Читать книгу Перекрестки - Лита Штайн - Страница 3

Умение общаться с собственной кошкой стало для меня настоящим подарком. В первую очередь, навык этот действительно требовал хорошей концентрации внимания, а именно ее-то мне всегда очень не хватало. Буквально за несколько дней я узнала от своей любимицы столько нового об устройстве нашего мира, сколько ученые даже представить себе не могли. Она многое поведала о других реальностях и об особенностях перемещения между ними. Оказалось, кошкам свойственно от природы без лишних усилий путешествовать по просторам вселенных. Как выяснилось, большую часть времени они только этим и занимались, а сон у них выступал в качестве прикрытия. Невероятно, но у этих пушистых хитрецов существовало великое множество воплощений в иных мирах, поэтому кошки не умирают. Они просто переносятся в соседнюю реальность и продолжают спокойненько жить там.

«Пойми, если живое существо способно целенаправленно применять всю свою внутреннюю энергию, значит, при особом желании и должном уровне подготовки, оно может жить сказочно долго», – терпеливо объясняла Радость. «Вы, люди, бездумно растрачиваете заложенную в вас силу на какие-то совершенно незначительные мелочи. Только представь, тысячи проблем в своей жизни вы создаете одними лишь негативными эмоциями».

– Как так? – удивлялась я. – При чем тут вообще эмоции?

«Допустим, ты обожгла руку о край раскаленной сковородки. Что ты обычно делаешь в такой ситуации? Ругаешься и впадаешь в раздражение, еще и всеми карами небесными грозишь непонятно кому. А вместе с раздражением и руганью выбрасывается твоя энергия. Того количества энергии, что была потрачена на агрессию, хватило бы на мгновенное исцеление десятка таких ожогов. Главное, правильно ее направить».

За мое обучение Радость взялась с упорством, достойным лучшего применения. Заставляла постоянно тренироваться, практически на износ. На любую мою попытку выразить недовольство у нее был один единственный весомый и болезненный аргумент – когти. Против такого способа убеждения оказалось очень сложно спорить, а потому приходилось слушаться. Стоило признать, из этой шерстяной всезнайки получился просто прекрасный учитель. Да и я оказалась вполне способной ученицей. Уже на третий день наших с ней «занятий» любые ожоги и царапины заживали на мне в течение пятнадцати минут, синяки вообще сходили минут за десять. Такой результат вполне устраивал и ее, и меня.

Следующим пунктом научения меня неразумной всему важному и полезному было чтение чужих мыслей. Тут все оказалось намного сложнее. Я постоянно отвлекалась даже по самому незначительному поводу. То собственные мыслишки с толку сбивали, то шорох какой-то странный, то еще что-нибудь. Считаю необходимым отдать должное моей пушистой наставнице, она проявляла поистине безграничное терпение и коварный метод всаживания когтей в мою многострадальную бровь. Вместо заземления, так сказать, и чтобы я не слишком расслаблялась.

Но все же, эта наука давалась мне с великим трудом. Хуже всего было с ковырянием в человеческой памяти. Ибо я со своей-то толком разобраться не могла. Подавляющее большинство моих воспоминаний вызывали до неприличия негативную реакцию и сплошное отторжение. Я расстраивалась, впадала в ярость, раздражалась по пустякам, порой доходило даже до слез. Настолько мне не хотелось копаться в собственном прошлом даже под чутким руководством Радости.

И все же, она аккуратно, практически ювелирно вынуждала меня снова и снова совать свой нос в дела давно минувших дней.

«Запомни, то, как ты относишься к давно минувшим событиям, влияет на твое настоящее», – терпеливо втолковывала она. «Ведь это тоже эмоции, а значит, растрата энергии. Постарайся пересмотреть свои мысли. Наведи, наконец, порядок в голове. Чем быстрее ты разберешься сама с собой, тем легче будет дальше».

