Читать книгу Бывший муж. Ты меня недостоин - Лена Голд - Страница 10

Работа становится для меня лекарством: я ухожу в нее с головой, чтобы заглушить шум собственных мыслей. Сосредоточенность помогает притупить боль, но ненадолго. Завершаю последние задачи и понимаю, что документы собраны и ждут подписи брата.

Сердце снова сжимается. Я нервно кусаю губы. Мне совсем не хочется видеть Диму. Разговор полуторачасовой давности все еще отдается неприятным осадком, как горечь от слишком крепкого кофе. Но выбора нет – бумаги должны оказаться у него на столе.

Перед тем как выйти, я хватаю телефон и, не раздумывая, набираю номер своего гинеколога. Вздрагиваю от напряжения, когда слышу спокойный, уравновешенный голос на другом конце:

– Диана, здравствуйте. Слушаю вас.

Я стараюсь говорить уверенно, хотя внутри все дрожит. Сглатываю, откидываясь на спинку кресла, и смотрю в потолок, чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

– Здравствуйте, доктор. У меня возникла ситуация, и я хотела бы как можно скорее пройти обследование. Нужно УЗИ, а анализы я сдам позже. Есть возможность заехать сегодня?

Короткая пауза, после которой звучит мягкий, профессиональный ответ:

– Я как раз сейчас на работе. Если у вас есть время, приезжайте. УЗИ сделаем сразу, а анализы действительно можно отложить. Главное – не откладывайте визит. Любое сомнение лучше прояснить как можно раньше.

Она, видимо, по моему голосу понимает, что что-то не так…

– Спасибо. Да, я приеду, – отвечаю, чувствуя, что немного успокаиваюсь.

– Хорошо. Жду вас. И не переживайте раньше времени. Все решаемо.

Мы прощаемся, и я кладу телефон в сумку. В голове звучат ее последние слова: «Не переживайте раньше времени». Простая фраза, но в ней столько уверенности, что напряжение слегка отпускает.

Поднимаюсь из-за стола, беру папку с документами, сумку и телефон. С каждым шагом к кабинету брата мысленно отстраняюсь от его недавних слов и от язвительности, которой он так любит цеплять за живое. Сейчас у меня есть дела поважнее, чем его вечные насмешки.

Секретаря на месте нет, что странно для этого времени. Рабочий день не закончился. Поэтому я иду напрямую, стучу, жду пару секунд и открываю дверь. Дима сидит в кресле у окна, ко мне спиной, и разговаривает по телефону низким, сдержанным голосом. Услышав шум, он поворачивается. Увидев меня, прощается со своим собеседником. И, откатившись на кресле к столу, выгибает бровь, тем самым задавая немой вопрос: что случилось?

Я кладу папку перед ним так, чтобы верхний лист оказался прямо под его рукой.

– Эти документы нужно проверить и подписать сегодня, – говорю спокойно. – Сроки жесткие.

Он коротко кивает, берет ручку и молча подписывает первый лист, не задавая вопросов. Хотя взгляд все равно задерживается на моем лице дольше, чем обычно.

Я не собиралась поднимать личные темы, но слова срываются, губ сами собой:

– Дим, есть хоть какие-то новости о твоей бывшей жене? Вы слишком быстро и резко разошлись… А потом от Кристины ни слуху, ни духу…

Он снова выгибает бровь. Губы поджимаются. Он выдыхает, прикрывая глаза, прежде чем ровно произнести:

– Диана, не лезь не в свое дело. Сама же на меня орала буквально минуты назад.

Я хмурюсь, принимая это как установку границ: он закрывает тему, как и я закрываюсь от него. Странная симметрия – у каждого своя боль, свое уязвимое место.

Он наклоняется к столу, чертит подпись еще на нескольких страницах и вдруг поднимает на меня глаза:

– Не понимаю, почему ты зациклилась на Кристине.

– Просто интересно… Ты хоть интересовался, куда она делась после развода?

