Читать книгу Морская душа - Леонид Афанасьевич Иванов - Страница 12

В базе снова серые, не запоминающиеся рабочие будни.

Каждый наш день загружен учёбой, вахтой и уборкой. Мы постоянно подметаем, моем и натираем палубу до блеска.

– Чистота – это ключ к здоровью, – любит повторять наш старшина батареи.

Мы не спорим. Наше дело – выполнять команды старшего по званию.

Как-то странно получается: повсюду вода, но пыли на палубе корабля не становится меньше. Кажется, кто-то заботливо подсыпает её сверху, чтобы не скучно было и служба мёдом не казалась.

Холодный северный ветер подул с сопок.

Выпал первый снег. Не хочется выходить на палубу, а тут «Большой сбор» играют по кораблю.

Построение, как всегда, на юте.

«Годки» прячутся за спинами молодых, стоящих в первой шеренге. На них форма одежды, не определить какая. Ну, в общем, осенняя форма одежды. Бескозырка так и хочет улететь за борт с их головы. Спасает то, что они ленточки держат зубами. Хоть мы и одногодки, но мне как командиру отделения нарушать форму одежды не к лицу.

Построение на юте

Стою рядом со старшиной батареи мичманом Самойловым.

Командир корабля ГРКр «Варяг» Юрий Иванович Дерябин

Проходивший мимо нас командир корабля капитан третьего ранга Дерябин, увидев нарушение формы одежды и зная почти каждого своего подчиненного в лицо, остановился напротив нарушителя и, обращаясь к нему, сказал:

– А что это ты, старшина Ларионов, нарушаешь форму одежды?

– Товарищ капитан третьего ранга, шапка где-то затерялась, но на построение я прибыл.

– Товарищ Ларионов, за нарушение формы одежды будешь наказан. Будешь драить палубу вместе со своими подчиненными. Марш в кубрик. Шапка чтобы была. После построения доложишь мне о выполнении моего приказа.

– Есть!

И Ларионов, словно ждал этого наказания, бегом побежал с мороза в кубрик, скорчив нам рожу.

Чтобы долго не задерживать личный состав на морозной палубе, командир перешел сразу к делу.

– Товарищи офицеры, старшины и матросы! Сегодня поступила телефонограмма, где указано, что нашему кораблю выпала честь защищать свою Родину на дальних подступах к ней!

Короче, сейчас наша задача – подготовить корабль к бою и походу! Напоминаю всем в этом участвовать! Ясно!

По местам!

Работа закипела.

Подъезжали машины с продовольствием. Заправлялись питьевой водой. Пополняли боеприпасы. Все учебные ракеты сдали, а получили боевые. Значит, задача серьёзная.

Проверяли всё. Закрепляли всё по штормовому расписанию. На других кораблях та же самая суматоха. По этой суматохе можно определить, кто остаётся в базе, а кто выходит в море.

Корабль после полной загрузки может находиться в море без захода в порт сорок дней.

И вот этот миг настал. Только спустились в кубрик, как раздался сигнал: один короткий звонок и один продолжительный. Повторился. И еще раз. И еще.

– «Большой сбор!»

Все, не мешая друг другу, побежали по трапу с кубрика на верхнюю палубу – на ют.

Всё отлажено до мелочей.

Подразделения выстроились вдоль бортов в линию: впереди молодые матросы, командиры отделения, за ними «годки». Все одеты по объявленной форме одежды. Никто не хочет её нарушать, а то невзначай можешь попасть на «губу». Всем хочется побывать в далеких морях, чтобы было что вспомнить.

С правого шкафута спустился командир корабля капитан третьего ранга Дерябин. Проходя мимо моего отделения, улыбнулся, увидев старшину Ларионова без нарушения формы одежды. Увидев командира, команда притихла, ожидая, по какому поводу собрали личный состав.

– Наш корабль, – начал командир, – в составе нескольких кораблей нашей бригады примет участие по охране рубежей нашей Родины вдали от её берегов. Окажет помощь в урегулировании конфликта между двумя странами – Индией и Пакистаном. Задача серьёзная и потребует немало усилий от всего личного состава корабля. Поэтому все дублеры сойдут на берег. На корабле останутся только первые номера в боевых расчетах.

– Разойдись!

Услышав эти слова, все офицеры, мичманы, старшины и матросы оживились, радостно переглянулись между собой. По их лицам можно было понять: еще бы, нам повезло, уходим в море на боевую службу!

Через десять минут дублеры, курсанты, проходившие практику, покинули корабль.

По кораблю проходит команда: «Вахтенной и дежурной службам заступить по-походному»!

По этой команде заступает походная вахта во главе с вахтенным офицером, который поднимается на ходовой мостик.

«Баковым на бак, ютовым на ют». «По местам стоять, с якоря и швартовов сниматься!»

Вице-адмирал В. С. Кругляков

Вице-адмирал в отставке В. С. Кругляков вспоминает:

«После извещения о начале боевых действий между Индией и Пакистаном мы тут же получили сообщение, что те корабли, которые тщательно проверял первый заместитель ГК ВМФ адмирал флота В. А. Касатонов – ракетный крейсер „Варяг“, БПК „Владивосток“, БПК „Строгий“, крейсер „Дмитрий Пожарский“ – были подняты по боевой тревоге и вышли в море через 36 часов после получения боевого распоряжения и направлены в Индийский океан. Вышли также шесть подводных лодок».