И я сосредоточенно перекапывала «образы давно минувших дней». Признаюсь, благодаря этому действительно жить становилось значительно легче. Печальные происшествия и утраты уже не казались такими страшными. После инвентаризации в собственной голове чужие мысли стали поддаваться гораздо охотнее. И к счастью и спокойствию всех окружающих, меня возможность подглядывать в чужие мысли мало заинтересовала, так как подавляющее большинство людей думали исключительно об одном и том же.

За прошедшую в постоянных открытиях и бесконечных тренировках неделю мне удалось побывать в Колизее всего трижды. За это следовало сказать отдельное спасибо неугомонной кошке, которая считала мое поведение слишком уж раздолбайским и безответственным для путешествий по другим реальностям. Уж не знаю, как ей это удавалось, но она очень тщательно контролировала мои возможные перемещения во снах. Я всеми силами старалась следовать ее инструкциям, но как только Радость потеряла бдительность, мгновенно оказалась в Колизее.

При ближайшем рассмотрении люди, которых занесло сюда так же, как и меня, оказались очень даже ничего. Со своими всякими взглядами, мыслями, представлениями и тараканами в головах. Со своими особенностями и характерами. В процессе длительных задушевных бесед выяснилось, что кое-что общее у нас все же было. А именно тот факт, что в своей привычной реальной жизни каждого из нас можно было смело охарактеризовать как законченного эгоиста и одиночку. Проще говоря, сплошные интроверты и социофобы, прямо как на подбор. К счастью, никто никому не пытался насильно лезть в душу, поэтому потихоньку мы просто учились хоть как-то друг с другом находить общий язык. И у нас даже начинало получаться.

С момента моего последнего появления в Колизее ничего не изменилось. Ребята так же развлекались воплощением своих мыслей в реальность, бессовестно отсыпались или сосредоточенно пытались учить друг у друга языки. Самые заметные успехи демонстрировала француженка, которой на удивление легко давалось понимание русского. Остальные столь выдающимися талантами похвастать не могли, но старались в меру своих скромных возможностей. А все потому, что не у меня одной обнаружились явные проблемы с концентрацией.

Едва оказавшись в стенах Колизея, я первым делом испортила погоду. Просто потому, что могла. Внезапный ливень вызвал настоящий ажиотаж, после чего ребята кинулись наперебой пытаться сделать то же самое. Пару раз у них даже неплохо получилось, но подобные эксперименты быстро всем надоели и как-то сошли на нет. Жизнь здесь продолжала течь своим чередом, мы предавались откровенному безделью, но спокойствие наше было бесцеремонно нарушено вторжением со стороны.

– Приветствую вас, друзья мои! – Это прозвучало так громко и так неожиданно, что особо слабонервные и впечатлительные даже подпрыгнули. К счастью, группового самообладания нам хватило, чтобы быстро взять себя в руки и обернуться на голос.

Выглядел неожиданный визитер весьма странно. Высокий, до неприличия худой, обет он был в длинный малиновый балахон. Этакий Кощей Бессмертный в антураже дешевых вампирских романов. Вел он себя подобающе. Как настоящий аристократ с явным деревенским прошлым. Вот только манеры у него оказались совсем не аристократичными.

– И чего мы так испугались? – съязвил он, окидывая недовольным взором нашу скромную компанию.

– Скажите спасибо, что сразу не полезли в драку, – огрызнулась француженка. – За такие фокусы можно совершенно случайно не досчитаться зубов.

– Я удивлен, мадмуазель, как с такими манерами ваши зубы еще целы, – парировал незнакомец. – Настоящее чудо, не иначе.

– Да пошел ты! – с абсолютно ангельским видом выдала Жаннет. Кто-то несказанно добрый к тому моменту уже успел научить ее парочке крепких русских выражений. Я в этом никакого участия не принимала по причине собственного отсутствия. Саня тоже не мог, так как проще было доплюнуть с Земли до Венеры, чем разговорить этого мрачного товарища. Оставался лишь один подозреваемый, который делал честные глаза и мило улыбался, всячески демонстрируя, что он совсем ни при делах. Жаннет же оказалась примерной ученицей, поэтому подкрепила свое выступление еще парочкой крепких словечек, четко и ясно озвучив общее мнение.

