Читать книгу Рецепт счастья - Марина Андреева - Страница 2

Поднявшись по широкой мраморной лестнице с коваными перилами, они оказались в сердце «Северной Звезды» – главном зале. Он поражал размахом: высокие потолки с массивными деревянными балками, огромные окна, прикрытые полупрозрачными шелковыми шторами. Они смягчали черноту зимней ночи, превращая ее в таинственный синий фон для этого внутреннего праздника.

Столы, укрытые белоснежным полотном, сияли хрусталем и серебром. В центре каждого – низкая композиция из живых алых амариллисов и белых свечей в изящных подсвечниках.

Но главным здесь был запах. Он витал в воздухе, осязаемый и манящий: сочное жаркое с розмарином, хрустящая корочка только что испеченного хлеба, терпкие ноты красного вина и сладкое, ванильное соблазнение от десертов. Этот ароматический коктейль щекотал ноздри и вызывал волчий аппетит.

Зал жил и дышал. Гости в вечерних туалетах образовывали живые, подвижные группы, сверкали улыбками. Между столами, словно лодочники в бурном, но вежливом потоке, скользили официанты в белых рубашках и черных жилетах. Веселый, хрустальный перезвон бокалов, поднимаемых для тоста, вплетался в общий гул, создавая музыку настоящего, беззаботного веселья.

Девушки, оказавшись на пороге этого пира, замерли на мгновение. Они переглянулись, без слов обменялись одинаковыми, чуть ошеломленными улыбками. И сделали глубокий вдох, вбирая в себя всю эту магию, весь этот шум, весь этот свет.

Вечер, обещавший быть просто корпоративом, уже превращался во что-то большее. Во что-то действительно незабываемое. Им так казалось, и безумно хотелось в это верить. Ведь Новый Год пора чудес.

На уютной сцене светло мерцали гирлянды, мягкий свет отражался от сверкающих шариков, развешанных повсюду. В зале царила тёплая атмосфера: коллеги толпились возле столов, в руках у многих были бокалы с шампанским и горячительными напитками.

Это была имитация Нового Года – ночью, но за несколько дней ДО. В преддверии полуночи ведущий медленно поднялся на сцену – в руках у него был аккуратно оформленный конверт с шпаргалками, а в глазах горел задорный огонёк.

– Дорогие друзья, – начал он, – наступает самый волшебный момент – время, когда не просто календарь меняет цифру, а меняемся мы сами. И неважно, что наш календарь немного спешит! Сегодня я хочу поделиться с вами одной сказкой. Историей о девушке по имени Светлана, которая в канун Нового Года попала в сказочный лес, загадала три желания и встретила настоящую любовь. Наивно? Возможно! Но Новый Год время чудес…

Голос ведущего стал мягче, тихо и вовлечённо он начал рассказывать. Атмосфера в зале словно потеплела, а люди, забыв о будничной суете, погрузились в волшебство новогодней сказки.

"Когда наступал канун Нового Года, Света – ощущала в воздухе особую магию. Всё вокруг светилось огнями и надеждой, а сердце ждало чего-то необычного. Она никогда бы не подумала, что именно в этот момент её ждёт настоящее приключение.

Шагнув за порог своего дома, она вдруг ощутила, что под ногами мягко заскрипела хрустящая земля, хотя вокруг не было ни снега, ни льда. Взгляд упал на лес, что простирался у края деревни – и он казался совсем иным, не таким как обычно, почти волшебным.

Сама не понимая зачем, девушка решила зайти туда, хотя в глубине души боялась. Лес был наполнен мерцающими огнями – словно тысячи звёзд заискрились на ветвях. Воздух был чист и прохладен, а вокруг звучали тихие мелодии, как будто сама природа пела свою новогоднюю песню.

Дальше вы должны представить себя на месте Светланы… – проникновенно выдохнул ведущий. И подруги, невольно взявшись за руки – представили…"

Ведущий сошёл со сцены, растворившись в полумраке, а его слова, всё ещё витали в воздухе, смешиваясь с дымкой от свечей и ароматом хвои. Подруги стояли у края зала, всё ещё держась за руки, словно за якорь в этом море волшебства. История про Светлану поселилась в них, как обещание.