Я задерживаю дыхание. В голове всплывают воспоминания: тогда я была беременна Айджан, вся погружена в заботы и осторожность. Наше общение с женой Димы и до того никогда не было тесным – редкие звонки, несколько вежливых встреч. А потом и вовсе сошло на нет. Она перестала звонить, и я не позвонила в ответ. Так иногда расходятся жизни, когда у каждого – свои заботы и приоритеты.

А потом мама сказала, что они развелись. И по секрету прошептала, что брат ее предал.

– Не интересовался, Диана. Судя по тому, что ты никогда ничего не спрашиваешь просто так, задам ответный вопрос: что происходит?

– Да так… Ты так орешь, что Джан мной даже не интересуется… Будто сам чем-то от него отличаешься. Мужики – вы такие, – зло усмехаюсь.

– Диана, – угрожающе рычит брат.

– Подписанные листы отправь ко мне завтра утром. Проверю и занесу в систему.

Не желая оставаться здесь, выхожу из кабинета. Чем дольше я тут останусь, есть вероятность, что мы прибьем друг друга словами.

Выезжаю из офиса и всю дорогу до больницы ловлю себя на том, что мысли кружат по кругу. Повторяю себе, что должна быть спокойной. Ведь впереди всего лишь визит к врачу, обычное обследование, которое даст ясность. Но внутри тревога все равно шевелится, и руки чуть крепче сжимают руль. Не понимаю, почему так переживаю. Есть какое-то нехорошее предчувствие, которое жрет внутренности.

На парковке заглушаю двигатель, беру сумку, делаю глубокий вдох и выхожу из машины. Не успеваю сделать несколько шагов вперед, как слышу звонкий, чистый детский голос, полный радости и беззаботности. На мгновение мне кажется, что это Айджан. Невольно оборачиваюсь.

То, что вижу, заставляет меня застыть на месте. Меня будто ударяет током. Это не случайный прохожий. Передо мной – бывшая жена моего брата. А рядом с ней – девочка лет пяти-шести, с двумя аккуратными темными косичками и прямой челкой. Она что-то говорит матери и смеется так звонко, что в моей груди все переворачивается.

Я не верю в совпадения. Нет, такие вещи не случаются просто так. Это… какое-то чудо.

Вглядываюсь внимательнее. Девочка похожа на Диму до мельчайших деталей. Та же немного кривая, но невероятно обаятельная улыбка. Те же темные глаза, глубокие, словно тянущие в себя. Даже нос и форма бровей его. Нет никаких сомнений. Это его дочь.

Меня пронзает буря чувств. Сердце стучит быстрее обычного, в висках пульсирует напряжение. В голове звучит лишь один вопрос: он знает или нет? Если знает – зачем скрывает? Если не знает – как можно было потерять из виду такую очевидность? Как можно было не интересоваться? Он же так любил Кристину! Я же помню! Помню, как он ее добивался!

А потом… Не прошло и года после брака, как все разрушилось! Почему Крис скрыла такую важную информацию?

Хотя… Аналогичная ведь проблема… Я же тоже не буду говорить Джану о беременности. Поэтому должна ее понимать.

Стою как вкопанная, не в силах пошевелиться. Мир вокруг словно растворяется: машины, люди, шум парковки – все уходит на второй план. Есть только эта картина: женщина, которая когда-то была частью нашей семьи. И девочка, которая слишком явно несет на себе черты моего брата. Его кровь…

Пытаюсь выстроить мысли в логическую цепочку, но слишком много вопросов и ни одного ответа. Одно становится предельно ясно: я только что столкнулась с тайной, которая способна разрушить жизни Кристины и ее дочери. А может, наоборот, будет шанс начать все с чистого листа?

– Крис, – зову я.

Кристина вздрагивает. Увидев меня, заметно бледнеет.

– Ой, тетя! – шепчет малышка. – Мама, это же моя тетя, верно? Тетя Диана.