Читать книгу Книга 1 «Затерянная колония» Цикл «ПЕСОК ПРОТОГЕНОВ» - Максим Вячеславович Орлов - Страница 3

Дорога к центральному куполу оказалась не дорогой, а тропой, вплетённой в ландшафт с неестественной аккуратностью. Камни, обрамлявшие путь, были гладкими, будто отполированными за долгие годы дождей, которых, судя по всему, здесь не было. Воздух оставался неподвижным. Тишина давила на уши после постоянного гула корабельных систем.

Мария шла впереди, её поступь была лёгкой и беззвучной. Резник и Ворон шли за ней, ощущая себя слонами в фарфоровой лавке. Каждый их шаг, каждый скрип ботинка по грунту казался кощунственным вторжением в этот застывший порядок.– Вы не спрашиваете, откуда мы, – нарушил молчание Резник, больше чтобы разрядить напряжение, чем в надежде на откровенность.– Зачем? – Мария не обернулась. – Вы пришли снаружи. Из мира, где всё ещё бегут, хватают, хотят. Ваши лица говорят об этом. В них есть… трещины. Следы времени, которое не лечит, а ранит.

Ворон, которая всю дорогу впитывала каждую деталь как губка, нахмурилась.– Вы говорите о Сердце как о разумном существе. Оно общается с вами?– Не словами. Оно… настраивает. Как настраивают инструмент. Сначала оно настроило мир: убрало яды, сгладило перепады, наполнило почву силой. Потом стало настраивать нас. Убирало боль. Страх. Гнев. Жажду того, чего нет.– А любовь? Радость? – спросила Ворон, и в её голосе прозвучал вызов.Мария на мгновение остановилась, её взгляд стал отстранённым.– Это… сложные гармонии. Они рождают диссонанс. Неустойчивость. Сердце ищет стабильность. Тишину внутри. Оно оставило нам удовлетворение. Покой. Этого достаточно для жизни. Для долгой, долгой жизни.

Резник смотрел на лица колонистов, которые иногда попадались на пути. Они кивали Марии, их взгляды скользили по пришельцам без любопытства, без вражды. Как смотрят на погодное явление. Это было хуже ненависти. Это было равнодушие совершенной системы к неучтённой переменной.

Центральный купол оказался не самым большим, но самым старым. Его поверхность была не из поликарбоната или сплавов, а из чего-то органического, похожего на гигантскую хитиновую скорлупу, сросшуюся с каменным основанием холма. Входа не было видно. Мария подошла к гладкой стене, положила на неё ладонь. Материал отозвался едва заметным свечением, и в стене разошлась щель, беззвучно впуская их внутрь.

Воздух здесь был другим. Тёплым, влажным, насыщенным запахом земли, мха и чего-то металлического, сладковатого. Внутри купола не было жилых помещений. Это был гигантский атриум, уходящий вниз, в толщу планеты. По стенам спускались переплетения корней – или проводников? – которые светились мягким биолюминесцентным сиянием. В центре пространства зияла шахта, уходящая в непроглядную глубину. От неё исходило ровное, пульсирующее тепло и тот самый слабый гул, который они приняли за сигнал. Это был не маяк. Это было дыхание.

– Внизу, – сказала Мария, указывая на винтовой пандус, опоясывающий шахту. Он был вырублен в скале, но его поверхность была идеально гладкой, отполированной бесчисленными шагами. – Сердце не показывают первым встречным. Но вы… вы принесли с собой бурю. Ему нужно вас увидеть. И вам – его.

Они начали спуск. С каждым витком воздух становился гуще, теплее. Свет корней ярче. Гул – осязаемым, он вибрировал в грудине, отзывался в зубах. Ворон шла, не отрывая взгляда от стен, на которых проступали сложные, фрактальные узоры. Не искусственные. Выращенные.– Это не техногенный артефакт в чистом виде, – прошептала она. – Это симбиоз. Биотехнология невероятного уровня. Она не построена, она выросла. И встроилась в планетарное ядро как паразит или… как новый орган.

Через двадцать минут спуска они вышли на огромную площадку, естественную пещеру, преобразованную в некое подобие храма. И здесь, наконец, Резник и Ворон увидели Сердце.

Оно не было машиной. Оно было больше похоже на кристаллическое дерево или гигантский нервный узел из светящегося янтаря. Оно прорастало из пола пещеры и уходило в потолок, где его «корни» расходились в окружающую породу. Его ядро, размером с наземный транспорт, пульсировало мягким золотистым светом, и с каждой пульсацией по «ветвям» пробегали волны энергии. Вокруг него, на почтительном расстоянии, лежали разобранные, аккуратно уложенные части колониальных технологий: стойки с серверными блоками, корпуса генераторов, даже несколько целых, но молчащих терминалов. Это было похоже на алтарь, где в жертву принесли собственное технологическое развитие.

– Оно питается геотермальной энергией, – сказала Ворон, её голос дрожал от благоговения и ужаса. – Преобразует её в… в поле. В область изменённой реальности. Оно переписывает физические константы на локальном уровне. Законы биологии, химии… Возможно, даже время. Вот почему здесь так стабильно. Оно создало свою собственную экологическую нишу. И расширило её на всю планету.

