Читать книгу «ОСКОЛКИ ЧУЖИХ СОЛНЦ» - Максим Вячеславович Орлов - Страница 3

Линия Александра Кострова

Красный свет аварийных фонарей заливал отсек «Непрядвы», превращая Весёлого в кроваво-багрового демона. Он не паниковал. Паника – роскошь для мёртвых. Его пальцы уже летали по запасной консоли, вытягивая данные со станционных камер наблюдения, которые он, по своему обыкновению, давно и незаконно взломал.

– «Буревестник» выпустил четыре челнока с морпехами. Идут на стыковку в административный сектор, – бормотал он, переключая виды. – Теладийские корветы зависли у торгового кольца, блокируют выходные вектора. А наш каменный друг, – он ткнул пальцем в грубый силуэт бороновского корабля, – курсирует между ними, как голодная акула. Все ждут первого выстрела. Или первого трупа.

Я смотрел на чёрный цилиндр. Он лежал на верстаке, безмятежный и проклятый.

– Нужно его уничтожить, – сказал я, не веря своим собственным словам.

– Уже поздно, – фыркнул Весёлый. – Уничтожить – значит подтвердить, что он был. И что мы знаем, что в нём. Нас тогда просто разберут на атомы, чтобы выудить из пепла хоть какую-то информацию. Нет, Саня. Теперь только один выход – передать его кому-то, кто вызовет меньше вопросов. Или удрать так далеко, что вопросы потеряют смысл.

– Удрать куда? – мой голос прозвучал устало. – Врата блокированы скачковой интерференцией от того коллапса в «Каменном Цветке». Выход только на субсвете. Нас догонят, как щенка.

– Есть третий вариант, – Весёлый обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк авантюризма, из-за которого его и списали с флота. – Сыграть на их противоречиях. Подкинуть «косточку» одним, пока другие дерутся за неё, и проскользнуть в образовавшуюся дырку. Для этого нужен диверсионный гул и очень быстрый корабль. У меня есть первый. А со вторым…

Он замолчал, прислушиваясь к новому сигналу, ворвавшемуся в эфир. Это был общий канал, голос с «Буревестника», усиленный и официальный.

– «Внимание, станция «Перекрёсток». Это капитан Малинин, аргонский крейсер «Буревестник». В связи с инцидентом в секторе «Каменный Цветок» объявляется карантин. Все суда обязаны оставаться на местах стоянки. Все транзитные рейсы отменяются. Начинаем инспекцию с целью обнаружения опасных артефактов и лиц, причастных к акту космического терроризма».

– Акту терроризма, – повторил я. Так. Значит, Волков или кто-то наверху уже придумал легенду. Мы – не воры и не учёные. Мы – террористы. Удобно. Стрелять можно на поражение.

– Вот и наш гул, – сказал Весёлый. – Малинин полезет во все щели. Он напугает и телади, и боронов. Им это не понравится. А пока они будут спорить о юрисдикции… Саня, ты помнишь старый телодийский курьерский маршрут? «Тропа Призрака»?

Я помнил. Незарегистрированный путь через зону сильной электромагнитной турбулентности, где сканеры слепнут, а навигация работает только по заранее загруженным магнитным аномалиям. Рискованный. Почти самоубийственный. И идеальный, чтобы исчезнуть.

– Ты предлагаешь нам туда? На «Дрозде»? Он развалится на первой же вихревой петле.

– Не на «Дрозде», – Весёлый зловеще ухмыльнулся. – У меня есть… клиент. Один телодийский аристократ, который очень не хочет, чтобы его хобби стало известно общественности. Он приобрёл для личных нужд модифицированный разведывательный скег «Тень». Способен проскользнуть в игольное ушко. Стоит в приватном ангаре на уровне «Омега». Мы «одолжим» его.

– Это грабёж.

– Это реквизиция в условиях чрезвычайного положения, – поправил он. – Мы оставим ему расписку. Или нет. Решай, капитан. Сидеть здесь и ждать, когда морпехи с «Буревестника» или пираты «Воронов» выломают дверь? Или попытаться выиграть пару часов, пока большие корабли меряются размерами своих пушек?

Внезапно станция содрогнулась. Не от взрыва, а от глухого, мощного гула – звука работы мощных гравитационных буксиров. На экранах Весёлого одна из теладийских меток – корвет «Зеркало Ветров» – медленно, но неотвратимо начало смещаться, занимая позицию между «Буревестником» и станцией. Жест. Чистой воды жест. «Не подходи ближе».

