Читать книгу Деньги и живость. Почему доход не растёт при жизни в режиме ожидания - Лилия Роуз - Страница 4

В какой-то момент человек начинает жить с ощущением, что вся его жизнь – это непрерывное старание. Он встаёт раньше других, берёт на себя больше ответственности, соглашается там, где внутри хочется отказаться, и почти автоматически выбирает путь «через усилие», потому что иначе будто бы нельзя. Деньги в такой системе координат воспринимаются как награда за выносливость, за способность терпеть и не жаловаться. И сначала этот подход действительно работает: доход растёт, появляется ощущение контроля над жизнью, формируется идентичность человека, который умеет собраться и дотянуть. Но проходит время, и вдруг выясняется, что привычный способ больше не даёт результата. Усилий становится больше, а денег – нет. Внутри возникает странное и болезненное противоречие. С одной стороны, человек искренне не понимает, почему рост остановился, ведь он делает даже больше, чем раньше. С другой – тело начинает сопротивляться: появляется хроническая усталость, раздражение, ощущение, что любая новая задача ложится тяжёлым грузом. Одна женщина, владелица небольшого бизнеса, рассказывала, как каждое утро уговаривала себя встать с кровати, повторяя, что «надо», хотя раньше работа давала ей азарт и ощущение живости. Когда она честно прислушалась к себе, стало ясно: деньги в её жизни давно перестали быть чем-то желанным, они стали обязательством, которое нужно выдержать. Усилие, доведённое до автоматизма, постепенно отрывает человека от тела. Он перестаёт чувствовать, когда устал, когда ему неприятно, когда он не хочет. Всё это заменяется привычной внутренней командой «соберись». В результате деньги начинают ассоциироваться не с удовольствием или расширением, а с напряжением и внутренним насилием над собой. Психика в какой-то момент начинает защищаться, и рост останавливается не потому, что человек недостаточно старается, а потому что дальнейшее движение в прежнем режиме воспринимается как угроза. Многие люди в этом месте начинают ещё сильнее закручивать гайки. Они ищут новые методы продуктивности, ставят более жёсткие цели, требуют от себя большего. Мужчина, работающий в корпоративной системе, однажды признался, что боится расслабиться даже на выходных, потому что тогда ему становится ясно, насколько он выгорел. Он зарабатывал неплохо, но каждый разговор о повышении вызывал у него внутреннюю пустоту. Деньги перестали быть чем-то, ради чего хочется жить, и стали лишь доказательством того, что он всё ещё держится. Проблема не в самих усилиях, а в том, что они используются как единственный допустимый способ взаимодействия с миром. Когда человек умеет получать деньги только через напряжение, его внутренняя система не допускает других форм дохода – через интерес, удовольствие, контакт, принятие. Сексуальная энергия в таком состоянии заблокирована не потому, что человек «не про это», а потому что любое удовольствие воспринимается как опасное расслабление, за которым обязательно последует потеря контроля. Тело живёт в режиме сжатия, и деньги в этой системе могут лишь поддерживать выживание, но не рост. Постепенно становится заметно, что чем больше человек старается, тем меньше он чувствует себя живым. И в этом месте появляется важное, хотя и пугающее осознание: возможно, деньги больше не растут не потому, что я делаю мало, а потому что я делаю слишком много против себя. Это осознание обычно приходит не как радостное открытие, а как тихая, почти стыдная мысль, которую долго отталкивают. Но именно в ней скрыт поворотный момент. Потому что деньги, в отличие от человека, не умеют существовать в постоянном насилии над телом. Они следуют за жизнью, а не за самоистязанием. И пока старание остаётся единственным языком, на котором человек разрешает себе зарабатывать, рост будет упираться в предел, за которым начинается внутренняя пустота.