Читать книгу Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл - Страница 5

Корвин ждал меня снаружи – похоже, Катарина в своем желании оградить дом от посторонних не делала исключений даже для друзей. Если она вообще считала хоть кого-то другом.

Все еще сбитая с толку ее предупреждением насчет таинственной комнаты, я растерянно улыбнулась Корвину.

– Спасибо за помощь.

– Не за что. И… вот еще.

Корвин шагнул вперед, и на какой-то безумный миг мне показалось, что он хочет меня обнять. Он оказался так близко, а его рука потянулась к моей талии. Дыхание перехватило.

Однако его ладонь лишь скользнула в карман плаща, чтобы вытащить оттуда кошель – безыскусный прямоугольник из грубой кожи. Нырнув туда длинными пальцами, Корвин вынул три монеты – медную, серебряную и золотую, но при этом… покрытую слоем янтаря.

– Вот, возьми. И запомни на будущее. Это сотник, самая мелкая монета. На нее можно купить только какую-нибудь мелочевку вроде ниток, кружки пива или самой дешевой еды.

Ага, что-то вроде медяка – да и цвет такой же.

– Это рой.

– Рой? – удивленно переспросила я, глядя на серо-стальную монету.

Скорее всего – сплав серебра и олова.

– Она самая активная в товарообмене, – улыбнулся Корвин. – Переходит из рук в руки и символизирует пчелиный рой. Привыкай, подобных символов в Ханиглоу, да и во всем королевстве, ты встретишь немало.

Интересно, пчелы Меллиферо, производящие золотую благодать, отличаются от пчел Земли? Наверняка они и вовсе волшебные!

– Рой годится уже для более крупных покупок – одежда, инструменты, оплата аренды. Запомни, в одном рое – сто сотников, – продолжал Корвин. – А это – медовик.

– У нас так называются пироги из меда, – хихикнула я, глядя на золотисто-янтарную монету.

Корвин замер.

– Вы делаете пироги из меда?

– Конечно, и не только пироги! А некоторые девушки делают с ним маски для лица, потому что он придает гладкость и бархатистость…

Я прикусила язычок, глядя, как вытягивается лицо Корвина. Я вдруг увидела эту картину его глазами: как девушки втирают в кожу с таким трудом полученную божественную благодать.

– Наш мед никакими волшебными свойствами не обладает, – с улыбкой объяснила я. – Ну то есть он полезный, но не волшебный. И приносят его самые обычные пчелки.

– Значит, в вашем мире совсем нет магии?

– Боюсь, что нет. Но у нас есть чудеса, просто они… немного другие.

Кажется, я окончательно запутала Корвина. Я видела, как внутри него борется желание расспросить меня поподробнее и вернуться к своим собственным делам. Судя по тяжелому вздоху, последнее победило.

– В остальном, боюсь, тебе придется разбираться самой.

Альдус согласно фыркнул. Весь его вид выражал нетерпение и желание сорваться с места, а на морде читалось что-то: “И долго ты будешь возиться с этим щенком?” Ну или что-то в этом роде. В интерпретации Альдуса я, наверное, была скорее котенком…или мышью. В общем, кем-то жалким и недостойным.

– Вот, возьми. Пригодится на первое время, пока Катарина тебе не заплатит.

Корвин протянул мне медовик. Насколько я могла разглядеть, таковых у него в кошельке было совсем немного.

– Я… не могу, – смутилась я.

Он и без того так сильно мне помог… Не представляю, что бы я делала, окажись в совершенно новом, чужом мире, в одиночку.

– Можете. И должны, – твердо сказал Корвин. – Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.

– Хорошо, тогда… Я верну вам деньги. Заработаю и верну.

Корвин улыбнулся, отчего земля под моими ногами показалась удивительно мягкой и податливой.

– Договорились.

Я протянула ладонь, и Корвин вложил в нее медовик. Его указательный палец коснулся чувствительной кожи и на мгновение, растянувшееся на целую вечность, задержался на ней. А меня снова пронзило микроскопической молнией. Жаль, как и в прошлый раз, сам Корвин не почувствовал подобного – его взгляд не изменился.

Альдус за его спиной издал тихий рык, напоминающий настойчивое покашливание. Корвин, смутившись, тут же отдернул руку. Не глядя на меня, сказал:

– Плащ пока оставь себе.

А вот это, решила я, вполне справедливо. Если бы не его зверюга, которая только что испортила весьма милый момент, мне не потребовалось бы срочно постигать мастерство древолазания и рвать блузку об объект местной флоры.