– Начинается, – прошептал Весёлый. – Танцы с саблями. У нас минут пятнадцать, пока не полетят первые снаряды. Идёшь?

Я посмотрел на цилиндр. На экраны, где метки кораблей сближались, как заряженные частицы в коллайдере. На лицо Весёлого, в котором читалась не жажда наживы, а простая, животная воля к жизни. Он был прав. Остаться – означало стать разменной монетой или трупом.

– Иду, – сказал я, хватая рюкзак. – Но если этот телодийский «хлам» не заведётся, я лично оторву тебе вторую ногу.

Линия капитана Арсения Волкова

На мостике «Прометея» царила атмосфера хирургической операции. Волков, откинувшись в кресле, наблюдал за разворачивающейся драмой, как режиссёр на генеральной репетиции.

– «Буревестник» активировал системы целеуказания на телодийский корвет, – доложил офицер тактики. – Телади отвечают подсветкой лазерных дальномеров. Бороновский корабль увеличил скорость, выходит на траекторию, пересекающую курсы обоих.

– Классика, – усмехнулся Волков. – Никто не хочет стрелять первым, но все хотят быть вторыми. Статус пиратов?

– «Вороны» разделились. Два скега движутся к сектору «Гавань Теней», к «Дрозду». Остальные рассредоточились по коммерческим докам. Похоже на поисковую операцию.

– Хорошо. Малинин их заметил?

– Пока нет. Он сфокусирован на телади.

Волков кивнул. Всё шло по плану. Хаос достигал точки кипения. Теперь нужно было добавить последнюю каплю.

– Офицер связи, откройте общий канал на частоте «Буревестника». Голосовой модулятор – шаблон «Пират-Альфа».

– Готово, капитан.

Волков сделал паузу, чтобы войти в роль. Когда он заговорил, его голос стал грубым, надтреснутым, полным нарочитой наглости:

– Эй, «Буревестник»! Слышь, тут ходят слухи, вы ищете одну штучку с «Гипериона»? Так знайте, мы, «Стальные Вороны», уже в процессе. И мы её не отдадим. Особенно каким-то вышитым золотом флотским ублюдкам, которые только мешаются под ногами!

Он дал сигнал отключить передачу. Эффект был мгновенным.

– Капитан! «Буревестник» меняет ориентацию! Запускает дополнительные дроны-разведчики в сторону нижних доков! Теладийский корвет запрашивает у Малинина объяснений! – доложил Седых, не скрывая восхищения грязной эффективностью приёма.

Теперь Малинин, оскорблённый и взбешённый, будет действовать жёстче и необдуманнее. Он начнёт давить на пиратов. Пираты ответят. И в эту потасовку…

– Цель покинула «Дрозд», – прозвучал голос оператора слежения. – Две тепловые сигнатуры. Двигаются по внутренним транспортным магистралям станции в сторону сектора «Омега». Скорость высокая. Похоже на бегство.

– «Омега»… Приватные ангары, – пробормотал Волков. – Хотят сменить корабль. Умно. Слишком умно для Кострова. Это почерк Рогозина. Отправьте «Воронам» уточнённые координаты. Анонимно. И приготовьте систему прыжка.

– Капитан? Мы идём внутрь станции?

– Нет, – Волков встал, его фигура в свете голограмм казалась монументальной. – Мы идём на опережение. Они хотят улизнуть по «Тропе Призрака». Мы встретим их на выходе. Рассчитайте точку выхода из турбулентной зоны в секторе «Молчаливая Бездна». Зарядите привод на «звёздной пыли». Прыжок будет коротким, но… нестабильным. Приказываю экипажу перейти в режим готовности к перегрузкам и пространственным искажениям.

На мостике повисла напряжённая тишина. Прыжок с использованием экспериментальной, сырой технологии в зону турбуленций – это было на грани самоубийства. Но в глазах Волкова горела непоколебимая уверность. Он был готов заплатить любую цену. Цену корабля. Цену экипажа. Свою цену.

– Выполняйте, – сказал он тихо, но так, что слова прозвучали, как щелчок взведённого курка.

На станции «Перекрёсток»

Бег по коридорам «Омеги» был похож на кошмар. Здесь не было толп и гвалта. Здесь были пустые, сверкающие чистотой коридоры, охраняемые автоматическими турелями, которые провожали нас беззвучными поворотами стволов. Весёлый вёл нас по памяти и с помощью своего взломщика, отключая датчики движения на секунды, чтобы проскочить.

