Читать книгу Серия «Ядерный хоккей». Книга 1: «Вести с Невы» - Максим Вячеславович Орлов - Страница 3

Петровский остров, цех №3. 19 марта. 17:48.

Металлический Голос в черепе отзвучал, оставив после себя ледяную, кристально чёткую ясность. Артём Соколов за долю секунды оценил обстановку, переведя инстинкты в тактические блоки. Цех. Три низкорослых твари с клешнями («крабы») блокируют единственный выход – массивную дверь. «Скороход» остаётся у станка, наблюдающий селекционер. Паутина из светящихся нитей на высоте. Коконы с людьми на стенах.

– Группа! – его голос, жёсткий и ровный, разрезал гулкий воздух цеха. – Сектор обстрела «Дельта»! Штырь, левая тварь. Я – центральная. Бора, правая. Молчун, прикрывай тыл, следи за высоким. Не подпускай к дверям. Огонь на поражение по зоне сочленения головы и туловища. Боевая очередь, короткими.

Он не ждал ответа. Его «Стечкин» с примкнутым кобурой-прикладом уже был у плеча. Глаза зафиксировали цель – шевелящуюся, покрытую хитиновыми пластинами грудь, над которой качалась сенсорная полусфера. Выстрел. Грохот в замкнутом пространстве оглушительный. Пуля 9×18 мм, со стальным сердечником, ударила в пластину, отрикошетила с визгом, оставив вмятину. Тварь отшатнулась, но не упала. Броня. На бронежилете «Гранит-4» такое не держалось.

– Не берёт! – рявкнул Бора, дав очередь из своего АКС-74У. Звенящая гильза упала на бетон. 5.45-мм пули оставляли на панцире сколы, но не пробивали.– Лапы! По опорным суставам! – скомандовал Артём, меняя тактику. Он присел, целясь в тонкую, многосоставную конечность «краба». Выстрел. Раздался сухой хруст, похожий на ломаемый сучок. Тварь завалилась на бок, её клешня бешено загребала воздух. Уязвимость найдена.

Но «крабы» не были пассивными мишенями. Они атаковали синхронно, с мёртвой, машинной точностью. Двое оставшихся ринулись вперёд, не зигзагами, а по прямой, игнорируя раны. Их клешни, раскрывшись, были размером с лопату, внутренняя кромка – зазубренная, как пила. Одна клешня ударила по стволу автомата Штыря, вырвав оружие из рук. Морпех отпрыгнул, в последний момент избежав удара, который мог перерубить руку.

– Отход к станку №5! Использовать высоту! – Артём отступил к массивному фрезерному станку, создавая островок укрытия. Его мозг работал, как шахматная доска. Существа атаковали строго по очереди, давая друг другу пространство для манёвра. Как звенья хоккейной пятерки при прессинге. Слепая агрессия? Нет. Скооперированное действие. Тест на координацию.

Из наушника, сквозь треск помех, голос Лики, сдавленный от напряжения: «Артём, показания моего портативного спектрометра… Они генерируют направленное СВЧ-излучение малой мощности. Возможно, для коммуникации. Попробуйте глушилку, канал „Омега“!»

Глушилка. В рюкзаке у Молчуна. Компактный, самодельный прибор для подавления сигналов сотовой связи, собранный радиолюбителем из Выборга. Артём кивнул молчаливому гиганту. Тот, не выпуская из рук обрез (укороченный карабин «Сайга»), скинул рюкзак, нащупал коробку с антенной. Щёлкнул тумблер.

Прибор зажужжал. Никакого видимого эффекта. Но вдруг «крабы» замерли на секунду. Их движения потеряли слаженность, стали резкими, дерганными. Один даже наткнулся на другого. Связь нарушена. Наблюдающий «Скороход» сделал шаг вперёд. Его матовая «личина» повернулась к Молчуну. Последовала команда, но уже не мысленная – физическая. «Крабы», игнорируя боль, бросились на гиганта, стремясь уничтожить источник помех.

– Прикрыть Молчуна! – Артём и Бора открыли шквальный огонь по конечностям тварей. Штырь, подобрав свой автомат, бил прикладом по сенсорной полусфере ближайшему «крабу». Раздался треск, из разбитого «глаза» брызнула густая, фосфоресцирующая жидкость. Тварь закрутилась на месте.

