Читать книгу Между мирами - Лариса Радченко - Страница 17

Каюн растянулся вдоль моего тела. Большой, теплый, надежный. Потрепав его по холке, я приподнялась и огляделась.

«Ты почти добежала до границы».

– Прости, не знаю, что на меня нашло.

«Зато я знаю, – вздохнул он. – Но ты поступила правильно. Со временем все отболит».

– Думаешь, я влюбилась в него?

«А разве – нет?»

– Не знаю. Я не думала об этом. Просто… – В мыслях всплыла пламенная речь Стании, когда она сдавала меня солдатам.

«М-м-м… вот как. Предательство. Да, это серьезно. Знал бы…»

– Наказал бы так же, как того солдата?

«Убил! Давай будем называть все своими именами. Я убил того солдата, чтобы он не смог привести подмогу. Да! И Станию бы я тоже убил. Предательство прощать нельзя».

– Откуда в тебе столько жестокости?! – Я внимательно посмотрела в зеленые глаза. – Ведь животные не убивают из мести.

«Зря ты так думаешь». – Он отвел от меня взгляд. Мне почему-то показалось, будто волк пытается что-то скрыть.

– Ладно. Пусть будет так. В любом случае, я благодарна тебе. И магурам тоже благодарна. Если бы не вы все, вообще не представляю… – Я не стала продолжать мысль. – Теперь уже хочется все быстрее забыть.

«Вот и славно! – Он быстро вскочил на лапы и прыгнул вперед. – Поднимайся, пора двигаться дальше!»

– Ты прав! – Я усмехнулась и побежала за ним.

На том месте, которое Каюн обозначил границей, ничего особенного не было. Выставив перед собой жезл, на всякий случай, я сделала несколько осторожных шагов, в ожидании, что возникнет барьер. Но, нет! Ничего подобного не случилось. Поле оставалось полем, лес лесом.

– Не понимаю. Ты точно не ошибся?

«Нет. – Он тоже озадаченно осматривал территорию. – Попробуй еще пройти».

Я прошла вперед, потом вбок, потом назад и кругами. С жезлом, без жезла! Пробежала подальше, вернулась.

– Ну как так-то? Ну не мог же наш мир исчезнуть?

«Зачем тебе вообще туда понадобилось? Ты же знаешь, теперь Фекта уже точно не пустит обратно. Правило есть правило!»

– Знаю. – Я села рядом с ним. – Понимаешь, когда Ирса рассказала о погибшем поселке, я испугалась, а вдруг и наш Ройс окажется без защиты. Ну и… хотела жезл Фекте отдать, повиниться перед ней. Все же я сильно подвела ее.

«Ну, как видишь, виниться не перед кем. Да и мира нет».

– Это и странно. – Еще раз оглядевшись, я вдруг поняла, что здесь не так, и подскочила: – Точно! Каюн, ты же помнишь, как выглядит наш мир? Там, – я указала на восток, – должна быть сопка. А в той стороне река. Как же я сразу не заметила! Если бы это был единый мир, то река протекала как раз по заимке.

«Не понимаю, хочешь сказать, мир Ройсов здесь не один?»

– Да! Именно поэтому я видела костры, когда Фекта выпускала девушек на праздник. Там был другой ми-и-ир. И он здесь! Вот прямо здесь! Но мы его не видим, потому как не знаем, где в него вход.

«Ну тогда попробуй использовать жезл. Покрути там что-нибудь».

– А если потом мы не сможем вернуться сюда?

«А сейчас мы можем? Пробуй!»

– Ладно. – Я внимательно осмотрела жезл. Он состоял из десяти дисков. На каждом по шесть разноцветных камней. Между дисками располагались неподвижные кольца с выдавленными на них символами. Навершием всему этому служил конус из красного рубина. Я подумала и передвинула диски так, чтобы все красные камни встали напротив символа, который был проще всех и больше напоминал круг. И это неожиданным образом сработало. Рубин вспыхнул, перед нами поднялась стена тумана. Он был зеленым, но с каким-то странным оттенком, словно бы внутри пряталось нечто красное. Я повернула жезл к туману, там образовался проход. Каюн встал со мной рядом, и мы прошли через границу вместе.

– И не один… – выдохнула я, увидев кругом, насколько хватало взгляда, бесплодные пустоши. – Надеюсь, это не наш Ройс.

«Нет».

Каюн крутил ушами, прислушиваясь к тишине. Она здесь была абсолютной.

– Ладно, насколько я понимаю, здесь нам делать нечего.

«Согласен».