Наши пути разошлись – Корвин с “психоволком”, чьего истинного названия я так и не узнала, направился обратно за городские стены. Могу поклясться, что он обратился к Альдусу на “вы”, попросил прощения за задержку и спросил что-то вроде: “Так что вы узнали?”.

Странная двоица, ничего не скажешь. Но симпатичная. Точнее, таковым был только один из них. Симпатичным, галантным, добрым…

Я тряхнула головой, не дожидаясь, пока мои мысли окончательно превратятся в кисель. И отправилась искать себе ночлег.

Доска объявлений на главной площади напоминала объект магической диверсии. Клочки пергамента с предложениями о сдаче жилья налезали друг на друга, кое-где были затерты, а кое-где исписаны злобными комментариями от бывших жильцов. Например: «Не селитесь у матушки Грент, она превращает неплательщиков в коз!»

На очередном листке, приютившемся среди пестрых афиш и рекламных листовок, корявым почерком было выведено: “Комната. Недорого. Спросить Грознака”.

Дом, в котором сдавалась комната, выглядел как памятник архитектурного хаоса. Каменный каркас оброс пристройками, будто наростами. Из грубо отесанного булыжника вырастали наспех сколоченные деревянные надстройки, выше громоздились покои из кирпича с покосившимся балконом, а на самом верху находилась хлипкая мансарда из покореженного железа, увенчанная покосившимся флюгером.

Никакого золотисто-янтарного камня, никаких ярких и “сладких” оттенков, призванных привлечь Меллиферо. Удача в эту бесконечную череду окон, за которыми мелькали любопытные лица, едва ли заглядывала.

Дверь на мой стук распахнулась с таким рвением, будто хозяин хотел выбить ею мне селезенку.

На пороге стоял низенький, но грозный мужчина, смахивающий на гнома, которого выгнали из подземелий за особую вредность. Широкая грудь и мощные, как у кузнеца, руки. Кроме того, у него была густая борода, закрывающая пол-лица, и пронзительный взгляд маленьких темных глаз.

– Чего надо? – рыкнул он, словно я пришла занять у него деньги, а не отдать.

– Комнату, – невозмутимо ответила я.

Грознак окинул меня оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько места я займу в его безумном доме. Возможно, и вовсе подумывал соорудить новую пристройку. Например, из мусора или газетных листков – для полной коллекции.

– Ну пойдем, покажу тебе свою “роскошную” обитель. Только не рассчитывай на хоромы.

Он серьезно думает, что тот, кто видел его дом со стороны, рассчитывает на что-то подобное?

Изнутри дом выглядел ровно так же, как и снаружи – хаотично, безумно и подозрительно. Половицы скрипели с интонацией “убегай, пока не поздно”, лестница наклонялась, словно раздумывала, стоит ли выдерживать мой вес, половицы скрипели под каждым моим шагом, а на потолке болталась свечная люстра, готовая вот-вот исполнить танец смерти.

Возможно, забрав кого-нибудь с собой.

Поднявшись на второй этаж, Грознак остановился перед дверью, сколоченной из плохо обработанных досок.

– Вот твоя комната, – заявил хозяин, толкнув дверь.

Размером она была с приличный шкаф. Но! В наличии имелись: кровать, маленький столик и даже окошко, которое давало по меньшей мере пять процентов дневного света. На стенах висели клочки покрытых плесенью обоев – ну то есть грубо раскрашенных листов бумаги, а в углу стояло ведро, явно предназначенное для сбора воды, капающей с потолка.

Грознак почесал нос.

– Если знаешь какие чары для… ну… починки, не стесняйся. Хуже все равно не будет.

Я не сдержала нервного смешка. Да уж… Грознак тем временем сверлил меня взглядом, словно за те несколько минут, что я здесь находилась, уже могла что-то натворить.

– Не дворец, конечно, зато дешево. Всего два роя в месяц.

И впрямь дешево – другие предложения дороже в разы. А деньги, что ни говори, мне пригодятся.

– Один вопрос – есть ли у вас печь?

Грознак выпрямился, расправил плечи и как будто стал выше ростом.

– Есть ли у меня печь? Хах! Идем, покажу. Может, хоть ты ее оценишь. А то эти лодыри – соседи твои – к ней и близко не подходят.

Я приободрилась. А вот это очень даже неплохо. Чтобы подготовиться к соревнованию, печь мне придется много.

По отчаянно скрипящей лестнице мы спустились на общую, как я полагаю, кухню. В углу притулился заляпанный чем-то столик, а почти все остальное пространство занимала печь.

– Вот это… да, – глядя на нее во все глаза, выдавила я.