Читать книгу Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен - Страница 11

Василиса

Голос.

Далекий и одновременно очень близко звучащий. Родной и самый необходимый.

Я слышала этот голос. И слышу сейчас. И как же… как же я тосковала по этому голосу. Лежа неизвестно где, не имея шанса пошевелиться, я ощущаю, как стекают слезы из уголков глаз, утопая в волосах.

– Вы позвали нас для подтверждения действий. Моя внучка так же ясно дала понять, что она хочет избавиться от этого плода, тогда сделайте это.

Они говорят шепотом. И говорят обо мне. Но я хочу, чтобы они замолчали.

Потому что это значит, она знает, какая я грязная.

А я не хотела, чтобы знала.

Я не хотела.

– Но у нас в клинике подобные операции не проводятся. Понимаете?

– Это вы должны понять, что я очень мягкий и добрый человек. Я не стану говорить с вами в стиле своей дочери. Но ради моей девочки, – на мою голову легла ее теплая рука, – которая сейчас лежит на кровати, я с вас шкуру сдеру, если услышу снова ваши оправдания. Мы платим вам больше, чем остальные вместе взятые клиенты. Это должно открывать множество дверей. Подготовьте документы, я их подпишу на правах опекуна. Остальное вы обещали сделать аккуратно и правильно, чтобы не навредить.

– Вы не понимаете, Анна Павловна, ваша внучка беременна впервые, это может иметь необратимые последствия.

– Мы не будем начинать этот разговор повторно. Она сказала свое слово, я подтвердила и подпишу документы. Действуйте.

Дальше следовала тишина и тихий щелчок двери. Затем… чуть хрипловатый всхлип и еще больше тепла, мягких поглаживаний по голове, плечам и щеке.

– Солнышко мое, как же так, – заговорила бабуля.

Она повторяла эти слова и другие, обещая, что все будет хорошо. А потом я снова уснула, даже не зная, верю ли я в это.

***

Солнце безжалостно ударило хоть и в закрытые веки, но все равно сделало больно.

Приподняв тяжелую руку, я попыталась прикрыть лицо и поморщилась от тяжести во всем теле. В мозг тут же поступил тревожный сигнал, и паника обрушилась как ведро ледяной воды. Словно я все еще была там. На холодном бетоне и очнулась после первого удара.

Горло сдавило, а в груди все взорвалось. Я ждала, что он заговорит. Посмеется и скажет, что его «добыча» наконец очнулась. Я даже ощутила, как ветер обволакивает обнаженное тело.

Но ничего не происходило.

– А вот и моя девочка проснулась, – донесся до меня голос бабушки, вырывая из кошмара, и я посмотрела на нее, распахнув глаза, за веками которых был водопад слез. Хотя я думала, что это сон и тот разговор был придуман мной в бреду, я ощутила радость, что ошиблась и она здесь. Со мной.

Разлепив слипшиеся губы, я не смогла заговорить, и она поднесла воду с трубочкой к моему рту.

– Тише, милая. Попей. Еще поговорим.

Сделав пару маленьких глотков, бабушка убрала стакан и посмотрела на меня с печальной улыбкой на ее морщинистом и одновременно самом красивом лице.

– Здравствуй.

Лишь одно это слово заставило расплакаться снова. И ничего не говоря вслух, рассказать, как мне было больно и больно до сих пор, даже когда физические раны зажили.

– Я знаю. Я знаю… знаю, девочка моя.

Она легла ко мне и стиснула в крепких объятиях. Держала, пока я не перестала так сильно всхлипывать, а после отодвинулась буквально на пару сантиметров, чтобы посмотреть на меня.

– Ты сильная.

– Это не так.

– Это так. Просто еще не пришло время осознать свою силу.

– Тогда я не хочу быть сильной. Я хочу, чтобы этого никогда не было.

– Значит, придется быть сильной, чтобы это произошло.

Прильнув к ней еще ближе, я закрываю глаза. Хочу почувствовать, что я снова дома. И мне снова тринадцать. Сколько угодно.

– Я рада, что ты приехала, а не мама.

– У нее своя миссия и планы. Да и… я просто сказала, что еду к тебе и все.

Мы замолкаем, чтобы позволить говорить тишине, пока я не найду новые слова.