Читать книгу Сферотехник-3. Сердце мага - Мария Камардина - Страница 2

Встать.

Казалось бы, ничего сложного, но две недели в изоляторе с регулярными приступами изменили взгляд на многое. Есть, спать, думать – иногда просто открыть глаза и дышать было едва ли не подвигом. Ильнар всегда считал себя сильным и упрямым, но змеиная болезнь словно нарочно старалась убедить его в обратном.

Встать.

Повернуться на бок, приподняться на локте – правая рука дрожит, но это ещё хорошо, левая сейчас вовсе не способна выдержать вес тела. Осторожно выпрямиться, сесть, зажмуриться, пока не перестанут мелькать перед глазами искорки и чёрные точки. Голова кружится, значит, она все ещё на месте, это хорошо, должно же быть хоть что-то хорошее…

Дышать.

Прошли времена, когда сразу после приступа он мог два часа топать по Диким землям с рюкзаком, а потом ещё колдовать. Сегодня сил не хватило даже на то, чтобы удержать внутри завтрак, про ментальный блок и говорить нечего – рассыпался в один миг. Он мог лишь валяться на кровати безвольной куклой, а цветные вспышки чужих эмоций переполняли комнату, застилая свет, мешая видеть, не давая сосредоточиться на том, что ему говорили – целых пять человек, они что, совсем с ума посходили?!

К счастью, посторонние пробыли в палате недолго, а терпеть присутствие Эла Ильнар уже научился. К тому же ушёл доктор сразу, как только вколол пациенту все необходимые лекарства, велев отдыхать и звать, если вдруг что.

Целых два часа блаженного одиночества, тишины… И полнейшей беспомощности.

Из Ксантарской больницы Ильнара забрали на следующий день после того, как он пришел в себя. Секретность секретностью, но слишком велик был шанс, что Орден Карающего пламени скоро выяснит, кого именно держат в спецбоксе. Кир не зря спешил с оформлением документов – официально считалось, что старший лейтенант магобезопасности Дьери перешел на службу в Тайную канцелярию за пару дней до злосчастного Бала Глициний. А посему имел полное право получать медицинскую помощь не в городской больнице, а в медблоке на территории Канцелярии, куда не было хода черно-красным с их проверками.

А уж какие травмы получил новый сотрудник в ходе выполнения сложного задания – никого не касается. Государственная тайна, знаете ли.

Ильнар приоткрыл глаза, оценивая скорость вращения стен. Те вели себя на удивление прилично, точки перестали мелькать, и даже тошнота почти прошла. Значит, можно в очередной раз наплевать на рекомендации лечащего врача и…

Встать.

Подняться на ноги, не обращая внимания на дрожь в коленях, пройти по стеночке несколько шагов до двери, ощущая под пальцами то шершавую штукатурку, то холодный гладкий кафель. Жмуриться от света, который кажется до боли ярким, почти наощупь найти раковину, открыть кран и жадно, едва не захлебываясь, пить ледяную воду, чувствуя себя героем и победителем – дошел, змеевы потроха, сумел-таки! А потом так же медленно, но с осознанием собственной силы и уверенности, вернуться к кровати…

Споткнуться, не удержать равновесия, грохнуться на пол.

Сгруппироваться не удалось, он лишь успел повернуть голову – удара виском об угол кровати избежать удалось чудом, а вот на скуле синяк будет точно. Воздух от удара вышибло из лёгких, полминуты Ильнар никак не мог вздохнуть, и почти успел испугаться-обрадоваться, что вот сейчас всё и закончится – но организм всё-таки соизволил включиться.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Короткая фраза – хотел бы длинную, но закашлялся, и это разозлило ещё сильнее. Ильнар в сердцах ударил кулаком по полу и кое-как перевернулся на спину, уставился в потолок. Браслет-диагност на запястье неодобрительно сжался и тихонько зажужжал, намекая, что неплохо бы вызвать доктора, но это означало окончательно сдаться. К тому же и так ясно, что скажет Эл на его попытку встать самостоятельно.

– Не-на-ви-жу, – медленно, с расстановкой произнес маг и закрыл глаза.

Интуитом он уже очевидно не был, но называть и ощущать себя магом было все ещё странно. Да какой он, к Змею, маг, когда от малейшей попытки использовать энергию его скручивает в узел?! В палате не снижали фон до нуля, чтобы предотвратить полное энергетическое истощение, однако три единицы нормы – далеко не те шесть-семь, к которым он успел привыкнуть за несколько дней в Диких землях. Лекарства почти не работали, попытки самостоятельно использовать магию крови в каждом втором случае заканчивались приступом. Ориену было полегче, и он даже предлагал помощь, но Ильнара тошнило от мысли, что придётся снова пить кровь. К тому же он сомневался, что несколько капель или даже глотков решат проблему – не жрать же каона целиком!