Тихий голос Леночки прозвучал почти шёпотом:

– Я бы, наверное, испугалась… того леса. Но… и пошла бы. Обязательно пошла бы.

Кира молча сжала её руку в ответ. Её тёмные глаза были задумчивыми, будто она уже видела перед собой не сверкающий зал, а ту самую тропинку, усыпанную мерцающими огнями.

Внезапно свет в зале приглушили ещё сильнее, оставив лишь мягкое свечение гирлянд на сцене и трепетный свет свечей на столах. И из темноты, откуда-то справа, донесся звук. Негромкий, чистый, как лёд, переходящий в печальную и прекрасную мелодию. Это была скрипка.

Из полумрака на сцену вышел мужчина. Высокий, в классическом чёрном костюме, он держал у подбородка инструмент. Его движения были сдержанны и полны внутренней сосредоточенности. Он не смотрел в зал – его взгляд был обращён куда-то внутрь себя, или, может быть, в тот самый сказочный лес из истории. И он начал играть.

Музыка была не похожа на весёлые джазовые композиции, что звучали до этого. Это была снежная баллада – тоска по чему-то безвозвратно утраченному и одновременно надежда на чудо. Каждая нота была похожа на падающую снежинку: хрупкая, совершенная, тающая в душе. Звук скрипки обвивал зал, проникал сквозь разговоры, заставляя их стихнуть. Люди замирали с бокалами в руках, поворачиваясь к сцене.

Лина, не отпуская руки подруг, почувствовала, как по её спине пробежал холодок, не от мороза, а от чего-то иного. Она смотрела на скрипача, и её привычный, выверенный мир образов «идеального принца» вдруг дал трещину. В этом молчаливом человеке, в его полной самоотдаче музыке, была какая-то иная, глубокая красота. Красота, которая не укладывалась в её «список требований», но от которой почему-то перехватило дыхание.

И вот, когда мелодия достигла своей самой высокой, звенящей ноты, скрипач наконец поднял глаза. И его взгляд, тёмный и пронзительный, медленно, будто скользя по рядам замерших гостей, нашёл… Лину.

Он смотрел прямо на неё. Всего секунду. Может меньше секунды. Но этого было достаточно.

Музыка оборвалась на самой высокой точке, оставив в воздухе вибрирующую тишину. Скрипач легко, почти невесомо поклонился и так же бесшумно скрылся в темноте за кулисами.

Зал взорвался грохотом аплодисментов, смешанными с восхищёнными возгласами. Но Лина их почти не слышала. Она стояла, чувствуя, как щёки горят огнём, а в ушах до сих пор звенит та последняя, недоигранная нота.

– Ого, – выдохнула Кира, наконец отпуская её руку. – Вот это номер! Ты видела, как он смотрел?

Леночка тихо хихикнула, прикрывая рот ладошкой:

– Лина, да он в тебя влюбился с первого взгляда!

Лина не ответила. Она лишь машинально поправила прядь волос и сделала глоток из давно забытого бокала. Вода оказалась тёплой и безвкусной. Её внутренний, безупречно отлаженный компьютер выдавал сбой. «Богатый, нежадный, молодой, красивый…» А где в этом списке графа «играет на скрипке так, что останавливает время»? Увы, её нет. Эта сказка не для нее.

– Это просто часть программы, – наконец сказала она, и её голос прозвучал чуть более резко, чем она хотела. – Артистический прием. Не более того.

Но её взгляд всё ещё был прикован к той точке в темноте, где исчез музыкант. И сердце, вопреки всем доводам рассудка, отчаянно стучало в такт отзвучавшей мелодии.

Ведущий снова появился на сцене, улыбаясь и благодаря артиста, но магия уже была нарушена. Вернее, она не закончилась – она просто изменила вектор. И сосредоточилась теперь на одной высокой блондинке в изумрудном платье, которая вдруг с неожиданным жаром пожелала, чтобы шоу-программа поскорее закончилась и начались танцы. Где можно было бы потеряться в толпе. Или, наоборот, быть найденной.

Тем временем голос ведущего продолжал ткать свою невидимую паутину. Он звучал уже не из динамиков, а будто возникал прямо в воздухе, рядом с ухом каждого слушателя, заставляя кожу покрываться мурашками от воображаемого холода и дуновения ветра. Казалось, вот-вот, и на паркет упадет хрустящая под ногой ветка, а в лицо ударит колючая снежная поземка.