– Ангар B-7, – выдохнул он, останавливаясь у массивного шлюза с биометрическим замком. – Наш «фаэтон».

Он сунул в щель прибор, который зашипел и выбросил сноп искр. Замок щёлкнул. Шлюз со скрипом разошёлся.

Внутри, под мягким светом скупых ламп, стоял корабль. «Тень» оправдывал название. Это был не скег, а призрак корабля: длинный, обтекаемый, с угловатыми гранями, поглощавшими излучение. Никаких маркировок, никаких опознавательных огней. Чёрная, матовая акула.

Мы вскарабкались внутрь. Салон был роскошным и пустым: теладийская кожа, голографические интерфейсы, бар. И абсолютно пустая система управления, требующая ключа.

– А теперь самое интересное, – сказал Весёлый, плюхнувшись в пилотское кресло и выдирая панель под ним. – Прямой доступ к реакторному контуру. Саня, держи штурвал. Вернее, вот эту ручку. Как только я дам искру, ты жмёшь на зелёную клавишу. Потом быстро вводишь вот этот код. – Он сунул мне обрывок плёнки с нацарапанными символами.

– Что это?

– Молитва на языке древних телади. Или код отключения протокола «угон». Не важно. Готовься.

Он замкнул провода. По кораблю пробежала судорога. Консоли вспыхнули, замигали, погасли и снова вспыхнули, на этот раз ровным, зелёным светом. Я ввёл код. Система задумалась на три бесконечные секунды, а потом издала мелодичный звук и вывела на главный экран: «Добро пожаловать, владелец. Все системы активированы».

– Ура, – безэмоционально произнёс Весёлый. – Теперь главное – вырулить, не задев соседний яхт-клуб какого-нибудь сенатора. Держись.

«Тень» дрогнул и плавно выплыл из ангара в воздушный шлюз. Перед нами открылся чёрный космос, усеянный звёздами и… вспышками. Вдалеке, у торгового кольца, уже горел один из пиратских скегов, разваливаясь на части под огнём «Буревестника». Теладийский корвет стрелял предупредительными залпами перед носом аргонского крейсера. Над всем этим висела бороновская «акула», выжидая.

– Выходной вектор на «Тропу» чист, – пробормотал Весёлый, руки мелькали по консолям. – Но ненадолго. Поехали.

«Тень» рванул вперёд с такой плавной и страшной силой, что меня вдавило в кресло. Мы неслись прочь от станции, к зоне хаотических энергетических выбросов, которая была на сканерах сплошным кроваво-красным пятном.

И в этот момент на экране захвата цели, прямо на нашем курсе, возникла новая метка. Она появилась ниоткуда. Не вышла из-за астероида, не припрыгнула через врата. Она материализовалась в пустоте в сиянии синих, неестественных молний, которые били во все стороны, рождая кратковременные, жуткие микропорывы в пространстве. Это был «Прометей». Его корпус дымился в нескольких местах, из пробоин вырывались струи замороженного газа, но он был цел. И его батареи рельсотронов уже поворачивались, наводясь на нас.

На общий канал, без модулятора, чистым, холодным голосом заговорил Волков:

– Александр. Останови корабль и открой шлюз. Это приказ. Ты нёс службу. Понял меня? Ты всё ещё нёс службу. Передай груз. И это всё закончится.

Я смотрел на экран, на искажённое пространство вокруг «Прометея», на его повреждения. Он прыгнул с помощью «пыли». Рискнул всем. И сейчас он преграждал путь. Мы не могли прорваться. Мы не могли вернуться.

Рядом Весёлый выругался длинно и виртуозно.

– Ну что, капитан? – спросил он, глядя на меня. – Приказ бывшего начальства выполняем? Или есть другой план?

В голове у меня стучало: «Ты всё ещё нёс службу». Эти слова были ядовитей любой угрозы. Они будили что-то старое, глупое и преданное внутри. Но я посмотрел на цилиндр в рюкзаке. На экран, где вдали гибли люди в столкновении, которое мы спровоцировали. На лицо Весёлого, который уже сделал для меня больше, чем вся служба.

Я взял микрофон. Мой голос прозвучал хрипло, но чётко:

– Арсений. Служба кончилась там, где начались трупы невинных и игра в богов. Проходи мимо.

В эфире повисло молчание. Потом голос Волкова, ставший тише и опаснее:

– Жаль. Тогда прощай, Саня.

Орудия «Прометея» вспыхнули.