– Оно контролирует вас, – не спросил, а констатировал Резник, глядя на Марию.– Оно защищает, – поправила она. – Как садовник защищает свой сад от сорняков и вредителей. Оно гасит конфликты до их начала. Лечит болезни до симптомов. Да, оно сглаживает острые углы души. Но разве счастье не в покое?– Счастье – в выборе! – выпалила Ворон. – Даже если выбор причиняет боль!Мария посмотрела на пульсирующее ядро, и на её лице впервые появилось что-то похожее на улыбку. Безрадостную.– Выбор… это и есть главный сорняк. Он был у наших предков. Они выбрали изоляцию. Они выбрали Сердце. Теперь Сердце выбирает за нас. И это… облегчение.

В этот момент портативный коммуникатор Резника, настроенный на частоту «Скитальца», издал треск. Голос Бруннера прорвался сквозь помехи, создаваемые полем артефакта:– Кирилл! Ты меня слышишь? Отвечай!Резник отвернулся от Сердца, нажал на ответ.– Я здесь, Ганс. Говори.– На орбите! «Страж»! Только что вышел из прыжка! Они уже запускают сканирующие зонды и ведут активный поиск! Я заглушаюсь, как могу, но они найдут нас! Что прикажешь делать?Холодный комок сжался в желудке Резника. Они опоздали. Всего на несколько часов.– Ничего не предпринимай. Держи щиты на минимуме, всю энергию на маскировку. Не выходи в эфир. Мы…Он не успел договорить. Второй, официальный и мощный, голос пробился через все частоты, вещая на широком канале Содружества.– *Внимание, населению планеты, обозначенной в реестре как «Элизиум-7». Это капитан Елена Соколова, командующий корветом Содружества планет Внешнего кольца «Страж». На основании Кодекса Внешнего кольца, статьи 44 («Защита потерянных колоний»), объявляю данную планету и всю систему под временной юрисдикцией Содружества. Мы начинаем инспекцию. Всем жителям надлежит оставаться на местах. Любое сопротивление будет подавлено. Кораблю «Скиталец» приказываю немедленно отключить системы и приготовиться к захвату буксиром.*

Голос смолк.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь пульсацией Сердца.Мария подняла голову.– Железо и огонь, – повторила она. – Они пришли.– Вы должны его спрятать! – резко сказала Ворон, указывая на ядро. – Если они это увидят… они либо разберут его на части, либо попытаются использовать! И то, и другое убьёт ваш мир!– Спрятать нельзя, – ответила Мария. – Сердце – это мир. Мы можем только… попросить его защититься.– Попросить? Как?– Так же, как мы просили его дать нам покой. – Мария подошла к самому краю площадки, к тому месту, где светящиеся корни уходили в камень. Она прикоснулась к ним лбом, закрыв глаза.

Сердце отозвалось.

Пульсация участилась. Золотистый свет стал ярче, приобрел оттенок предупреждающего оранжевого. Гул превратился в низкочастотный рокот, от которого задрожала земля под ногами. По стенам пещеры, по всем этим фрактальным узорам, побежали вспышки, словно по нейронной сети передавался сигнал тревоги.

Наверху, на поверхности, должно было начаться что-то. Резник это чувствовал костями.– Что она делает? – крикнул он, обращаясь к Ворон.– Активирует протокол защиты! – та крикнула в ответ, лихорадочно считывая данные с портативного сканера. – Биосфера реагирует! Температура падает! Атмосферное давление растет! Это… это создание барьера! Урагана, возможно, или мощнейшей грозового фронта по периметру поселений!

– Они не остановятся из-за плохой погоды! – Резник уже бежал к пандусу, хватая Ворон за руку. – Нам нужно наверх! К кораблю! Бруннер не сможет один!Он обернулся к Марии. Она стояла неподвижно, слившись с корнями, её лицо было искажено не болью, а предельной концентрацией. Она больше не была проводником. Она была предохранителем.

Они бросились вверх по спирали пандуса, гонимые нарастающим гулом разбуженного Сердца. Их бег был безумием в этом месте застывшего покоя. Наверху, в атриуме, их встретили другие колонисты. Они стояли, окружив шахту, их лица впервые выражали нечто понятное: тихий, беззвучный ужас. Их идеальный мир трещал по швам.

Вырвавшись из купола, Резник и Ворон увидели, как меняется небо. С запада, с невероятной скоростью, ползла стена густых, фиолетово-чёрных облаков. Воздух запахёл озоном и static. Завыл, наконец, ветер – резкий, холодный, несущий с собой песок и мелкие камешки.

– Резник! – это снова Бруннер. – Они спускают десантный модуль! Не на нас, к счастью! Координаты – прямо на эти ваши купола! И ещё… кажется, Сердце ваше недовольно. Сейсмодатчики сходят с ума!

– Заводи движки! – кричал Резник в коммуникатор, втаскивая Ворон в вездеход. – Мы выдвигаемся! Встречаемся у корабля! И, Ганс…– Что?– Готовь всё, что может стрелять. День, кажется, только начинается.

Вездеход рванул с места, оставляя позади слишком идеальный сад и людей, которые впервые за двести лет смотрели в небо не с покоем, а со страхом. Над ними, разрывая наступающую бурю, со свистом падал огненный след десантного модуля «Стража». И где-то глубоко под ногами, древнее, могучее и чужое, просыпалось Сердце, чтобы защитить свой сад от непрошеных гостей.

Война за Элизиум-7 началась.