Читать книгу Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл - Страница 11

Отчаянный визг матери девочки разнесся над площадью.

– Ч-что эт-то с ней? Что с моей дочерью?! – тыча пальцем в кошачьи ушки, в ужасе спросила она.

Если бы я только знала…

Я стояла, таращась на девочку, и пыталась понять: может, это просто оптический обман? Но нет, уши были настоящими – аккуратные, треугольные, пушистые, с нежной розовой плотью внутри. И они шевелились.

– Я кошечка! – восторженно воскликнула девочка, трогая ушки. – Мам, я кошечка!

Женщина покачнулась, прошептала что-то о проклятье и… упала в обморок. Просто рухнула, как мешок с мукой.

– Ой, – сказала я. – Ой-ой-ой.

Бросила взгляд на корзину с печеньем. Оно выглядело абсолютно безобидно как самое обычное печенье. Видимо, за исключением того, что могло вырастить дополнительный набор ушей, и не очень человеческих.

Паника захлестнула меня. Что же я натворила?! Что за ингредиент вообще мог вызвать такой эффект?

Я взяла ноги в руки и помчалась искать Гарта. Он, как всегда, стоял у входа на рынок, скучающе наблюдая за потоком покупателей. Я едва не врезалась в него.

– Где здесь найти целителей? – в отчаянии спросила я.

– Что случилось?

Вместо ответа я схватила его за рукав и потянула обратно. Вскоре взгляду Гарта предстала толпа, которая собралась вокруг девочки с кошачьими ушками и ее матери, лежащей в глубоком обмороке. Он вздохнул, как человек, заранее смирившийся с тем, во что ввязался.

– Убегай, пока не поздно.

Я нахмурилась.

– Нет. Я привыкла отвечать за свои поступки, а не трусливо убегать. А им нужна помощь. Вдруг у девочки вырастет хвост?

– Хвост?! – Она подпрыгнула на месте, в восторге ощупывая пятую точку. – Я хочу хвост!

Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает плавно таять. Кажется, я и сама находилась на грани обморока.

Гарт пожал плечами.

– Как знаешь.

Он достал из-за пояса небольшой свисток, украшенный мелкими рунами, и дунул в него. Звук был почти неразличим, но уже через пару секунд пространство будто замерцало, и прямо из ниоткуда появился целый рой крохотных феечек с золотистыми крыльями. Они шумно переговаривались между собой, порхая вокруг нас, словно рой светлячков.

Я же, глядя на них, пыталась не уронить челюсть.

Одна из феечек, самая крупная и, видимо, главная, подлетела к лежащей женщине и взмахнула своими крошечными ручками. На женщину посыпалось что-то вроде золотистой пыльцы. Она тут же закашлялась и пришла в себя.

– Моя дочь, Тилли… У нее… беда.

Феечка задумчиво уставилась на девочку, которая, кажется, до сих пор не теряла надежды найти у себя хвост. И время от времени скрючивала пальцы в подобие кошачьих лапок и тихо рычала. Правда, к ее разочарованию, когти из мягких подушечек ее пальцев не появлялись.

Обращаясь к остальным, феечка скомандовала:

– Так, собираем совет!

Они образовали тесный кружок, щебеча и перебрасываясь фразами.

– Что случилось?

– Почему у девочки уши?

– Может, проклятие? – предположила одна.

– Может, это проявляется дремлющая в ней сущность оборотня?

Мать девочки, охнув, снова упала в обморок.

Главная феечка нахмурилась.

– И чего я на нее пыльцу тратила? – Она махнула рукой. – Пусть полежит.

Я вытаращила глаза. Гарт, стоящий рядом со мной, только хмыкнул.

– Пожалуйста, поднимите ее и усадите на лавку, – горячо попросила я. – Не будет же она просто лежать на земле!

Гарт проворчал что-то вроде “Какие мы нежные”, но все-таки выполнил мою просьбу. Феечка тем временем обратилась к Тилли.

– Ты ела что-нибудь необычное в последнее время?

– Не-ет, – задумчиво протянула девочка. – Но я недавно ела печенье.

И она взглянула прямо на меня. Я сглотнула.

Феечка вздохнула.

– Разбираться с этим все равно не мне, – пробормотала она.

А кому? Тут же не будут вызывать полицию по такому поводу, правда?

И тут я услышала знакомый голос, сейчас громкий и строгий:

– Что здесь происходит?

Я обернулась, и мое сердце сделало сальто.

Корвин. Снова в черном плаще, но чуть другого кроя – более элегантного, без серебряной вышивки и с воротником-стойкой. А рядом – Альдус, его кристаллический волк, глаза которого светились, как звезды.

– Корвин? – неуверенно спросила я.

– Мира. – Он явно удивился. – А ты что тут делаешь?

– Продаю печенье, – выдавила я.

Это же все совпадение, правда? Просто совпадение?

– А ты?…

– Мы с Альдусом расследуем магические преступления и правонарушения. Мы были неподалеку, и Альдус почувствовал, что кто-то призвал целительниц.

Феечка, застывшая рядом со мной, важно кивнула. Ее золотистые крылышки быстро мелькали в воздухе, издавая тихое жужжание.

– Итак, что здесь произошло? – Корвин нахмурился. – И почему пострадавшая все еще находится без сознания?

Феечка пробурчала что-то про драгоценную пыльцу, но все же отправилась приводить несчастную женщину в чувство. Снова. А я, ощущая неприятный холодок в груди, рассказала Корвину обо всем, что произошло.

Дело не только в моей патологической честности. Половина рынка видела, как Тилли съела мое печенье и сразу после этого обзавелась двумя прелестными кошачьими ушками.

Корвин внимательно слушал мой рассказ.

– Мира, мне придется изъять твое печенье на проверку. А тебе нужно будет пройти с нами, – мягко сказал он, будто желая сгладить эффект от своих пугающих слов.

Ну вот и все. Кажется, я буду первой попаданкой, чьи приключения начнутся в новом, магическом мире… а закончатся в тюрьме.

Корвин шагнул вперед и на мгновение коснулся моего плеча успокаивающим жестом. Явное нарушение протокола, если учесть, что он был кем-то вроде мага-дознавателя или следователя, но… Он не мог не понимать, что я, иномирянка, заброшенная в чужой мир, чувствую сейчас.

И, надеюсь, понимал, что я никак не могу быть причастна к каким-то зловредным чарам. Хотя как зловредным… Тилли вон сияет, пока ее мать с бледным лицом ощупывает ее голову. Как будто надеется, что все это – лишь иллюзия, которая вот-вот исчезнет.

– Я не думаю, что…

Корвин осекся, глядя куда-то поверх моего плеча. Я обернулась.

Альдус прошествовал к моему “прилавку”, заставив толпу перед ним расступиться. Внимательно обнюхал корзинку, и… длинным розовым языком стянул одно печенье.

В мгновение ока оно исчезло в зубастой пасти. Альдус развернулся ко мне. И вдруг его глаза вспыхнули странным светом – каким-то потусторонним, ярко-ярко-голубым.

О нет… Мое печенье проклято!