Это был их шанс.– К выходу! По-одному! Молчун, прибор – в дверь! – скомандовал Артём, меняя магазин. Группа, прикрывая друг друга, откатилась к чугунной створке. «Скороход» не преследовал. Он остановился у первого раненого «краба», склонил над ним свою безликую голову. Затем, быстрым, точным движением когтя, отсек ему одну из клешней. Не добил. Ампутировал неэффективную часть. И снова замер, наблюдая.

Последним, спиной вперёд, из цеха вышел Артём. Его взгляд скользнул по стенам с коконами. В одном, самом ближнем, он увидел лицо. Женское. Глаза закрыты, на губах – иней из голубоватых кристаллов. Она была жива. Он это почувствовал. Забрать её сейчас – значит погубить всех. Принцип «никого не бросать» столкнулся с законом тактики: не имея превосходства, не вступай в бой.

Он вышел. Молчун и Бора захлопнули тяжелую дверь. Штырь вставил в скобы обрезок арматуры – слабая, но психологическая преграда.

В наушнике – тяжёлое дыхание Лики.– Живы?– Живы, – отдышавшись, ответил Артём, глядя на закатное небо над грязной Невой. – Получили первое представление об игроке. И об условиях игры. Возвращаемся на базу.

Лаборатория на Аптекарском. 20 марта. 03:11.

Лика Вольская рассматривала в мощный микроскоп образец ткани, добытый Штырем – кусок хитиновой пластины с того самого «краба». Освещение в подвале было холодным, люминесцентным. На столе рядом лежали распечатки со спутниковых снимков, схемы энергопотребления города за последние 72 часа, и увесистый том «Анатомии и физиологии членистоногих».

– Результат, – её голос был сух от усталости, но в нем не было и тени сомнения. – Это не мутация в привычном смысле. Это целенаправленная биоинженерия. В основе – человеческая ДНК, модифицированная генами арктических ракообразных (для панциря), некоторых видов насекомых (для сенсоров и структуры нервных узлов) и… – она сделала паузу, – и тихоходки. Белок Dsup, защищающий ДНК от радиации и механических повреждений, здесь вшит в каждую клетку.– Кто мог такое сделать? – спросил Артём. Он сидел на табурете, чистя «Стечкин». Рядом на стуле висел его реглан, пропахший порохом и озоном.– Кто угодно, у кого до войны были лаборатории уровня биобезопасности BSL-4 и геномные редакторы. «Вектор». Портон-Даун. Форт-Детрик. Или частные корпорации вроде «Нейродинамикс». Но цель… Цель не военная. Не для захвата. Для оценки и отбора.Она подняла на него глаза. За стёклами очков её взгляд был острым, скальпельным.– Они не убивают всех подряд. «Крабы» атаковали только когда мы стали угрозой их оператору – «Скороходу». А «Скороход»… он оценил того парня на улице и отсеял. Он забрал в коконы людей в цехе, но не умертвил. Он отсек повреждённую конечность у своего подчинённого. Это не агрессия. Это – система. Эффективная, безэмоциональная, следующая строгому протоколу.

– Как тренировочная база, – хрипло сказал Бора, стоявший в дверях. – Отсеивают слабых. Оставляют тех, кто может сопротивляться. Для чего?– Для чего угодно, – ответил Артём, вставая. Он подошёл к карте Петербурга, висевшей на стене. Красным кружком был обведён Петровский остров. – Для войны с другими такими же? Для охраны чего-то? Или… для игры. Всё их поведение – групповое, с чёткими ролями. Защитник. Нападающий. Оператор. Пятерка. Как на льду.– Ты хочешь сказать, они нас… тренируют? – недоверчиво спросила Лика.– Или проверяют на соответствие неким стандартам. Их протокол – это и есть новые правила. А мы должны либо принять их, либо… – Артём ткнул пальцем в карту, в точку рядом с Петровским островом, – предложить свои. На своей площадке.

Стадион «Арктика». 20 марта. 21:00.

Лёд сверкал под светом аварийных фонарей, подключённых к генераторам. На трибунах было не тридцать, а уже более пятидесяти человек. Весть о столкновении в цехе и холодный анализ Лики разнеслись по округе. Люди, отчаявшиеся и озлобленные, искали не просто укрытия, а структуры. Силы. Команды.