Мы развернулись, но проход успел закрыться. А вот граница, как ни странно, никуда не делась.

– Ну прямо как в нашем Ройсе. Ты точно уверен…

«Точно! Здесь вообще ничего нет».

– Ла-а-а-дно, – в который раз протянула я и направила жезл на границу. Но ничего не произошло. – Ла-а-адно… – Еще раз внимательно изучив символы, я выбрала параллельные палочки, а камни оставила те же. Проход открылся. Увидев за леском проблески реки, я даже подпрыгнула от радости.

Быстро преодолев реденький лесок, я выскочила на простор.

– Ну вот он! Да, это тот самый берег. Смотри, вон и следы костров. А вон там… на другом берегу, дома! Каюн, мы нашли нужный мир. – Я обхватила его и принялась теребить шерсть.

«Не спешила бы ты радоваться», – проворчал он, выбираясь из моих рук.

– Почему? – продолжая улыбаться, я рассматривала ладные домики. Они выглядели куда лучше заимских. Даже отсюда можно было видеть фонари на улице и… – Смотри, это что… механизм по дороге движется?

«Давай спрячемся», – волк толкнул меня в сторону. Я не стала возражать.

Заняв место за кустарником, мы наблюдали, как по другому берегу движется механическая повозка. У нас в Ройсах тоже были такие, только они работали очень тихо и не выплевывали сизый дым. Их использовали для перевозки урожая и сена. А еще когда зимой сильно заметало дороги, и было невозможно добраться куда-либо.

– Интересно, в этом мире тоже у всех документы? – отчего-то вспомнила я.

«Это еще что такое?»

– Это бумажки такие. Малина сказала, когда солдаты в поселок пришли, что у нее бумаги в порядке, а в мыслях назвала их документами.

Каюн повернул ко мне голову.

«Я тебя больше одну не оставлю!»

– Я рада. Ну что, идем?

«Идем», – вздохнул он.

Перебраться на другой берег оказалось не так-то просто. Мы долго шли вдоль реки, прежде чем увидели мост. Зато нам удалось хорошо рассмотреть поселок. Он был большой, со множеством улиц и дорог. Отсюда вполне могли приходить молодые люди на праздник Ивана Купалы. Единственное, что смущало: костры находились слишком далеко от моста.

Войдя в поселок, я сразу подошла к женщинам, которые стояли возле ограды одного из домов.

– Доброго дня. Я ищу свою маму. Она из мира Ройсов.

– Откуда?! – Женщины переглянулись.

– Ну… она раньше жила не здесь, а примерно восемнадцать лет назад пришла сюда во время праздника Ивана Купалы.

– Какого праздника?! – Женщины уставились на меня, как на невидаль.

– Вы не знаете праздник Ивана Купалы? А может в поселке есть кто-то постарше, у кого можно спросить?

– Есть, конечно. – Одна из женщин указала на дом в конце улицы. – У Клавдии спроси. Она все про всех знает.

– Благодарю, – кивнула я.

– Странная какая, – тихо проговорила женщина мне вслед.

– А ты обувь ее видела? – вторила ей другая.

– Ой не говори, – подхватила третья, – молодежь сейчас чего только не носит! К Валентине в прошлый выходной внучка приезжала, все штаны драные. Мода – говорит! Эта тоже из города, наверное. И собака у нее необычная. Новая порода, наверное.

– Вряд ли из города, ты же видела, с того берега шла. Наверняка из Алексеевки.

– Что, пешком?! В такую даль?

– Может на машине кто подвез?

«Мы насторожили их», – Каюн придвинулся ко мне ближе.

– «Не мы, а моя одежда». – Я перешла на мысленное общение, чтобы не показаться людям еще более странной. Кто знает, возможно, здесь, как и на заимке, не умеют общаться с животными.

– «Ничего, если это тот самый мир, тогда попробуем раздобыть местную одежду».

Шагая вдоль улицы, я с интересом рассматривала дома, а еще столбы, по которым тянулись проводники. Хотя местные называли их проводами. Это я выловила из мыслей мужчины, который что-то чинил, забравшись на крышу. Он возился с прибором под названием: спутниковая тарелка. От прибора тоже тянулись провода, но уже в дом. На других крышах стояли странные конструкции из трубок. А где-то торчали рогатины, назначение которых совсем было непонятно. Но этот мир был технически более развитым, и потому он уже нравился мне. А еще открытостью людей. Они совсем не прятали мысли. Еще не добравшись до Клавдии, я много узнала о жизни этого мира. Люди здесь много трудились, чтобы заработать деньги. На них они покупали продукты, вещи, технику, машины. Теперь я знала, как называется самодвижущийся механизм. Они жили большим сообществом, которым руководил президент. Я видела в их мыслях приборы, по которым люди разговаривают друг с другом. Это было так удивительно! Но еще более удивительными оказались телевизоры. Это к ним тянулись провода с крыш. В этих телевизорах двигались картинки. Я даже немного задержалась возле одного из домов, чтобы разобраться с прибором как следует.

