Читать книгу Деньги и живость. Почему доход не растёт при жизни в режиме ожидания - Лилия Роуз - Страница 7

Во многих жизнях удовольствие занимает странное и неудобное место. Его вроде бы никто напрямую не запрещает, но к нему относятся с настороженностью, как к чему-то второстепенному, подозрительному и не заслуживающему серьёзного внимания. Удовольствие разрешено только после того, как всё сделано, все обязательства выполнены и усталость достигла предела. И даже тогда оно часто сопровождается внутренним чувством вины, будто человек позволяет себе что-то лишнее. В такой системе координат деньги перестают быть источником радости или расширения и становятся платой за терпение, за способность долго не чувствовать себя. Одна женщина рассказывала, как каждый раз откладывала покупку вещей, которые ей действительно нравились, объясняя это рациональностью и взрослым подходом к финансам. Она выбирала более дешёвые варианты, экономила на отдыхе и развлечениях, убеждая себя, что удовольствие – это не главное. При этом её доход много лет оставался на одном уровне, и любые мысли о росте вызывали у неё тревогу. Когда она позволила себе задать простой вопрос, оказалось, что внутри живёт убеждение: если я начну получать удовольствие, я стану слабой, ленивой и потеряю контроль над жизнью. Деньги в её мире были тесно связаны не с радостью, а с напряжением и самоограничением. Отношение к удовольствию почти всегда формируется в семье, где радость воспринималась как что-то несерьёзное или даже опасное. В таких домах ценились труд, выносливость и умение терпеть, а любые проявления удовольствия обесценивались фразами вроде «не до этого» или «потом». Ребёнок быстро учится, что чувствовать себя хорошо – это роскошь, которую нужно заслужить, а иногда и вовсе избегать. Со временем этот сценарий переносится во взрослую жизнь, и человек уже сам лишает себя радости, даже когда объективно может себе её позволить. Сексуальная энергия в таком состоянии подавляется не запретами, а холодным отношением к собственным ощущениям. Человек может не осознавать, что давно перестал чувствовать удовольствие от жизни, потому что это стало нормой. Мужчина, много лет работавший в напряжённом графике, однажды заметил, что перестал различать дни недели – всё слилось в одно сплошное «надо». Его доход был стабильным, но давно не рос. Когда он попытался вспомнить, что приносит ему радость, внутри возникла пустота и раздражение, будто этот вопрос был неуместным и детским. Деньги в его жизни поддерживали выживание, но не позволяли расшириться, потому что расширение ассоциировалось с опасным расслаблением. Удовольствие воспринимается как слабость там, где безопасность строится на контроле и напряжении. Человек боится, что если он позволит себе наслаждаться, то потеряет дисциплину, статус или уважение. Но тело в таком режиме постепенно истощается, и вместе с ним истощается финансовый поток. Деньги не могут свободно приходить туда, где радость считается угрозой. Они словно подстраиваются под внутренний запрет и остаются на уровне, который не требует удовольствия, только выносливости. Постепенно становится заметно, что отсутствие удовольствия делает жизнь плоской и предсказуемой. Человек может быть успешным по внешним меркам, но внутри чувствовать пустоту и усталость. Деньги в таком состоянии перестают вдохновлять, они лишь поддерживают привычный уровень напряжения. И когда возникает вопрос, почему рост остановился, ответ часто скрывается не в стратегиях или навыках, а в отношении к собственным ощущениям. Там, где удовольствие разрешено, появляется движение, интерес и живость. А там, где оно объявлено слабостью, деньги остаются ровно на том уровне, который можно выдержать, но не прожить по-настоящему.