Читать книгу В постели с Бесом #РАЗОблачение - Мари Ясинская - Страница 3

Столица встретила Марусю тёплыми лучами мартовского солнца. В воздухе чувствовалась свежесть и лёгкое обещание перемен. Не было ни снега, ни серости – только свет, шум улиц и ритм большого города.

Она вышла из аэропорта налегке – чемодан на колёсиках, сумка через плечо и глаза, полные решимости. Это был не просто переезд. Это было перерождение.

Маруся окончательно распрощалась с бухгалтерией. Без сожалений. Без страха. Там, у моря, осталась её прежняя жизнь – стабильная, предсказуемая, привычная. А здесь, в столице, начиналась другая история – насыщенная, творческая, настоящая.

С первых дней она погрузилась в работу с головой. Съёмки, кастинги, короткометражки, мастер-классы, знакомство с актёрами, сценаристами, режиссёрами.

Иногда, конечно, было страшно. Неопределённость жгла изнутри, но каждое утро она просыпалась с чувством, что идёт своим путём.

Вечерами Маруся писала: стихи, монологи, обрывки мыслей. Её аккаунт в соцсетях стал стремительно расти. Люди чувствовали её живую энергию и честность.

– Вот она, настоящая я, – думала Маруся, глядя на огни Москвы из окна своей новой квартиры. – И мне уже некуда возвращаться. Потому что теперь всё – только вперёд.

Марк следил за жизнью Маруси с того самого момента, как наткнулся на её стихи в сети. Вначале – как просто подписчик, потом – как внимательный читатель, а теперь уже почти как соавтор в мыслях.

Он давно жил в Москве, имел семью, которую, то упоминал, то будто забывал. Весь его облик: от слегка небрежной фотографии в профиле до витиеватых комментариев – говорил о человеке, глубоко погружённом в искусство. Или, по крайней мере, в его образ.

Однажды, спустя несколько недель после переезда Маруси, ей пришло личное сообщение:

*«Мария, давно восхищаюсь вашим словом. Позвольте представиться – Марк Борисович. Пишу стихи, ставлю небольшие пьесы, собираю поэтический клуб. Сейчас курирую городской конкурс авторской поэзии.

Вы обязаны в нём участвовать.

И, если будет желание, загляните на одну из наших встреч. Формат камерный, душевный. Только слово и тишина.

Жду вашего ответа. Марк.»*

Маруся перечитала сообщение дважды. Было в нём что-то чуть пафосное, но не отталкивающее. Скорее, трогательно-старомодное. Такие люди были редкостью: убеждённые в значимости поэзии, в её силе менять реальность.

Она ответила коротко:

«Благодарю, Марк. Интересное предложение. Я подумаю и свяжусь с вами в ближайшие дни. С уважением, Маруся».

Вечером, сидя с бокалом белого вина у окна, она размышляла:

– А может, не стоит думать, а просто идти навстречу этому городу и его неожиданным возможностям?

С каждым днём Марк всё чаще писал Марусе. То присылал цитаты из Цветаевой, то ссылки на свои стихи, то голосовые с рассуждениями о Боге, смысле жизни и предназначении поэта.

Поначалу, Маруся относилась к нему с лёгкой осторожностью: казалось, он слишком громкий, слишком захваченный собой. Но в нём было что-то странно- притягательное: неуловимая искренность, не по возрасту ранимость, глубокая убеждённость, что слово действительно может спасать.

Звонки стали регулярными. Они разговаривали часами. Иногда – вдохновенно, с лёгким смехом и восторгом. Иногда – тяжело, почти как на исповеди.

– Понимаешь, Мария, – говорил Марк в одном из таких разговоров, – поэзия – это способ говорить с Богом. Неважно, веришь ты в него буквально или нет. Настоящее слово – это всегда молитва. Всё остальное – журналистика и графомания.

Иногда, он бывал резок, почти груб. Не терпел возражений, перебивал, навязывал своё мнение.

– Ты слишком интуитивна, – сказал он однажды. – Надо учиться дисциплине формы. Хаос – не поэзия. Хаос – это внутренняя лень.

Маруся тогда отключилась посреди разговора. Он не перезвонил. Целые сутки – тишина.

На следующий день он написал коротко:

«Прости. Переборщил. Я не умею быть мягким. Но умею восхищаться. А это – ты».

Она не ответила сразу. Но уже к вечеру сама написала:

«Ты сложный. Но настоящий. А это – редкость».

С этого момента, она уже не могла отрицать: его чрезмерная эмоциональность, даже назойливость – ей нравятся. Как вызов. Как зеркало. Как химия, которой давно не было.

Вечер был прохладным, но ясным. Маруся ехала в метро, как будто делала это всю жизнь – с лёгкостью, будто выросла на кольцевой. Москва принимала её без сопротивления. Она знала, где пересесть, на какой выход идти, и шла к нужному адресу уверенно, как к месту, которое давно ей принадлежит.

Возле офиса, указанного в сообщении, толп людей не было. Напротив серого здания стоял один человек: худощавый, в чёрном спортивном костюме, короткой кожаной куртке и кепке, натянутой почти на глаза. Он мял в руках сигарету, не закуривая, и что-то разглядывал в телефоне.

Маруся замедлила шаг.

Что за урка стоит возле офиса?, – подумала она с лёгкой тревогой.

