Читать книгу Снежная сказка для демона - Марина Кравцова - Страница 6

В это же время в мире людей…

Женя допила последний глоток кофе с лимоном, неторопливо поднялась, вернула книгу на место. Как же не хочется домой! Не потому, что там ее никто не ждет. Переживет как-нибудь. Но… мебель-то не выкинешь. Пианино, на котором Юрка играл классику и старый джаз, мягкий диван с пледом-шотландкой – они вдвоем валялись на нем и смотрели фильмы или просто болтали. Не говоря уже о кровати в маленькой спальне. Им доводилось бывать вместе не так уж часто – его бесконечные репетиции, концерты… Тем сильнее походила на праздник каждая встреча. Тем больнее теперь. Его легкий смех до сих пор эхом отдается в памяти… когда это закончится?

Выйдя из кафе-читальни, Женя направилась в свой этнографический музей. Лучше побыть там, среди частиц прошлого, настолько далекого, что кажется выдумкой, сказкой. А разве не так? Разве крупицы истинной истории не критично малы? Люди так много сочинили, а теперь эти сочинительства преподают в школах и институтах… Всей правды о прошлом не знает никто.

«Никто из людей…» – мелькнула странная мысль.

Музей недалеко – всего несколько кварталов по празднично освещенным улицам. Женя не спеша прошлась по тротуарам, сунув руки поглубже в карманы светлого пальто – забыла перчатки. Холод как будто немного отрезвил. Ей удалось отогнать навязчивые мысли. Бездумно следить за прохожими, автомобилями… За игрой света и цвета, разгонявшей зимний сумрак…

А вот и музей. Женя прошла мимо пожилого охранника, кивнув ему, и направилась в зал. Здесь сейчас так тихо, уютно. Паркет привычно поскрипывает под ногами… Витрины с экспонатами: русские игрушки из соломы, африканские маски, японские веера. Ее собственная экспозиция – «Птица счастья». Самодельные птички со всех концов земли, которых люди создавали на удачу. Поморская «щепная птица», керамические аисты-свистульки из Польши, резные фигурки попугаев из Южной Америки, китайские вышитые фениксы…

Почему-то к птицам у Жени было особое отношение – не из-за рассказов ли дедушки про волшебных воронов? Счастье, удача… Подобная выставка в преддверии Нового года – отличная, казалось бы, затея! А сейчас… все бессмысленно. И дело не в Юрке. Просто… кому вообще все это нужно? Кто сейчас хоть во что-то верит? Она-то уж точно распрощалась с мыслями о чудесах.

Походила еще немного по залам. Остановилась у витрины с японскими диковинками. Их привезли из экспедиции еще в начале двадцатого века. Внимание привлек шелковый свиток, желтоватый, с ярким, четким, но мрачным изображением карасу-тэнгу. На фоне гор – демон, получеловек-полуптица, с крыльями, когтями и остроклювой головой вороны. Она сама рассказывала посетителям, что этот темный ёкай, злое существо, олицетворяет хаос и разрушение.

Что ж, отличный ответ ее экспозиции, всем этим милым тряпичным голубкам и крылатым талисманам из бисера… Почему-то Женя сильно разозлилась. Как будто сейчас, в эту минуту, карасу-тэнгу готов был взлететь над нарисованными горами, восторжествовав над всем, что ей дорого. Но она же сама только что мысленно повторяла: чудес не бывает, все бессмысленно.

А разве не так? Судьба… ее не изменишь. Ничего не изменишь. Даже этот неприятный свиток. А как бы хотелось!

Изображение дрогнуло. Демон шире расправил черные крылья, медленно окрашиваясь в золотистый, с примесью алого, цвет. Под ним заструилась река, вокруг затрепетали лепестки сакуры. Не было больше карасу-тэнгу, вместо него Хо-о – роскошный японский феникс!

Женя протерла глаза. Все то же самое. На свитке – прекрасная огненная птица. Что это? Галлюцинации? От депрессии уже едет крыша?

Она в смятении отошла от витрины, прошла в другой зал, побродила там, вернулась. В глубине души жалела, что вместо Хо-о – символа гармонии, чистоты и возрождения – вновь увидит сейчас красноглазого человека-ворону.

Но нет… Нет! Феникс никуда не делся. И это была реальность.

Женя поняла, что внутренние силы на исходе. Она покинула музей, побрела к метро, ничего перед собой не видя, едва не наталкиваясь на встречных прохожих. Почему-то не страшно… напротив. Вроде бы и рациональное объяснение созрело. Видимо, в свитке был какой-то секрет, особая техника изображения, с использованием светочувствительных красок. Прошли века – и краска выцвела, проявив скрытый рисунок… Вообще-то объяснение так себе. А внутри все кричало о том, что не утраченный секрет японских художников ей открылся. Чудо произошло.