Читать книгу Бывший муж. Ты меня недостоин - Лена Голд - Страница 4

Меня словно током пронзает. Их слова падают на меня, как тяжелые камни, один за другим. И каждый ударяет в грудь так, что я не могу вдохнуть. В голове пустота, а в ушах гулко стучит кровь. На мгновение я не понимаю, что это реальность, а не какой-то чудовищный, безвкусный розыгрыш. Тело цепенеет – я не могу пошевелиться или хотя бы вдохнуть глубоко. Взгляд застывает, но внутри стремительно поднимается волна ярости и боли, перемешанных с обидой. Такой острой, что режет внутренности.

Я отчаянно хочу, чтобы здесь был Джан. Чтобы он встал рядом, одним своим голосом и взглядом заткнул их всех, разрушил этот грязный фарс. Чтобы сказал им, что они лгут. Но его нет. И это самое страшное: я одна среди людей, готовых разорвать меня на части словами и намеками, и никто не заступится.

Я ведь была готова к этому спектаклю. Знала, что у них есть свой план, и они скоро начнут его осуществлять. Тогда почему я так удивляюсь?

Ступор отступает, в теле рождается холодная решимость.

– Что вы говорите? Что вы несете? Какой любовник? О чем вы вообще? – Мой голос звучит глухо, но ровно.

– Ну, естественно! – Эта бесячая тетка разводит руками и усмехается. – Отрицай. Что же тебе еще делать… Не будешь же принимать факт. Говорить правду…

– Я столько лет с Джаном. Столько лет у нас все было прекрасно. Но как только вы появились, все перевернулось. Постоянные сомнения во мне, бесконечные подозрения, взгляды за спиной, перешептывания… Что все это значит? Зачем вы лезете в нашу жизнь, когда мы так счастливы? И почему именно сейчас, когда Джана нет? Вы могли сказать все это вчера, когда он был дома. Почему не сделали этого тогда? – В моих словах звенит и гнев, и боль. – Это розыгрыш? Глупая шутка? Для чего вы это делаете?

Тетя Самира хохочет так, что смех будто разрезает воздух. В нем нет веселья – только насмешка и презрение. Свекровь криво улыбается. В ее глазах лишь ледяное удовлетворение.

– Потому что мы решили сделать это так, – с видимой гордостью говорит Самира. – Потому что рядом с Джаном ты умеешь оправдываться так красиво, что он перестает верить кому угодно, кроме тебя. Но знай: он тоже в тебе сомневался. И перед тем как уехать… – она делает нарочитую паузу, наслаждаясь моментом, – он подписал документы о разводе.

Реальность кажется жестоким сном. Каждое слово падает, как раскаленный металл, обжигая изнутри. К горлу подкатывает тяжелый ком, но я не позволяю себе опустить взгляд. В голове мгновенно выстраивается холодная, логичная цепочка мыслей: если это правда – значит, Джан все это время жил с сомнением, и кто-то методично подталкивал его к этому решению; если ложь – значит, они бьют по самому больному, пытаясь выбить меня из равновесия. Но в любом случае их действия выходят за все границы допустимого, и в этом доме уже нет ничего безопасного.

– Вы врете! Джан так не поступит! Он мне верит. Хватит уже! Я сейчас же позвоню ему.

Достаю телефон, набираю номер мужа. Но он вне зоны действия сети. На глазах появляются слезы. Пытаюсь их сдержать, что получается с огромным трудом.

Свекор, взяв со стола свой мобильный, тычет пальцем в экран. А потом ставит на громкую связь, где я слышу гудки. Буквально через несколько секунд из динамика раздается голос моего мужа:

– Да, пап.

– Есть разговор, сын. Можем обсудить?

– У меня конференция. Позвоню, как освобожусь.

– Хорошо.

Отец мужа отключается, а я в шоке наблюдаю за тем, как он бросает телефон на диван, а с письменного стола берет серую папку. Сглатываю, не зная, чего от них ожидать.

«У Джана есть другой номер, которого я не знаю».

Эта мысль добивает меня окончательно. Почему он так делает? Ведь я никогда не была навязчивой или истеричкой. Не звонила ему, когда он был на работе. Лишь иногда отправляла сообщения.

