Читать книгу Когда женщина слышит себя. Психология внутренней силы - Луиса Хьюз - Страница 3

Женщина от природы обладает удивительной способностью приспосабливаться к обстоятельствам, людям, неожиданным переменам и эмоциональным бурям. Её гибкость нередко становится источником силы, позволяя строить отношения, сохранять мир в сложных ситуациях, находить выход там, где кажется, что пространство сжалось до предела. Но эта же гибкость таит в себе опасную ловушку: когда она превращается не в мудрое умение, а в неосознанную привычку растворяться в потребностях других, женщина начинает терять собственные очертания. Её адаптивность перестаёт быть свободным выбором и становится автоматической реакцией, вызываемой страхом, напряжением или внутренней потребностью заслужить безопасность, любовь или признание. Одна женщина как-то призналась, что всю жизнь считала себя сильной, потому что умела подстраиваться под любую ситуацию. Она могла молчать, когда хотелось кричать, уступать там, где границы были для неё критически важны, поддерживать других, даже когда внутри была пуста. Она гордилась этим, ведь окружающие говорили, что рядом с ней легко. Но однажды, придя домой после трудного дня, она заметила странное ощущение – будто внутри неё больше нет того пространства, которое принадлежит только ей. Она сидела на диване, обняв колени, и думала о том, что последние годы её жизнь была бесконечной чередой компромиссов, которые она делала автоматически. И чем больше она подстраивалась, тем меньше понимала, кем становится. Тогда она впервые задумалась: сила ли это, если она не оставила ей возможности быть собой? Женская адаптивность часто формируется там, где девочке с раннего возраста внушают, что гармония – её главная обязанность. Её учат быть удобной, понимающей, терпеливой, и она быстро усваивает: чтобы быть принятой, нужно сглаживать острые углы. Со временем этот навык становится настолько привычным, что женщина перестаёт различать, где её настоящая забота о других, а где – попытка избежать конфликта ценой собственных потребностей. Она начинает верить, что её эмоции «слишком громкие», что её желание – «не такое уж важное», что её голос – «не столь необходим». Взрослая женщина может уже не помнить, что когда-то умела выражать себя свободно, но её тело и психика хранят следы того времени, когда она училась становиться удобной. В отношениях адаптивность может маскироваться под любовь. Женщина может искренне считать, что проявляет заботу, когда соглашается на то, что ей не подходит, потому что боится обидеть партнёра или разрушить близость. Одной женщине казалось, что она строит тёплые отношения, потому что умела уступать. Ей нравилось ощущение гармонии, и она верила, что именно благодаря её мягкости в паре редко возникали ссоры. Но со временем она начала замечать, что всё больше молчит, даже когда её сердце реагирует болью. Она перестала говорить о том, что её беспокоит, потому что не хотела быть «слишком чувствительной». Она соглашалась на планы, которые ей не нравились, потому что он говорил, что это удобно для них обоих. И однажды, сидя за столом напротив партнёра, который увлечённо рассказывал о предстоящем проекте, она уловила странную пустоту – будто в этой беседе нет места для неё. В тот момент она поняла, что адаптивность забрала у неё способность проявляться в отношениях открыто, и что любовь, построенная на её молчании, перестала быть опорой, которой она когда-то считала её. На работе адаптивность нередко принимает форму гиперответственности. Женщина соглашается на дополнительную нагрузку, потому что боится показаться слабой или неподготовленной. Она берёт на себя задачи, которые не обязана выполнять, потому что не хочет, чтобы кто-то разочаровался. Она редко говорит «нет», потому что давно научилась воспринимать отказ как угрозу собственной ценности. Одна женщина вспоминала, как однажды её начальница спросила, справится ли она с новым проектом. Ей хотелось сказать, что у неё нет сил, что она выгорела, что давно перестала ощущать радость от работы. Но вместо этого она улыбнулась и сказала, что готова. И когда вечером, уставшая и опустошённая, она возвращалась домой, она поймала себя на мысли, что сказала «да» не потому, что могла, а потому, что не умела позволить себе «нет». Эта мысль заставила её почувствовать внутри себя глубокое одиночество – ведь если она сама не слышит своих границ, как смогут услышать их другие? Женская адаптивность становится ловушкой тогда, когда она перестаёт быть осознанным выбором. Когда женщина подстраивается автоматически, её внутренний голос постепенно становится всё тише. Она перестаёт замечать сигналы усталости, потому что привыкла быть той, кто всегда справляется. Она игнорирует раздражение, потому что боится, что оно разрушит отношения. Она подавляет боль, потому что научилась убеждать себя, что «есть вещи важнее». И, что самое опасное, она начинает верить, что её ценность зависит от её способности быть гибкой, терпеливой, понимающей – даже тогда, когда это приносит ей страдание. Однако адаптивность сама по себе не является слабостью. Она превращается в ловушку только тогда, когда женщина использует её как способ избежать собственных чувств. Но когда она осознаёт, что её гибкость должна служить ей, а не разрушать, она начинает замечать, где её уступчивость – проявление любви, а где – отказ от себя. И в этот момент адаптивность возвращается к своей истинной природе: она становится умением открываться миру, оставаясь при этом внутренне цельной.