«…И вдруг на тропинке перед ней появился маленький светящийся зверёк…»

Лина, всё ещё пытаясь отогнать образ скрипача, машинально слушала сказку. Но когда прозвучали слова «три самых сокровенных желания», она невольно вздрогнула. Её собственный список – богатый, нежадный, красивый – внезапно показался плоским и безжизненным, как рекламный буклет. «Желания должны исходить от сердца», – сказал зверёк в истории. А откуда исходили её?

«…Хочу, чтобы моя семья всегда была здорова и счастлива…»

В зале кто-то тихо вздохнул. Кира незаметно провела пальцем под глазом. Лина вдруг с острой ясностью вспомнила маму, которая вчера звонила, спрашивала, тепло ли она оденется на корпоратив. Глупость. И от этой глупости в горле неожиданно встал комок. «Заполыхали огни… волшебное тепло…» – ворковал ведущий, и Лине на секунду показалось, что воздух вокруг действительно стал теплее.

«…Чтобы я нашла настоящее счастье и любовь…»

Леночка крепче сжала руки подруг. Лина встретилась с ней взглядом и увидела в её зелёных глазах тот же немой вопрос: «А какое оно, настоящее?» То, о чём говорила Кира – с какао и выпечкой? Или то, от чего только что замерло сердце у Лины – пронзительный взгляд в полумраке под звуки скрипки?

Ведущий сделал театральную паузу. Зал затаил дыхание, ожидая третьего, самого важного желания. И в этой тишине Лина вдруг поймала себя на мысли: а что бы загадала она? Не та, что строит карьеру и ищет идеального принца, а та, что сидит где-то глубоко внутри и боится бедности, одиночества, неидеальности?

«…Хочу, чтобы каждый, кого встречу, ощущал любовь и доброту».

Фраза прозвучала в тишине зала тихо, но с такой силой, что у многих вырвался непроизвольный вздох. Это было желание не взять, а дать. Не закрыть себя в крепости комфорта, а распахнуть её настежь.

И будто в ответ на эти слова, в реальном зале «Северной Звезды» снова заиграла музыка. Но уже не джаз и не скрипка. Из колонок полилась знакомая, бодрая мелодия – сигнал к началу официальной части, тостам и вручению премий. Волшебный лес, созданный голосом рассказчика, мгновенно растаял, как мираж.

Девушки вздрогнули, словно очнувшись от сна. Они были снова здесь: в шумном, ярко освещённом зале, среди коллег, где пахло дорогим парфюмом и жареным мясом.

– Ну что, – сказала Лина, первой опомнившись и беря в руки свой бокал с шампанским, который официант только что наполнил. – Похоже, сказка закончилась. Пора загадывать желания уже по-настоящему. Только, чур, – она попыталась вернуть себе привычную лёгкость, но в глазах ещё оставалась глубокая задумчивость, – без светящихся кроликов. Сами справимся.

Она подняла бокал. Кира и Леночка тут же последовали её примеру, звонко стукнувшись хрустальными краями.

– За нас! – хором сказали они, и в этот момент их единство снова ощущалась как самая прочная и реальная магия в этом мире, полном обещаний и иллюзий.

Но в глубине сознания Лины, как навязчивая мелодия, крутились два образа: пронзительные глаза скрипача в темноте и светящийся кролик, спрашивающий о самом сокровенном. И она с удивлением ловила себя на мысли, что ответить на этот вопрос ей сейчас было гораздо сложнее, чем полчаса назад.

Зверёк, словно комочек лунного света, подпрыгнул на месте, и его тихий голосок зазвенел чистой радостью:

– Твоё сердце полно света, Светлана. Теперь самое время встретить того, кто разделит с тобой твои мечты. Наполнит твою жизнь счастьем, подарит заботу и любовь.

Едва смолкли эти слова, тропинка впереди ожила. Из-за сосны, окутанной сияющим инеем, вышел он. Молодой человек, со спокойной, твёрдой поступью. В заботливом взгляде его серых глаз таяла зимняя стужа, а тёплая улыбка разливалась по лесу тем самым внутренним теплом, от которого на миг забываешь, как дышать.