Незваный гость побагровел так сильно, что стал ярче собственного балахона.

– Неожиданно, – наконец процедил он и усилием воли взял себя в руки. – Придется учесть на будущее ваш строптивый нрав. Нужно же как-то находить с вами общий язык для дальнейшего взаимопонимания.

– Для начала представьтесь, – потребовал Саня.

– Конечно, извольте. Я – Советник. Моя задача заключается в том, чтобы вас, таких неуправляемых и горячих, наставить на путь истинный. Выражаясь проще, приложить все возможные усилия к тому, чтобы вы здесь не сдохли.

Вся честная компания от его слов как-то сразу притихла. Советник ухмыльнулся и несколько минут просто сосредоточенно изучал каждого из нас.

– Начну с того, что вы сюда попали вовсе не для того, чтобы развлекаться и заниматься ерундой, – заявил он. – У вас есть вполне конкретная задача, в успешном выполнении которой заинтересован не только я. Трезво оценивая ваши весьма скромные умения и возможности, я понимаю, что придется вам всячески помогать. И именно поэтому нам с вами нужно искать взаимопонимания.

– А можно чуть больше конкретики? – устав слушать его болтовню, поинтересовалась я из своей ниши.

– Драгоценная Раксана, – улыбнулся он, и от его улыбки мне стало не по себе. – Не торопись, а то успеешь. Я обязательно расскажу все по порядку, если вы проявите хоть каплю терпения и соизволите выслушать. Внимательно выслушать, ибо от этого зависит не только ваша дальнейшая судьба. В противном случае я буду вынужден предоставить вас самих себе, и разбирайтесь, как хотите. Только результат будет совсем неутешительный.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как кто-то выразительно скрипнул зубами. Но выбора у нас не было, поэтому все дружно притихли и выжидающе уставились на Советника.

– Вот и молодцы, – хмыкнул он. – Начнем с того, что я рад видеть здесь команду, подающую очень неплохие надежды. На вас возлагается серьезная ответственность, и вы обладаете потенциалом с этой ответственностью справиться на отлично.

Я демонстративно громко вздохнула и не менее демонстративно закатила глаза. Советник одарил меня очень недобрым взглядом, но к делу наконец-то перешел.

– Место, где вы имеете честь находиться, является перекрестком множества миров и реальностей. Можете называть это как угодно, суть от этого не изменится. Отсюда можно попасть в любую точку не только вашей привычной вселенной, но и многих других. Ваша цель – защищать это место от любых возможных вторжений. В некоторых мирах творятся поистине ужасающие вещи, поэтому с завидным постоянством обитатели этих неблагонадежных миров пытаются захватить перекресток.

– И зачем им это? – подал голос американец Дэнни. – Хотят отсюда попытаться захватить соседние миры?

– Не обязательно. Вполне достаточно уничтожить сам перекресток, после чего многие соседние миры разрушатся сами. Вот вы и должны обеспечивать безопасность этого места. Пока дела идут относительно спокойно, и у вас есть немного времени на самоподготовку. Возможности здесь становятся практически безграничными, вот и пользуйтесь этим во благо, а не ради потакания своим мимолетным капризам.

– Сколько у нас времени? – поинтересовался Артем. – И были ли до нас другие такие… стражи?

– Были и другие, – поделился Советник. – Увы, ни одна предыдущая команда с возложенной задачей не справилась. Кто-то из-за разногласий внутри коллектива, кто-то по причине отсутствия должной подготовки. К несчастью, из прошлых команд мало кто выжил. Поэтому сейчас вся надежда на вас, вы действительно обладаете неплохим потенциалом. Времени, к сожалению, не так уж много, буквально несколько недель. Но, при условии, что вы потратите это время с пользой, на подготовку будет достаточно.

