Читать книгу Когда терпение заканчивается: путь к себе - Лилия Роуз - Страница 6

Глубокий анализ чувства вины, которое возникает у женщины, когда она перестаёт терпеть и начинает думать о себе, почти всегда приводит к неожиданному открытию: вина появляется не потому, что она действительно сделала что-то плохое, а потому что нарушила негласное внутреннее соглашение быть удобной и предсказуемой. Это чувство возникает мгновенно, как автоматическая реакция, ещё до того, как женщина успевает осмыслить своё решение. Она может просто сказать «нет», отказаться от просьбы или позволить себе паузу, и почти сразу внутри поднимается тревожный шёпот, который спрашивает, имела ли она на это право. Вина редко звучит как прямая мысль. Чаще она проявляется в телесном напряжении, в желании оправдаться, объяснить, смягчить своё решение, даже если его никто не оспаривает. Женщина может заметить, что после того как она выбрала себя, ей становится не легче, а тяжелее, будто она кого-то подвела, хотя формально ничего плохого не произошло. Одна женщина рассказывала, как впервые за много лет отказалась ехать к родственникам в выходные, потому что чувствовала сильную усталость. Внешне ситуация была спокойной, никто не обиделся, но весь вечер её преследовало ощущение, что она поступила неправильно, будто нарушила важное правило, существующее только в её голове. Это чувство вины формируется задолго до того, как женщина начинает осознанно делать выбор в пользу себя. Оно вырастает из опыта, в котором любовь и принятие были тесно связаны с соответствием ожиданиям. Если девочку хвалили за то, что она терпит, помогает, не требует лишнего, она усваивает простую связь: мои потребности создают проблемы, а моё молчание делает меня хорошей. Со временем эта логика становится внутренним судьёй, который строго следит за тем, чтобы женщина не выходила за рамки дозволенного. Когда женщина перестаёт терпеть, этот внутренний судья активизируется особенно сильно. Он напоминает о долге, о прошлом, о том, сколько в неё вложили, сколько она должна. Он может говорить её голосом или голосами значимых людей из прошлого, и от этого становится ещё сложнее отделить собственные желания от навязанных обязательств. Женщина может сомневаться в себе, пересматривать свои решения, пытаться найти доказательства того, что она не эгоистка, что её усталость оправдана, что она всё ещё хорошая. Особенно болезненно вина проявляется в близких отношениях. Женщина может чувствовать, что если она перестанет терпеть, то причинит боль тем, кого любит. Она может соглашаться на неудобные компромиссы, лишь бы не сталкиваться с этим ощущением внутреннего обвинения. При этом её собственная боль будто обесценивается, потому что она привыкла считать её менее значимой. В такие моменты она может ловить себя на мысли, что заботится обо всех, кроме себя, и одновременно злится на себя за эту заботу. Постепенно становится ясно, что вина – это не враг, а сигнал. Она указывает на границу между старым образом жизни и новым, ещё не освоенным. Это чувство возникает там, где женщина впервые выходит из привычного сценария и сталкивается с пустым пространством, в котором нужно заново определить, что для неё допустимо. Признать эту вину, не подчиняясь ей, оказывается непросто, но именно в этом процессе начинается формирование нового отношения к себе, в котором забота о собственных потребностях перестаёт восприниматься как преступление и начинает ощущаться как естественное право.