Их взгляды встретились – и в этом простом соединении двух пар глаз для Светланы рухнула грань между сказкой и явью. Она поняла – вот он. Тот, о ком боялась даже мечтать, чтобы не спугнуть саму надежду.

Они медленно пошли навстречу, будто не сами, а их вела невидимая нить, натянутая между двумя сердцами. И когда между ними остался последний шаг, Светлану окутало чувство, которого она искала, кажется, всегда: безмятежная нежность и всеобъемлющий покой, как в детстве под маминым одеялом.

– Привет, я Алексей, – сказал он тихо, и его голос был похож на шелест снега, падающего с ветки.

– Я Светлана, – ответила она, и её собственная улыбка расцвела на лице сама собой, широкая и безудержная.

Они стояли под бесчисленными мерцающими звёздами, и весь мир – невозможный, невероятный – в этот миг обрёл кристальную ясность и подлинность. Это было начало. Начало новой сказки, где каждая строчка будет написана ими вместе.

Светлана посмотрела на Алексея, и её сердце вдруг забилось громко-громко, отчаянным барабанным боем в тишине леса. Это чувство было новым, незнакомым, но таким сладким и желанным, что дух захватывало.

– Ты часто гуляешь здесь? – не в силах молчать, и не зная, что сказать, выдохнула она. В её робком голосе, как в лесном ручье, звенело неподдельное волнение, которое было не скрыть.

– Каждый год в канун Нового Года прихожу сюда, – ответил Алексей, и его улыбка стала ещё теплее. – Верю, что настоящие чудеса происходят именно в такие моменты.

Они двинулись дальше по тропинке, которая теперь светилась мягким, фосфоресцирующим светом – будто сами снежинки и кружащие, вопреки морозу, светлячки ткали для них волшебный ковёр.

С каждым шагом Светлане становилось теплее – не только на душе, но и буквально коже, словно внутренний свет пробивался наружу. Первые, ещё робкие слова, тихие разговоры – всё казалось невероятно естественным и важным, будто они не знакомились, а вспоминали давно забытый общий язык.

– Ты веришь, что желания могут исполняться? – спросил Алексей, и в его вопросе не было ни тени иронии, только чистая, какая-то детская серьёзность.

– Теперь верю, – ответила Светлана, и её слова прозвучали как самая искренняя в мире клятва.

Тропинка вывела их на небольшую поляну. Трава здесь была усыпана мириадами крошечных искр, мерцающих, как рассыпанные по бархату алмазы. Это были огоньки чистого, ничем не омрачённого счастья.

Алексей бережно взял девушку за руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. И в этот миг, в этом простом прикосновении, Светлана ощутила полную, абсолютную полноту бытия.

И в тот самый миг, когда голос ведущего произнёс: «…она поняла, что невозможно желать ничего больше», – в реальном мире случилось нечто.

Ведущий на сцене плавно, на пониженных тонах, завершил рассказ. Возможно, он опустил детали, но для трёх подруг у стола это не имело значения. Они прожили каждую строчку этой истории изнутри, стали её безмолвными соучастницами. И финальные слова, донесшиеся со сцены, упали на благодатную почву:

– …Но помните: сказка не закончится на этих словах. Те, кто сейчас искренне, от всей души загадает свои три желания, могут так же, как и наша героиня, стать частью этой волшебной сказки и найти свой путь в тот самый лес чудес. Не важно во сне, или наяву. Главное – у вас появится шанс обрести желаемое!

Ведущий обвёл зал проникновенным взглядом, в котором читалась неподдельная вера в собственные слова:

– Пусть этот Новый год станет для каждого из нас началом новой истории, полной надежд, света и удивительных встреч!

Зал ахнул. Не громко, а сдержанно, как волна, набегающая на берег. Воздух наполнился сдержанным шепотом, лёгким, электризующим волнением и той особой атмосферой, когда граница между «возможно» и «невозможно» истончается до прозрачности. Настоящая сказка, та самая, в которую так страшно и так хочется верить, вибрировала в воздухе, готовая материализоваться для самого смелого.

А пока коллеги аплодировали, и звон бокалов, поднимаемых за исполнение желаний, сливался в один чистый, хрустальный аккорд – звук стартового пистолета, выпускающего в новогоднюю ночь самые сокровенные мечты.