– То есть, мы здесь должны ради какой-то абстрактной цели своими шкурками рисковать, да? – спросил Артем. – Нам-то с этого какая польза?

– Почему же ради абстрактной? – удивился Советник. – Цель вполне конкретная – удержать миры в равновесии. В противном случае ваш довольно хрупкий мирок рухнет одним из первых.

– За мир во всем мире, – мрачно пошутил кто-то.

– Примерно так, – согласился Советник. – А теперь прошу простить меня, я должен вас покинуть. Но мы еще не раз встретимся. И я осмелюсь выразить надежду, что в следующий раз вы проявите себя с более положительной стороны. – Эти слова донеслись до нас уже откуда-то издалека. Советник попросту исчез, оставив нас наедине с коллективным недоумением.

– Поздравляю, леди и джентльмены, нас собрали здесь в качестве мяса, – мрачно прокомментировал Саня. И остальные с ним согласились.

Ситуация получалась до неприличия неоднозначная и складывалась явно не в нашу пользу. Заниматься хоть какой-то нашей подготовкой никто явно не спешил, но результата от нас ждали непременно самого лучшего. И каким-то необъяснимым коллективным нутром мы чувствовали, что за попытку отказаться от участия в этом представлении Советник нас из-под земли достанет. По всему выходило, что выбора у нас не было никакого, и нужно было придумывать, как дальше существовать в этой непростой реальности. Но что могли придумать люди, не имеющие ни малейшего представления о том, как вообще все устроено в этих самых соседних мирах?

– Я чувствую себя невольной участницей шоу на выживание, – поделилась немка.

– Не ты одна, – отозвалась я. – У кого-нибудь есть стоящие идеи?

– Если верить словам этого господина, то возможности у нас здесь почти ничем не ограничены, – принялась рассуждать Мария. – Мы могли бы попытаться позаимствовать опыт, например, из книг. Не думаю, что какой-нибудь огненный шар – это сложно. Если немного попрактиковаться, у нас должно получиться.

За неимением лучшего мы были вынуждены с ней согласиться, и принялись экспериментировать со всякой книжной ерундой типа молний и огненных шаров. Вот только с концентрацией у всех нас действительно были большие проблемы. Пару раз наши полевые испытания едва не вызвали пожар. Мария взялась за дело с таким энтузиазмом, что через полчаса спалила весь несчастный плющ вокруг моей ниши. Я пообещала надрать ей зад за такие проделки и умудрилась всего со второй попытки сотворить вполне стабильный столб огня. Немка клятвенно пообещала вырастить плющ обратно, как только мы хоть немного научимся управляться с собственными возможностями.

В целом идея нашей педантичной немецкой подружки оказалась очень даже неплоха. Пару часов спустя почти у всех получались вполне сносные шары, молнии и прочие книжные спецэффекты. С той лишь разницей, что нам для этого не требовалось ни заклинаний, ни каких-то хитроумных слов, ни дополнительных ритуалов и прочей бесполезной мишуры. И все эти первые робкие успехи ощутимо придавали уверенности в себе.

Проснулась я от того, что меня старательно выцарапывала из-под одеяла кошка. Скрывать от нее свое очередное путешествие совершенно не имело смысла, она и так прекрасно понимала, почему я отправилась спать раньше обычного. Пытаться меня воспитывать тоже не имело никакого смысла, поэтому Радость ограничилась вопросом, как обстоят дела в Колизее. А обстояли они, как мне казалось, далеко не самым лучшим образом, чем я и поделилась.

– Знаешь, Радость, я никак понять не могу, чего он столько времени ждал? Почему сразу не объявился? – возмущалась я.

«Видимо, были у него на то свои причины», – рассуждала кошка. «Ты же прекрасно знаешь, ничего не случается просто так. Может, он присматривался к вам, изучал внимательно».