На «Варяге» находился походный штаб 10-й оперативной эскадры.

Сразу в море выходит крейсер «Дмитрий Пожарский»,

Крейсер «Дмитрий Пожарский» командир крейсера П. И. Довбня

за ним наш корабль гркр «Варяг», а затем БПК «Владивосток»,

Большой противолодочный корабль «Владивосток» пр. 1134

БПК «Строгий»

Большой противолодочный корабль «Строгий» пр. 61

и уже в море к нам присоединяется миноносец «Веский».

Эсминец «Веский» пр. 56. командир корабля Капитан 3-го ранга Д, П, Чериватый

Наше молодое и неопытное командование усиливается начальником штаба флота, капитаном второго ранга Морозовым и двумя офицерами, которые прибыли с ним.

Присутствие начальника штаба на нашем корабле почувствовали все подразделения корабля.

Учебные тревоги повторялись по несколько раз в день, потом и ночью.

Наша задача как можно быстрее занять свое боевое место, согласованное корабельным расписанием, и включить приборы по подготовке ракеты к пуску. Дошло до того, что одна из смен дежурила на боевом посту. Вторая отдыхает. Сменяя друг друга, у нас это получилось.

Отрабатывались команды за живучесть корабля и работа в химических защитных комплектах. Это было что-то. Но приказы не обсуждаются, они выполняются.

Идут учения

После команды «Отбой», снимая химический комплект с себя, из него выливалось с пол-литра воды.

Мы приближаемся к Корейскому проливу, где произошло важное событие в истории нашей страны. В Инчхонской бухте в 1905 году крейсер «Варяг» и канлодка «Кореец» вступили в героический бой с японской эскадрой.

За один кабельтов до этого памятного места моряки приспускают Военно-морской флаг до половины и звучит сигнал «Захождение».

Личный состав корабля выстроен по правому борту на верхней палубе.

Цусимские острова, с их высокими берегами, виднеются на горизонте.

Матросы и офицеры, сняв головные уборы, встают на одно колено.

В воду медленно опускается венок, и над палубой звучит трогательная песня «Плещут холодные волны…».

Большой венок, спущенный за борт, начинает свое медленное плавание, покачиваясь на волнах. В это время подразделение из автоматчиков салютует одиночными выстрелами, отдавая дань мужеству и самопожертвованию погибших моряков.

Этот момент наполнен глубоким уважением и гордостью за наших предков, чьи подвиги вдохновляют нас на протяжении многих поколений.

Все заняли свои боевые посты.

Полный вперёд!

Флаг вновь взмыл ввысь.

Вошли в Восточно-Китайское море. И тут начались приключения с нашим кораблем. Разыгравшийся шторм погнал наш корабль на мель.

Поломка в машинном отделении.

Становимся на якорь.

Шторм не позволяет выходить на палубу.

Ремонт длится долго, а мы сидим в посту.

Команды «Отбой» не было.

Ларионов сумел пробраться на камбуз и принести вкусных сухарей для всех.

Находиться в посту тоже требовало немалой выдержки. В любой момент могла поступить вводная команда, и мы должны были выполнить её в точно установленные боевым расписанием сроки, иначе нас мог уничтожить противник.

В нашем посту царит безмолвие, пока в машинном отделении кипит работа.

Внезапно тишину нарушает Миша Холодков, решивший подшутить над своим соседом, Валерой Степаняном.

– Валера, как ты оказался на флоте? – спрашивает Миша.

– В Нагорном Карабахе, где нет ни морей, ни рек, ты вдруг стал моряком. Интересно, а лезгинку ты умеешь танцевать?

– Конечно, умею, – с гордостью отвечает Валера.

– У нас все танцуют лезгинку.

– Не верю, – с улыбкой говорит Миша.

– Покажи.

– Но музыки нет, да и места мало, – возражает Валера.

– Не волнуйся, музыку мы тебе устроим, – вмешивается Ларионов.

– Ребята, сделайте круг пошире!

И вот уже Ларионов выбивает ритм на перевернутой *банке.

Валеру долго заставлять не пришлось, и он с места пустился в пляс.

Мы хлопаем в ладоши, отбиваем ладошами ритм на столах и любых твердых поверхностях. А Валера носится по кругу по боевому посту. Поднялся такой шум, что нам уже из соседнего боевого поста стучат в переборку, мол, имейте совесть.

– Ну и развеселил ты нас, Валера.

Мы забыли, что сидим в боевом посту.

Вот он – долгожданный шум вращающихся винтов корабля. Это означает, что ремонт закончен. Сердце корабля ожило. Мы спасены, и не прекращающийся шторм теперь нам не страшен.

Мы успешно проходим фарватер Южно-Китайского моря. Заходим в Сингапурский пролив, предварительно приняв на борт лоцмана.

На верхней палубе выставлены посты, которые оповещают боевую рубку о любой опасности. Местные лодки снуют рядом с нашим кораблем, мешая нашему продвижению. Они подходят так близко к борту, протягивая нашей вахте различные безделушки. Хотя общаться с ними запрещено, некоторые из них выкрикивают слова на русском языке.

Справа по борту проплывают величественные небоскребы Сингапура.