Где Марк?..

И тут человек поднял голову и, заметив её, улыбнулся так, будто ждал давно и с нетерпением.

– Мария? – голос был узнаваемый, как в аудиосообщениях. Только вживую – чуть ниже, глуше, с хрипотцой.

– Марк? – переспросила она, не скрывая удивления.

Он рассмеялся, мягко, по-доброму.

– Да-да. Не то чтобы я всегда в таком виде… просто не люблю театральности. А форма – это же форма. Поэзия должна быть внутри, правда?

Маруся, немного ошарашенная контрастом между образом в голове и реальностью, неожиданно для себя тоже улыбнулась. Было в нём что-то странно органичное. Его урбанистская небрежность не выглядела чуждо, наоборот, чем-то напоминала ей старых знакомых из крымских подворотен, но с интеллектом на грани гениальности и безумия.

– Ну что, пойдём? – предложил Марк, кивая на дверь с потёртой табличкой: «Творческая мастерская «Слово и свет».

– Пойдём, – сказала Маруся, чувствуя, как сердце вдруг учащённо забилось.

И она сделала шаг в вечер, который должен был всё изменить.

В клубе уже собралась небольшая компания: ребята разных возрастов и профессий, но объединённые одной страстью: поэзией. Они сидели за большим деревянным столом, обменивались стихами, обсуждали новые проекты и неспешно пили ароматный чай. В воздухе витал запах липы и свежей бумаги, а стены мастерской украшали портреты классиков и развешанные строки стихов.

За несколько минут до начала, один из членов клуба заметил тихий скрип двери. Все взгляды устремились к входу.

В дверь постучал Марк и мягко вошёл, его хриплый голос привлёк внимание:

– Ребята, встречайте, у нас сегодня в гостях новая участница. Позвольте представить вам Марусю Новатскую.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, сменившаяся лёгким шёпотом и заинтересованными взглядами.

Маруся, слегка смутившись, улыбнулась и кивнула всем в знак приветствия.

– Спасибо за приглашение, – тихо сказала она. – Очень рада быть здесь.

– Ну что, – подхватил Марк, – давайте дадим нашей гостье слово. Маруся, не стесняйся – это твоё пространство.

Собравшиеся приняли Марусю, как новую часть своей творческой семьи. И в этот момент она поняла – это не просто клуб, это дом, где слово обретает крылья.

Маруся только начала рассказывать немного о себе и своем творчестве, когда вдруг Марк неожиданно взял её за руку. Его глаза горели странным светом, а голос прозвучал почти шёпотом:

– Ты же ещё не просила благословения у Богородицы, – сказал он. – Тут неподалёку храм с её иконой, пошли.

Маруся удивлённо посмотрела на него, но в его лице было что-то не поддающееся объяснению. Не раздумывая, она встала, и они поспешили к выходу.

На улице холодный ветер пробежал по лицу, и Марк вдруг обернулся к ней, сжимая руку сильнее.

– Пошли быстрее, – сказал он напряжённо. – Нам грозит опасность. У меня плохое предчувствие, как будто голос свыше предупредил, что нам надо скорее уйти.

Схватившись за руки, они бросились бежать по освещённым фонарями улицам. Сердце Маруси бешено колотилось, а мысли метались между страхом и доверием.

– Куда мы бежим? – спросила она, но Марк только крепче сжал её ладонь и кивнул в сторону входа в метро.

– Там будет безопаснее.

В глубине подземки их окружила гулкая тишина, и на миг показалось, что напряжение немного спало. Но Маруся знала – это только начало чего-то гораздо большего.

Проводив Марусю до входа на станцию метро, Марк глубоко вздохнул, словно сбрасывая с плеч тяжёлую ношу.

– Знаешь, – начал он тихо, – у меня есть темное прошлое. Десять лет я провёл в тех местах, куда никто не хочет заглядывать. Там, в изоляции и пустоте, я встретил Бога.

Он посмотрел на Марусю с необычайной искренностью.

– И теперь я убеждён – это не я пишу стихи. Это Господь говорит через меня. Я лишь передатчик его слов.

Маруся молчала, переваривая услышанное. Для неё, это было больше, чем просто слова – это объясняло его порой резкую манеру, его внутренние метания и стремления.

– Спасибо, что поверила мне сегодня, – добавил Марк, слегка улыбаясь. – Впереди много сложного, но если ты хочешь идти дальше, я буду рядом.

Они стояли у перил эскалатора. Вскоре, Марк повернулся и ушёл в глубины станции, растворяясь в потоке пассажиров.

Маруся осталась одна на перроне, с тяжёлым, но каким-то новым чувством – ощущением, что их пути только начали переплетаться, а впереди ждут испытания и открытия.

После той мистической встречи, Марк внезапно пропал. Сообщений не было, звонков тоже. Маруся сначала ждала, но со временем поняла, его уход как будто растворился в воздухе, оставив лишь лёгкий шлейф загадочности.

Но она не стала сильно расстраиваться. В Москве её ждало много нового и интересного. Рабочие дни проходили в суете съёмок, кастингов и творческих встреч. Она окунулась в новые проекты, знакомилась с людьми, погружалась в атмосферу большого города.

Каждый день приносил что-то важное: новый опыт, вдохновение, возможность расти и менять себя.