– Мы ему что, кролики подопытные что ли? Изучал он, видите ли! Мне наплевать, чем он там занимался все это время, надо было появляться сразу. А если бы на нас напали до его появления?

«Не напали бы. Он был уверен, что ничего с вами не случится. Ну, если только между собой передеретесь или действительно устроите пожар», – успокаивала Радость.

Определенная доля истины в ее словах была. Если уж Советник был так хорошо знаком с обстановкой в других мирах, значит действительно был уверен и в нашей относительной безопасности. Но что-то во всей этой картине никак не давало мне покоя, не сходилось что-то слишком явно. Вот только я никак понять не могла, что именно. Интуиция упорно подсказывала, что не стоило доверять этому человеку. Меня не покидала внутренняя уверенность, что он многое не договаривал и договаривать явно не собирался. Происходящее откровенно напоминало игру вроде тотализатора, неизвестно лишь было, каковы в этой игре ставки. Со слов кошки выходило, что главными ставками являлись наши жизни. И эта мысль мне решительно не нравилась.

Говоря откровенно, появление господина Советника не слишком повлияло на наш коллективный настрой. Большую часть времени мы так и проводили в блаженном безделье и не особо переживали из-за проблем соседних миров. Не по себе было лишь первые пару часов, а после все незаметно успокоились и вернулись к своим обычным занятиям, в смысле спать и откровенно валять дурака. Мария, к слову, свое обещание выполнила и вернула мой драгоценный плющ на законное место.

Следующей ночью случилось нечто непредвиденное. Засыпала я как обычно, с твердым убеждением, что окажусь в Колизее, но занесло меня куда-то не туда. Я очутилась в горах, расположенных посреди той же пустыни, что и сам Колизей. Странным было то, что его отсюда было очень хорошо видно, но находясь внутри строения, никаких гор мы не видели. Мне хватило пары секунд понять, что я здесь была не одна. Где-то неподалёку находился еще один человек. В том, что это именно человек, я не сомневалась. Благодаря кошкиным стараниям, научилась отличать человека от любого другого существа по ощущениям. Угрозы от него не исходило, потому я решила не напрягаться раньше времени и бодро зашагала вверх по склону.

Вскоре я увидела его. Это был седой старик в белом балахоне. Про себя я отметила, что это был слишком уж банальный персонаж, этакий добрый волшебник, который всех спасет. Для полного антуража не хватало только посоха из слоновой кости. И все же, было в нем что-то такое, что внушало уважение, какая-то особая внутренняя сила. Разглядывая меня, он улыбнулся.

– Тебе следовало мальчишкой родиться, Раксана, – заявил он. – Смотреть на тебя страшно.

Такого приветствия я никак не ожидала и даже растерялась.

– Извините, но как, по-вашему, я должна выглядеть?

– Как девушка, наверное, а не как сумасшедший охотник на нечисть. Внешнее отражает внутреннее, ты же знаешь. Судя по твоему виду, в голове у тебя каша, а в душе балаган. От этого все твои проблемы.

Первой моей реакцией была ярость. Всепоглощающая и лютая. Но я сумела взять себя руки, глубоко вдохнула и даже постаралась не хамить в ответ. А успокоившись, вдруг ощутила что-то похожее на укол совести где-то глубоко внутри, но мгновенно затолкала эту самую совесть куда подальше.

– Не нужно так переживать. И стыдиться тебе особо нечего, все можно исправить, стоит только захотеть. Но не будем пока об этом, у нас найдутся дела и поважнее, – заявил он, желая сменить тему, которую сам же и начал.

– Ну что же, давайте отложим на потом, – согласилась я. – Кто вы?

– Можешь звать меня Отшельником. Бояться не нужно, плохого я не желаю ни тебе, ни всем, кого по нелепой случайности занесло в эту пустыню.

– А я и не боюсь. Научилась уже чувствовать в людях некоторые вещи. В вас нет агрессии, так что нечего тут бояться. К тому же, постоять за себя я в состоянии.