К чему это все? Неужели он действительно решил развестись? И сделать это так, чтобы к его появлению меня в этом доме не было?

А как же наша дочь?

Боже, это бред. Мой муж так не поступит.

Свекровь забирает папку из рук своего мужа, открывает, достает какую-то бумагу.

– Сын подписал документы о разводе. – Она подходит ко мне, швыряет в меня документ и, схватив за волосы, тянет к выходу. – Ты ему больше не жена! Моему сыну не нужна русская, он женится на «своей». Проваливай!

Мне больно. Настолько, что дышать невозможно. Марианна тащит меня к двери. Впиваюсь в ее запястье ногтями, чтобы выпустила, но бесполезно.

– Я не уйду, пока не поговорю с мужем! Что вы делаете? Какого черта? Это же… дичь! Как вы смеете?! Что вы себе позволяете?!

– Могу позволить себе что угодно. Это мой дом!

– Это наш с Джаном дом! – кричу, вырываясь из хватки свекрови.

Мой взгляд цепляется за бумагу, валяющуюся на полу. Я отчетливо вижу подпись – эти знакомые буквы я видела на других документах, которые Джан приносил домой. Теперь они горят предательством.

«Джан… Как ты мог? Без слов? Без объяснений?»

Горло сжимает спазм, но я не даю себе закричать. Вместо этого – холод. Холод, который медленно растекается по телу, вытесняя дрожь.

Взяв мятую бумагу, я отталкиваю руку свекрови, которая тянется, чтобы снова схватить меня.

– Значит так! – цежу я, глядя на всех по очереди. – Я ухожу сама! Но имейте в виду, что придет время, и ваш сын сам будет умолять меня. Придет время, дорогая свекровь, ты станешь для него посторонним человеком! Это я тебе обещаю!

Выхожу из дома. Дверь захлопывается за моей спиной с финальным щелчком. Как будто захлопнулась последняя страница нашей с Джаном семейной истории. Я стою на пороге того дома, где еще вчера была хозяйкой.

Я понимаю простую истину: любовь – это всегда договор двух сторон. А предательство – одностороннее решение.

Свежий ветер обжигает лицо, но это приятно. Как приятно бывает дышать полной грудью после долгого удушья. Странно… Я ожидала, что мир рухнет, но он просто стал другим. Более… честным.

Как же слепы мы бываем в своем счастье. Сколько раз я видела эти взгляды, эти усмешки, но отказывалась верить. Думала, рано или поздно они устанут и смирятся с тем, что я – выбор их сына, и ко мне надо относиться с уважением. Именно так бывает у нормальных людей… Но… Любовь – лучший ослепитель для разума.

Я медленно разглаживаю смятый лист с его подписью. Такая родная подпись. Сколько раз я целовала эти буквы на открытках, сколько раз с гордостью видела их на важных документах… Теперь это просто чернила на бумаге.

Цена доверия – ровно столько, сколько стоит лист бумаги и капля чернил.

Где-то в глубине души должна быть боль, но пока только странное спокойствие. Как после бури, когда понимаешь, что самое страшное уже позади.

Сколько женщин стоит на таком пороге с таким же выражением лица? Сколько еще будет стоять? Истории повторяются, меняются только декорации.

Я делаю первый шаг от дома. Потом второй. Ноги несут меня сами, без участия разума.

Вот что значит «уйти с высоко поднятой головой». Это не про гордость. Это про то, чтобы не дать им увидеть, как рушится мой мир. Потому что мои слезы – это их победа.

На повороте я останавливаюсь и в последний раз оглядываюсь. Окна нашего дома отражают закатное солнце, будто горят изнутри. Красивая метафора – наш брак тоже горел так же ярко перед тем, как погаснуть.

Я разворачиваюсь и иду прочь. Не к маме, не к подругам – просто иду, давая себе время понять одну простую вещь: сегодня не конец света. Сегодня конец иллюзий. А это совсем другое дело.

Не знаю, зачем я выплюнула им в лицо те громкие слова… но почему-то интуиция подсказывает, что Джан вернется. Он не из тех, кто молча уходит, не сказав свое слово…

Но… знала бы я, как затянется его «возвращение».