местонахождение! – закончил фразу Ламбер. – Платон – ты гений!

– Погодите, ребята. А разве без навигатора автомобиль может ездить? – засомневался Тимков. – Вся информация для идентификации машины заложена именно в навигаторе, номер, например. Без навигатора эксплуатация запрещена.

– Вот именно, что запрещена, но отнюдь не невозможна, – возразил Ламбер.

– Так а зачем? – спросила Мирослава.

– Что зачем? – уточнил Платон.

– Получается, Ковальский сам выбросил навигатор. Зачем? Чтобы его не нашли?

– Слава, у тебя светлая голова, – улыбнулся Ламбер.

– Спасибо, Жан, – она улыбнулась в ответ.

– Значит, два варианта, – задумчиво сказал Стеклов, – либо это побег Ковальского на волю, либо…

– Что? – недоуменно спросил Тимков.

– Либо Ковальского вывезли в его же автомобиле.

Все озадаченно замолчали.

– Разумно, – согласился Ламбер.

– Подождите, но если Ковальского вывезли в его автомобиле, – начала рассуждения Мирослава, – значит, его жена при делах.

– Само собой, – согласился Тимков.

– Да, но Платон проверял ее контакты, – заметил Ламбер. – И там нет никого подозрительного. Как она выходила на связь с сообщником, если она не выходила на связь?

– Значит, надо проанализировать ее контакты с учетом новой версии, – сказал Стеклов. – Они могли держать связь через посредника.

– Да ну, брось, шеф, – усомнился Тимков. – Они что шпионы какие-то? Обычная тетка. Если был любовник, то и он ей под стать.

– А если это не так? – предположил Платон. – И тут что-то необычное?

– Да, придется все проверять и перепроверять, – сказал Стеклов.

– С чего начнем? – спросил Ламбер.

– Хорошо, что мы поели рыбы, – вздохнула Мирослава.

Все уставились на нее.

– Какая связь? – недоуменно спросил Платон.

– Прямая, Платон. Здесь работы на сутки.

– Минимум, – согласился Стеклов.

– Ясно, значит, ни еды, ни сна, – сказал Тимков.

– Точно, – подтвердил шеф. – Итак, что я думаю. Сейчас нам надо найти автомобиль.

– Без навигатора?! – воскликнул Тимков.

– Ну, знаешь, Стас, с навигатором и дурак найдет, – усмехнулся Ламбер, – а ты вот найди без него.

– Так а как искать-то? – настаивал Тимков.

– По модели, – сказал Платон.

– Они же однотипные, – напомнил Ламбер.

– Цвет? – предположила Мирослава.

– Не вариант, – усомнился Тимков.

– Надо изучить автомобиль Ковальского в деталях, может, есть какие-то особенности.

– Согласен, шеф, – сказал Платон. – Могу дать картинку.

– Давай, – сказал Стеклов.

– Выслал. Ловите.

Это был стандартный автомобиль белого цвета. К сожалению, Ковальский не пользовался автомобилями премиум-класса, что могло бы отчасти облегчить детективам поиски. Подобные простые автомобили были у многих жителей Оазиса. Это было обычное средство передвижения, но не престижа. Поэтому здесь им ничего не светило. Модель и цвет – мимо. Но должно же было быть что-то еще, что бы отличало автомобиль магната от тысяч подобных.

Детективы изучали объект. Результатов не было. Все молчали.

– Колесо! – воскликнул Тимков.

– Что?

– Какое колесо?

– По-моему одно колесо отличается от других.

– Какое?

– Заднее правое.

Вновь установилась напряженная тишина.

– Ну так что мы гадаем, – сказал Стеклов. – Платон, можешь проверить? Колеса автомобиля из одной серии?

– Да, думаю, можно, – отозвался Платон.

– Давай, действуй. Ждем.

Уже чувствовалась усталость, поэтому было не до разговоров. Они просто ждали и наблюдали за Платоном. Тот сосредоточенно смотрел на свой монитор, где отображался анализ данных.

– Есть! Заднее правое колесо принадлежит к прежней серии данных автомобилей. Видимо, пробил колесо и ему заменили, чем придется.

– Нам повезло, – пошутил Тимков.

– Значит, ищем автомобили с колесами данной серии, – сказал Стеклов. – Там потом разберемся. Платон, загружай данные. Работаем!

Беспрерывно грузились данные, шел анализ информации. Детективы напряженно следили за результатами, пытаясь найти то, что сдвинет это дело с мертвой точки и прольет свет на судьбу Ковальского.

– Как долго, – вздохнула Мирослава.

– Может, отдохнешь? – предложил Стеклов.

– Нет, что ты. Я же на работе.

– Кажется, я нашел, – сказал Ламбер.

Все встрепенулись.

– Где?

– Высылаю координаты.

Они почти враз увидели картинку. Это была местность вблизи моря.

– Значит, автомобиль там, – сказал Стеклов.

– Да. А вот где Ковальский? – задумчиво спросил Платон.

– Так, ребята, а что там за место? – спросила Мирослава. – Что там есть? Зачем он туда поехал?

Они изучили местность.

– Там ничего нет, кроме моря, – заключил Тимков.

– Ну и вывод? – настаивала Мирослава.

– Поехал отдохнуть, – предположил Ламбер.

– Но там даже пляжа нет, – возразил Платон.

– Ясно одно – надо обследовать эту местность, – заявил Стеклов. – Сейчас сообщу Моретти. Пусть подключает местные кадры.

– А мы? – спросил Тимков.

– Мы? – рассеянно переспросил Стеклов, думая о своем. – Мы пойдем спать.

– Отлично, – сказала Слава. – Я жутко устала.

– Ну, ребята, до завтра, – сказал Савелий. – На связи.

Стеклов стоял у окна и смотрел на ночное чужое небо. Глядя в его непроницаемую мглу с редкими точками звезд, он думал, как же далеко они от дома. Он впервые в жизни всем своим естеством ощутил огромное пространство, отделявшего его от своей планеты. Наверное, Мирослава права в этих своих страхах пропасть среди вселенского безмолвия. Но, по сути, они среди бездны и на Земле, она постоянно у них под ногами. Прочность их мира – вещь иллюзорная, относительная. Все зависит от угла зрения и точки наблюдения.

– Не будешь ложиться? – сонным голосом спросила его жена.

– Ты уже легла?

– Да, просто умираю от усталости.

– Ну спи-спи. Я скоро приду.