– Ах, да! У тебя же есть прекрасный наставник. Я и забыл про твою кошку. Она очень мудрое создание, поэтому ее уроки могут оказаться для тебя бесценными. Особенно здесь.

– Откуда вам про меня столько известно? – Я снова почувствовала, как начинаю медленно закипать. – Шпионите вы за мной что ли?

– Ну что ты, какой уж тут шпионаж. Все гораздо проще и сложнее одновременно, – попытался объяснить он. – Дело в том, что я – это ты. Порождение твоего подсознания, Раксана. Вспомни, ведь в глубине души ты всегда мечтала, чтобы рядом был кто-то мудрый, способный поддержать и помочь, дать совет в нужный момент. Вот и получилось, что перекресток уловил твое тайное желание и исполнил его. В сущности, мы с тобой единое целое, но в разных проявлениях.

– С ума сойти! Какие еще сюрпризы мне преподнесет этот перекресток? Желания мои тут исполняются. Мысли материализуются, что дальше будет? – Я поняла, что окончательно запуталась в происходящем.

– Держи себя в руках, – попросил Отшельник. – Не стоит тратить энергию на пустые эмоции, Радость ведь говорила об этом, не забывай.

Мне вдруг отчаянно захотелось послать его к чертовой матери и оказаться где-нибудь подальше отсюда, чтобы отсидеться до тех пор, пока все не закончится. Усилием воли я подавила в себе это подленькое желание и старательно попыталась собрать мысли в кучу.

Пока я разгребала свалку в голове, он уютно устроился на нагретых солнцем камнях и вовсю раскуривал трубку. Про себя я отметила, что мы с ним действительно были чертовски похожи. Одни и те же жесты, позы, одинаковые интонации. Даже мимика оказалась настолько похожа, будто я на себя в зеркало смотрела. Решив не отставать от жизни, я устроилась напротив и тоже закурила.

– Почему ты появился только сейчас?

– Я появился чуть раньше тебя, – поделился он. – Не знаю, как так вышло, поэтому даже не спрашивай.

– Это ведь ты предупредил остальных, что нам нечего бояться?

– Да. В первые несколько минут в Колизее была такая паника, что их на всю пустыню было слышно. Пришлось немного успокоить.

– Допустим, – кивнула я. – Ты-то откуда знал, что им ничего не грозит?

– В первое время я знал, что здесь происходит. Не просто чувствовал, а именно отчетливо знал. А чуть погодя мне как будто доступ к информации закрыли, – попытался объяснить он. – Единственное, что я теперь знаю совершенно точно, не стоит доверять Советнику. Старайтесь особо не показывать ему своих мыслей, боюсь, он может использовать их против вас же самих.

– Как? Нам в его присутствии совсем думать переставать? – съязвила я.

– А ему не обязательно присутствовать рядом, он и на расстоянии вполне успешно копается в ваших мозгах. Закрывайтесь от него, особенно ты. Научи команду скрывать свои мысли, у тебя же неплохо получается. В крайнем случае, Радость тебе поможет, если вдруг не получится. И присмотрись к этому Советнику повнимательнее. Кого-то он мне напоминает, но я никак не могу понять, кого.

– Я тоже не могу понять, – задумчиво отозвалась я.

– Вот-вот. Образ где-то рядом совсем вертится, а вспомнить никак не получается.

– Ладно, при первой же возможности присмотрюсь к нему, – поднимаясь, пообещала я. – Если я правильно понимаю, ты-то точно отсюда никуда не денешься, поэтому увидимся еще. Надеюсь, что увидимся.

– Конечно, – кивнул он. – Мне отсюда и деваться-то особо некуда.

Бредя по этой абсолютно белой пустыне в сторону уже ставшего привычным Колизея, я чувствовала на себе взгляд Отшельника. Странный такой взгляд. До боли знакомый. Это была смесь нежности, удивления и чего-то еще. Обычно я так смотрела только на свою кошку. И на себя в зеркале иногда.

