Читать книгу Анатомия женской тишины - Луиса Хьюз - Страница 5

Задумывалась ли ты когда-нибудь, почему каждое утро, подходя к зеркалу, ты первым делом выискиваешь в отражении изъяны, словно ты – строгий инспектор на таможне, чья единственная задача – найти контрабанду несовершенства? Мы привыкли скользить взглядом по своим достоинствам, воспринимая их как нечто само собой разумеющееся, но замираем в немом укоре перед каждой новой морщинкой, лишним сантиметром на талии или «недостаточно благородным» изгибом носа. Это зеркало, в которое ты смотришься ежедневно, на самом деле не отражает реальность; оно отражает твой внутренний фильтр, сотканный из накопленных годами обид, ядовитых комментариев из прошлого и навязанных стандартов, которые не имеют ничего общего с живой, пульсирующей женской красотой. Мы годами ведем внутренний монолог, который никогда не позволили бы себе в адрес лучшей подруги или даже случайного прохожего, превращая собственное тело в поле боя, в объект для бесконечных улучшений, истязаний и исправлений, забывая, что это тело – единственный дом, в котором нашей душе предстоит прожить всю жизнь. Вспомни историю Ольги, яркой, харизматичной женщины, которая на любом светском приеме приковывала к себе взгляды, но внутри ощущала себя самозванкой, облаченной в маскарадный костюм. На одной из наших встреч она призналась, что всякий раз, когда муж шепчет ей на ухо слова восхищения, она чувствует не радость, а глухое раздражение и подозрительность, потому что в ее голове звучит голос матери, которая когда-то, глядя на тринадцатилетнюю Олю, примеряющую первое платье, вздохнула: «Ну, с такими ногами тебе придется брать умом, дорогая». С того самого момента Ольга начала воспринимать себя как дефектный проект, требующий постоянной компенсации достижениями, карьерой и безупречным макияжем, который служил ей не украшением, а камуфляжем. Она не любила себя не за «плохие ноги» – которых, к слову, никто, кроме нее, не считал несовершенными – а за ту беззащитность и уязвимость, которую она ощутила в момент родительского непринятия, и это чувство неполноценности стало ее второй кожей, которую она пыталась содрать вместе с лишним весом и признаками возраста. Истинная причина нашей нелюбви к себе почти никогда не кроется в эстетике; она всегда лежит в области смыслов и права на существование в своей естественности. Мы не любим себя за то, что не соответствуем идеальному образу, который, как нам кажется, гарантирует нам безопасность и востребованность. Если я буду худой, меня не бросят; если я буду вечно молодой, меня будут ценить; если я скрою свою усталость, я буду казаться сильной. Мы превращаем свои физические черты в заложников своих страхов, и когда зеркало показывает нам реальность, отличающуюся от этого спасительного идеала, мы впадаем в ярость или уныние. Но остановись на мгновение и подумай: сколько жизненной энергии ты тратишь на эту ненависть? Представь, что все те часы, которые ты провела в самобичевании перед зеркалом, ты могла бы потратить на творчество, на глубокий разговор, на простое созерцание неба или на то, чтобы почувствовать, как приятно твоему телу соприкасаться с прохладной водой в бассейне или теплым песком на пляже. Ты обкрадываешь себя, заменяя живое проживание жизни бесконечной инспекцией своего «фасада». Нелюбовь к себе – это часто завуалированная форма защиты: если я сама себя раскритикую первой, то чужая критика уже не будет такой болезненной. Это старый десантный маневр психики, который заставляет нас бить по собственному самолюбию раньше, чем это сделает мир, но в этой войне нет победителей, есть только израненная душа, которая разучилась доверять даже своему отражению. Когда ты смотришь на свои руки и видишь только пигментные пятна или сухость кожи, ты игнорируешь тот факт, что эти руки укачивали детей, писали важные письма, обнимали любимых и создавали уют в твоем доме. Когда ты ненавидишь свой живот за то, что он не плоский, ты отказываешь в благодарности органу, который переваривает пищу для твоей жизни или, возможно, выносил нового человека. Мы отделяем себя от своего тела, превращая его в инструмент или объект, и тем самым лишаем себя целостности, становясь «головой на ножках», которая вечно недовольна своим транспортным средством. Путь к принятию не лежит через покупку самого дорогого крема в мире или очередную пластическую операцию, потому что нож хирурга не может отрезать внутреннее чувство никчемности. Трансформация начинается с изменения взгляда: с карающего на сострадающий. Это практика, требующая огромного терпения – каждый раз, когда внутренний критик начинает свою привычную тираду о том, что ты «распустилась» или «стареешь», нужно мягко, но твердо перехватывать это движение мысли. Попробуй посмотреть на себя в зеркало так, как ты смотришь на маленького ребенка или на любимую собаку – с теплотой, которая не требует совершенства для того, чтобы просто любить. Задай себе вопрос: «Что именно я пытаюсь наказать в себе, когда ругаю свое отражение? Какую свою слабость или какую прошлую ошибку я проецирую на эти морщинки у глаз?» Часто оказывается, что мы не любим себя за то, что мы – живые, а значит, меняющиеся, уязвимые и не гарантированные от боли. Зеркало правды должно стать инструментом освобождения, а не пыточным станком. Постепенно, слой за слоем, ты начнешь замечать, что красота – это не застывшая маска, а свет, который пробивается сквозь трещины твоей истории. Твои шрамы, твои мимические складки, твоя походка – это карта твоей жизни, уникальная и неповторимая, и в ней нет ничего лишнего или постыдного. Когда ты разрешаешь себе просто быть, не подгоняя себя под трафареты, которые меняются каждое десятилетие по воле маркетологов, ты обретаешь невероятную устойчивость. Люди начинают видеть в тебе не «набор параметров», а личность, от которой исходит покой и сила, потому что нет ничего более притягательного, чем женщина, которая заключила мир со своим отражением. Этот мир начинается сегодня, с того самого момента, когда ты в следующий раз подойдешь к зеркалу и вместо привычного вздоха разочарования просто улыбнешься той женщине, которая прошла через всё, чтобы стоять здесь перед тобой, и которая заслуживает твоей нежности больше, чем кто-либо другой в этой вселенной.