Читать книгу Я выбираю себя. От выгорания к внутренней опоре - Луиса Хьюз - Страница 3

Вспомни то тягучее, почти физическое ощущение в груди, когда ты в очередной раз ловишь себя на полуслове, подстраивая свой тон под настроение собеседника, или когда твои губы сами собой растягиваются в вежливой улыбке, в то время как внутри всё кричит от усталости и глухого раздражения. Это состояние стало для тебя настолько привычным, что ты перестала замечать, как медленно и методично ты стираешь контуры собственной личности ради того, чтобы окружающим было тепло, уютно и спокойно в твоем присутствии. Феномен «хорошей девочки» – это не просто черта характера или избыточное воспитание, это сложная, глубоко эшелонированная система психологической защиты, которая когда-то, возможно, помогла тебе выжить в родительской семье или завоевать признание в школе, но теперь превратилась в тесную, удушающую смирительную рубашку. Мы привыкаем верить, что наша ценность напрямую зависит от коэффициента полезного действия для других, и этот невидимый контракт, который мы подписываем с миром еще в глубоком детстве, гласит: «Если я буду достаточно удобной, если я не буду доставлять хлопот и буду предугадывать чужие желания раньше, чем они будут озвучены, меня не бросят, меня будут любить, я буду в безопасности». Но в этой сделке есть скрытый мелкий шрифт, который мы обычно не читаем до тех пор, пока не наступает полное эмоциональное выгорание: платой за этот покой становится твоя собственная жизнь, твои нереализованные амбиции и та пугающая пустота, которая образуется на месте, где должны были быть твои истинные чувства. Представь себе женщину по имени Анна, успешного юриста, чья жизнь со стороны кажется образцом гармонии и порядка, но чьи ночи наполнены необъяснимой тревогой и ощущением, что она проживает чужой сценарий. Однажды в моем кабинете она рассказывала, как провела целые выходные, помогая сестре с переездом, хотя сама валилась с ног от простуды и мечтала лишь о горячем чае и тишине. Когда я спросила ее, почему она не отказала, Анна замолчала, и в этой долгой паузе было столько боли, что воздух, казалось, стал густым. Она призналась, что сама мысль о произнесении слова «нет» вызывала у нее почти физический приступ тошноты и леденящий страх, что сестра обидится, назовет ее эгоисткой, и эта хрупкая конструкция их «идеальных» отношений рухнет. Анна, как и тысячи других женщин, стала заложницей образа «святой и всепрощающей», и цена этой святости – хроническая усталость, потеря личных смыслов и полное неумение слышать сигналы собственного тела. Она настолько привыкла мониторить чужие эмоциональные состояния, чтобы вовремя подстелить соломку, что ее собственный внутренний радар полностью атрофировался, оставив ее в темноте относительно того, чего же хочет именно она, а не ее окружение. Быть «хорошей» – это значит постоянно находиться на невидимой сцене, где зрители – это все, кроме тебя самой, и где малейшая ошибка в сценарии карается изнуряющим чувством вины. Эта вина становится твоим постоянным спутником, она нашептывает тебе, что ты недостаточно стараешься, что твое желание отдохнуть – это лень, а твоя попытка заявить о своих потребностях – это верх наглости. Ты становишься мастером маскировки: ты научилась подавлять гнев, превращая его в пассивную агрессию или, что еще хуже, направляя его внутрь себя в виде депрессии и психосоматических болезней. Гнев – это ведь «плохая» эмоция для «хорошей» девочки, не так ли? Нас учили, что злиться некрасиво, что нужно быть выше этого, нужно понимать и прощать, но никто не предупредил, что подавленный гнев никуда не исчезает, он оседает в твоих суставах, в зажимах твоей челюсти, в вечном напряжении твоих плеч, которые уже забыли, каково это – быть расслабленными. Мы выстраиваем свою жизнь вокруг концепции «надо», совершенно забыв о концепции «хочу», и в какой-то момент обнаруживаем себя в золотой клетке из чужих одобрений, где у нас есть всё, кроме главного – ощущения собственной подлинности. Посмотри на то, как ты ведешь себя в конфликтах: скорее всего, ты первая идешь на примирение, даже если твоей вины в произошедшем нет и в помине, просто потому что не выносишь напряжения в воздухе. Тебе легче признать себя неправой, лишь бы восстановить этот суррогат гармонии, лишь бы не видеть надутых губ партнера или холодного взгляда начальника. Но каждый раз, когда ты предаешь свою правду ради того, чтобы не вызвать рябь на воде, ты отрезаешь от себя крошечный кусочек души. Это медленное самоубийство личности, прикрытое благими намерениями и моральными нормами. Ирония заключается в том, что люди, ради которых ты так стараешься быть идеальной, на самом деле не знают тебя настоящую – они любят лишь ту удобную функцию, которую ты выполняешь, ту безупречную картинку, которую ты им транслируешь. И если завтра ты решишь снять маску, многие из них уйдут, потому что им не нужна ты – им нужен комфорт, который ты им обеспечивала за свой счет. И это осознание может быть сокрушительным, но именно оно является первым шагом к твоему исцелению и возвращению к себе. Твоя «хорошесть» – это тюрьма, стены которой ты сама ежедневно подкрашиваешь в розовый цвет, чтобы они не выглядели такими зловещими. Ты боишься разочаровать маму, которая всегда ждала от тебя только пятерок, ты боишься расстроить мужа, который привык, что дом всегда полная чаша, а ты – воплощение спокойствия и нежности, даже если внутри тебя бушует шторм. Но давай будем честными: эта стратегия «выживания через угождение» больше не работает. Она истощила твои ресурсы, она лишила тебя блеска в глазах и превратила твою жизнь в бесконечную очередь из чужих дел. Разрешить себе быть «плохой» в чьих-то глазах – это высшее проявление смелости, это заявление о том, что твое время, твои чувства и твои мечты имеют значение. Это понимание того, что ты не обязана быть буфером для чужих эмоций или контейнером для чужого негатива. Путь к свободе начинается с того момента, когда ты впервые позволишь себе быть неудобной, когда ты выдержишь паузу после того, как кто-то попытается нарушить твои границы, и скажешь: «Мне это не подходит». И в этот момент, возможно впервые за долгие годы, ты почувствуешь, как внутри тебя начинает просыпаться та, настоящая, которая не нуждается в масках, чтобы быть достойной любви.