Читать книгу Деньги и живость. Почему доход не растёт при жизни в режиме ожидания - Лилия Роуз - Страница 5

Стыд редко звучит как громкое обвинение. Чаще он проявляется тихо, почти незаметно, в виде внутреннего одёргивания, когда человек только начинает чувствовать желание. Мысль о большем доходе, о более комфортной жизни, о свободе и удовольствии едва успевает оформиться, как внутри появляется привычное «не наглей», «будь благодарна за то, что есть», «кому ты вообще нужна с такими запросами». Этот стыд настолько встроен в повседневность, что многие даже не осознают его присутствия, принимая его за здравый смысл или скромность. Но именно он становится одним из самых жёстких внутренних ограничителей финансового роста. Одна женщина рассказывала, как каждый раз, когда ей хотелось поднять цены на свои услуги, она ощущала физическое сжатие в груди и странное чувство вины, будто она пытается отнять у кого-то что-то важное. Внешне она объясняла это заботой о клиентах, желанием быть «человечной», но внутри прятался страх: если я позволю себе хотеть больше, меня осудят, отвергнут, перестанут любить. Деньги в её жизни приходили ровно на уровне выживания и умеренного комфорта, но всё, что выходило за эти рамки, вызывало не радость, а тревогу и стыд. Стыд за желания часто формируется очень рано. В детстве он может выглядеть как фразы, сказанные между делом: «много хочешь – мало получишь», «не высовывайся», «другим и так хуже». Ребёнок быстро усваивает, что хотеть больше – значит быть плохим, эгоистичным или неблагодарным. Со временем это убеждение становится частью взрослой личности, и человек уже сам себя останавливает, даже не замечая, что повторяет чужие голоса. Когда такой взрослый сталкивается с финансовым потолком, он редко связывает это с запретом на желание, потому что ему кажется, что он вообще ничего особенного не хочет. Сексуальная энергия в этом месте подавляется особенно сильно. Желание, будь то телесное, эмоциональное или материальное, воспринимается как нечто опасное, что нужно контролировать и ограничивать. Человек может жить вполне активной внешней жизнью, но внутри он постоянно сдерживает импульсы, не позволяя себе хотеть спонтанно и широко. Деньги, как форма реализации желания, в такой системе не могут свободно расти. Они словно упираются в потолок внутреннего «стыдно». Мужчина, работающий в творческой сфере, однажды признался, что каждый раз, когда его доход начинал увеличиваться, он бессознательно находил способ вернуть всё обратно к привычному уровню. Он соглашался на неоплачиваемые проекты, занижал стоимость, раздавал свои ресурсы, объясняя это тем, что «деньги – не главное». Только позже стало ясно, что за этим стоял глубокий стыд за собственные амбиции и страх быть осуждённым за желание жить лучше. Его тело реагировало напряжением и усталостью каждый раз, когда он приближался к реальному финансовому росту. Стыд хотеть больше делает желания размытыми и небезопасными. Человек либо не может их сформулировать, либо тут же обесценивает. Он может говорить, что хочет финансовой свободы, но внутри не разрешает себе конкретных образов, ощущений, удовольствий. Деньги в таком состоянии становятся чем-то абстрактным и оторванным от жизни. Они вроде бы нужны, но одновременно вызывают внутренний конфликт. И пока этот стыд остаётся неосознанным, любые разговоры о росте будут упираться в ощущение, что «мне и так много», даже если внутри давно живёт чувство нехватки и сжатия. Постепенно становится заметно, что стыд за желание – это не признак зрелости, а форма внутреннего самоотречения. Он не защищает, а ограничивает. Деньги не приходят туда, где желание считается чем-то постыдным, потому что они требуют честного контакта с тем, чего человек действительно хочет. И как только этот контакт начинает пробуждаться, даже в виде смутного внутреннего напряжения, становится ясно: проблема была не в жадности или неправильных целях, а в запрете чувствовать себя живым и имеющим право на большее.