От обилия новой информации голова немного шла кругом. И не только у меня. Каюн даже скулить начал.

– «Потерпи. Или отключи сознание».

«Нет. Иначе пропущу что-нибудь».

– «Вон уже нужный дом. Идем. Я больше не стану других слушать».

«Признателен за понимание, – с облегчением выдохнул он. – У меня не настолько гибкое сознание, как у тебя».

Клавдия сидела за столиком под деревом. Сухонькая старушка в простом светлом платье и платочке на голове. Увидев нас, она проворно поднялась, открыла калитку.

– Проходите, проходите. Доброго утречка. Чай будете? Я как раз свеженький заварила, блиночков настряпала. Проходите, не стесняйтесь.

В ее мыслях почему-то замелькали деньги. Это было так странно, а еще забавно, ведь говорила она об одном, а думала совсем о другом.

– Вы из городу будете? – Усадив меня за стол, она налила в чашку напиток, который назвала чаем, и пододвинула тарелку с блинами. – Угощайтесь. Медок вот, сметанка. Всё вкусное, натуральное, не то что у вас в городу.

– Благодарю, – улыбнулась я. – Мне сказали, вы про всех здесь все знаете. Я ищу свою маму…

– Ой, деточка, а кто же она? Из наших, матвеевских? Здесь жила? А у кого? – защебетала старушка, не позволяя вставить ни слова. А в мыслях она уже перебрала всех женщин поселка. В ее сознании появились несколько лиц, чем-то похожих на меня и, вероятно, подходящих на роль мамы. Вот так удача!

Сидящий рядом Каюн издал короткий стон и облизнулся. Он следил не за мыслями Клавдии, а за блином в моей руке. Волк уже давно не охотился, и сейчас захлебывался слюной. Пока женщина пыталась пересказать жизнь своего поселка, я отвела руку в сторону. Волк слизал блин и потребовал еще. Я скатала еще один, и тут старушка умолкла. В ее мыслях снова замелькали деньги.

– Так как, говоришь, зовут твою маму?

– Не знаю. Она бросила меня.

– Ой, господи! Да как жешь так можно? Бросить! Дитя свое! – Клавдия всплеснула руками, заметалась мыслями, достала картинку с людьми в цветных одеждах. Они когда-то останавливались на том самом месте, где мы видели следы костров. Назвала их – цыганами.

Каюн снова подтолкнул меня. Я отдала ему второй блин. И снова у старушки замелькали мысли о деньгах. Это было очень странно.

– А тебя как зовут? – поинтересовалась она.

– Тами.

– Интересное какое имя, никогда такого не слыхала. А фамилия?

Я напряглась. О чем она говорит? В мыслях выловила слово: Селеванова.

«Скажи что-нибудь, не молчи», – кхекнул волк.

– Гроза, – выдохнула первое, что пришло на ум.

– Тами Роза? – на свой манер повторила старушка, а сама подумала: «Ну точно из цыган!» – У нас в Матвеевке отродясь таких не было, – наконец, подвела итог она.

– Понятно. – Я все же решила не сдаваться сразу. – А пожить у вас можно?

– Ой, да конечно! – обрадовалась старушка, ее мысли опять наполнились денежными цифрами. – Комнаты у меня чистые, светлые. Белье свежее. И питаться можно у меня.

«Сколько же с нее взять? – забурлили мысли Клавдии. – По виду, вроде бы городская, наверняка деньжата есть. Спрошу больше, а там сброшу, если что. Вот свезло-то! Интересно, как долго она собирается здесь быть? Да, и за прокорм собаки надо тоже взять. Огромная она у неё, наверняка прожорливая!»

– Тыща за ночь, – констатировала старушка. – И за питание пятьсот. Пойдет?

– А если денег нет? – Я хотела спросить, где их можно взять или, как говорят местные жители, заработать. Но мысли Клавдии вдруг яростно изменились.

«Снова попрошайки! Да сколько же их развелось? А я тут перед ней распинаюсь. Маму она ищет! Историю жалостливую придумала!»