Так уж издавна повелось на Руси, что кухня – самое сакральное место в доме. Беседы по душам, скандалы, и просто шумные посиделки лучше всего проходили именно на кухне. Видимо, это то место, в котором накапливалась какая-то особая энергетика, располагающая к откровениям. Даже банально напиваться всегда получалось лучше всего именно на кухне. Вот и у меня именно эта часть дома была самым сокровенным местом, где порой вершились самые разные дела и происходили самые значимые разговоры.

– У нас в Колизее, точнее в пустыне, еще один обитатель завелся, – едва переступив порог квартиры вечером, поделилась я.

«Хоть этот-то нормальный?» – полюбопытствовала Радость.

– Как тебе сказать. Говорит, что он – это я. Мол, такая вот интересная персонализация моего подсознания. Представился Отшельником, обитает в горах, которые из Колизея вообще не видно, представляешь? Оказывается, это он появлялся в самый первый раз, чтобы успокоить ребят. Говорит, они там паниковали так, что слышно было в соседних мирах.

«И ты ему веришь?».

– А у меня нет оснований ему не верить, – пожала печами я. – Потому что по моим ощущениям мы с ним действительно одинаковые. Прости, Радость, я не знаю, как это перевести на понятный язык. В общем, это действительно какая-та моя внутренняя сущность, которую этот ваш перекресток решил воплотить для своих каких-то неведомых целей.

«Настолько сложно, что без пол литра не разберешься», – вздохнула кошка.

– Могу предложить тебе виски, будешь? – пошутила я. Но, к моему нескрываемому удивлению, эта шерстяная всезнайка вызвалась попробовать. Вы когда-нибудь пили виски в компании кошки? Я да.

«Понимаешь, искусственные реальности придумывают люди и прочие обитатели всяких разных вселенных. И придумывают они их не просто так, а с определенной целью. Например, заманить кого-то», – рассуждала Радость, распробовав виски. «Осталось только понять, кто и зачем придумал этот ваш перекресток вместе с Колизеем. И зачем там собрали вас всех, вот главный вопрос. Я не слишком верю в необходимость защищать это место любой ценой».

– Пушистик, у тебя паранойя. Подумай сама, зачем кому-то надо было заманивать в искусственный мирок кучку отъявленных обормотов? Кому мы сдались в этих соседних мирах, если до нас в своем-то никому особого дела нет? Да и вояки из нас так себе, если уж совсем откровенно.

«Но ведь и на простое совпадение не слишком похоже, тебе не кажется? Думай, кому вы там могли понадобиться, в этом своем перекрестке», – настаивала кошка.

Приходилось с ней соглашаться, ибо я тоже не верила в столь необычные совпадения. Но как я не ломала голову, так и не могла понять, кому понадобилась вся эта затея с перекрестком, и уж тем более, каким боком туда затесались мы все. За несколько часов наших посиделок на кухне мы так и не смогли прийти хоть к чему-то конкретному. Слишком много было вопросов и ничтожно мало ответов.

Утром я проснулась на удивление бодренькой, даже голова не болела. Кошка поведала мне много нового и увлекательного об особенностях кошачьего восприятия, когда я спросила, не болит ли голова у нее. Оказалось, мы знали об этих прелестных созданиях неприлично мало, практически ничего. Зато они о нас знали вполне достаточно. Признаюсь честно, меня нисколько не удивлял факт таких вот душевных посиделок с собственной кошкой. Но вот рассказать кому…

Я взрослый, адекватный человек. Психических отклонений у меня не наблюдалось, головой вроде бы нигде не билась, а пьянствовала за компанию с кошкой. Да за такие истории мне можно было бы смело выделять отдельную палату в каком-нибудь уютном доме скорби. Потому я благоразумно решила не упоминать на людях об этом случае. И правильно, кстати, сделала.

А вечером того же дня к нам неожиданно пожаловал Леха. В жилетку поплакаться на непростое свое существование.