Артём стоял в центре, но не один. Рядом с ним – четверо: Бора, Штырь, Молчун и новый человек – сухощавый, с колючим взглядом. Виктор «Профи» Иволгин, бывший игрок ХК «Динамо», а потом инструктор по выживанию. Его нашла Лика по старым базам данных – он жил в двух кварталах от стадиона.

– Итог разведки, – говорил Артём, и его голос, усиленный старой акустической системой, звучал властно и чётко. – Противник не является неорганизованной массой. Это организованная система с иерархией и тактикой. Физически сильнее, защищён лучше. Но у них есть слабости. Первая: уязвимые сочленения конечностей. Вторая: зависимость от узкополосной связи, которую можно подавить. Третья: они следуют протоколу. Предсказуемы.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.– Мы не можем победить их в лобовой атаке на их территории. Мы можем заставить их играть на нашей. Свести их силу к минимуму, а нашу координацию – к максимуму.– И как, капитан? – спросил кто-то.– Площадка ограниченного размера. Чёткие границы. Жёсткие, но простые правила, которые вынудят их действовать не всем скопом, а выборочно. Мы выманиваем часть их сил сюда. На лёд. Без возможности получить подкрепление мгновенно. И отрабатываем тактику.– Это безумие! Это же хоккей! – раздался возглас.– Нет! – перебил Артём. Его голос грохнул, как выстрел. – Это структура. Последняя структура из старого мира, которую они, со своей машинной логикой, смогут понять. Пять на пять. Цель – не убить всех, а загнать условную «шайбу» (этот чёрный кремень) в условные «ворота» (выход с их территории). Мы отрабатываем манёвр, слаженность, скорость принятия решений. А заодно изучаем их в контролируемых условиях. Кто не готов – свободен.

Никто не ушёл. В глазах людей, потухших за последние дни, вспыхнул не огонь надежды, а холодная стальная решимость. У них появился план. Не абстрактное «обороняться», а конкретный, пусть и безумный, алгоритм действий.

Профи Иволгин шагнул вперёд.– Тогда нужно делить на пятёрки. Не просто на стрелков и грузчиков. Нужны: первый защитник (главный по сдерживанию, аналог Молчуна), второй защитник (подстраховка, манёвренный, как Штырь), центр (капитан, координатор), два нападающих (скорость и точность, как Бора и я). И вратарь для охраны тыла. Без единой схемы – разорвут.

Началось. Рождение новой реальности. Не из пепла, а изо льда и стали.

Наблюдатель.

На крыше одного из корпусов завода «Красный Октябрь», в тени гигантской, проржавевшей вентиляционной шахты, стояла фигура. Не «Скороход». Другая. Более лёгкая, с обтекаемыми, гладкими формами, напоминавшими спортивную экипировку. Её «голова» была удлинённой, с единственным продолговатым сенсором, похожим на щель. Она наблюдала за стадионом «Арктика» через прибор, совмещавший тепловизор и лидар.

В её процессор непрерывным потоком шли данные: количество тепловых меток (людей) на объекте «Арена», их перемещения, энергетические выбросы (работа генераторов). Логический модуль анализировал поведение: группировка в когорты, тренировочная активность, имитация боевого столкновения по упрощённым правилам.

В сеть, к оператору на Урале, ушёл лаконичный пакет:«Объект наблюдения: скопление выживших «Биомасса-Категория-3» (адаптивная, агрессивная). Избранная социально-боевая модель: ограниченная симуляция спортивного противоборства с элементами тактики малых групп. Уровень координации: повышается. Коэффициент выживаемости для данной группы: возрастает с 0.3 до 0.6. Рекомендация: продолжить наблюдение. Включить в следующий тестовый цикл в качестве контрольной группы «Альфа-2». Параметры теста: принудительное столкновение с группой «Биомасса-Категория-4» (мутировавшая, нестабильная) на нейтральной территории. Цель: проверить способность к импровизации и лидерству.»

Существо плавно скользнуло в тень. Оно не было врагом. Оно было экзаменатором. А экзамен только начинался. Следующий тест будет сложнее. В нём появятся новые «игроки» – те, кого в будущем назовут «Мутанты с Торца». И главным призом будет не победа, а право продолжить участие в игре под названием «Выживание».