Увы, агенты Тайной канцелярии не могли привезти забытые записи о змеиной болезни – дверь лаборатории попросту не открылась бы перед чужаками. Сам Ильнар вошёл бы точно, родственную кровь никто не отменял. Но пока что он даже встать с пола не мог без помощи.

Хотя это не значит, что он не попытается. Чуть позже. Вот отдохнёт и…

Дикие земли. Высокий фон. Лаборатория целителя, его дневники и, чем Змей не шутит, древняя библиотека в усадьбе. Огромное количество информации, которая только и ждала, чтобы кто-то её усвоил.

Ильнар тоскливо вздохнул. Разговор с Элом о Диких землях непременно заканчивался скандалом. Никто не мог дать гарантий, что тетради удастся достать, и тем более – что они действительно помогут. Но с каждым днём идея сбежать в Дикие земли выглядела все более привлекательной, монстры – неопасными, а возражения казались глупой перестраховкой. Во сне он видел дом теплого рыжего цвета, яблоневый сад и гигантские сосны, просыпался с чувством тянущей тоски и не мог отделаться от ощущения, что его зовут.

Однажды Ильнар поймал себя на обдумывании попытки открыть портал прямо из палаты. Идея безумная и почти невыполнимая, но…

Сколько времени пройдет, прежде чем он окончательно сойдет с ума и попробует – не телепортироваться, так содрать ненавистную чешую с рук столовым ножом?

Скрипнула дверь. Ильнар внутренне напрягся в ожидании волны чужих эмоций, и Эл не подвёл. Тщательно скрываемое беспокойство при виде тела на полу на мгновение сменилось недоумением, затем страхом – под веками полыхнуло ржаво-оранжевым, да так, что заныли виски. Для диагностики состояния пациента доктору хватило пары секунд, оранжевый смыло бледно-лиловым, фиолетовым, багровым…

– Ну и какого Змея ты тут делаешь? – очень спокойным тоном произнес Эл, подойдя ближе.

– Медитирую, не видишь? – буркнул Ильнар, не торопясь открывать глаза – зрительный контакт усиливал эмпатию. Он ожидал очередной лекции о нарушении режима, но доктор вдруг с грохотом ударил кулаком по столу.

– Как же ты меня достал. Всего-то и надо – спокойно полежать, так нет, дан Ильнар у нас умнее всех. Плевать на лекарства, плевать на приступы! Захотел встать – и встал! Захотел магии, при том, что настрого запретили – так вот вам магия! А я, конечно, дурак, перестраховываюсь, запрещаю, свободы лишаю! Лечу зачем-то – да действительно, зачем?!

Каждое слово казалось забитым в голову гвоздем – удар, другой, третий! Часть сознания понимала, что в чём-то Эл прав, но в ушах звенело, гнев клубился вокруг плотным облаком, и какого Змея он вообще орёт?!

– Да не надо меня лечить! Так – не надо! Ничего у тебя не получается, все равно сдохну, так оставь меня в покое!

На волне бешенства удалось приподняться и даже сесть, а вот встать он не успел. Эл с перекошенным от бешенства лицом упал рядом на колени, сгреб пациента за ворот больничной пижамы…

Зрительный контакт.

Физический контакт.

Змеевы потроха…

Чувство было такое, словно молоточек, которым до этого забивали гвозди, заменили кувалдой. Что почувствовал Эл, Ильнар не знал, но доктор отшатнулся почти сразу, оставив пациента один на один с раскалывающей голову болью. Змеева эмпатия, ну когда уже закончится это мучение?!

Он тяжело привалился к кровати, уткнулся лицом в смятое одеяло. Ткань сладковато пахла средством для стирки, раньше Ильнар не замечал запаха, но сейчас с трудом сдерживал тошноту, и от осознания собственной беспомощности хотелось уже просто расплакаться.

Слабак. Тряпка. Неудачник. Сдохнет – туда ему и дорога, и никому не придется с ним возиться…

Последняя мысль обдала холодом, колючим и злым. На дне сознания колыхнулся липкий страх – не думать, чтобы не сбылось! – но на смену ему тут же пришло привычное раздражение. До чего дошел – бояться глупых суеверий!

– Не дождётесь, – пробормотал он едва слышно. От друга пришло ощущение легкого недоумения, но переспрашивать он не стал. Ну ещё бы, ему и так все прекрасно видно, а ментальный блок, зараза, все никак не возвращается на место. Энергетические меридианы в ауре дрожат и изгибаются, пляшут вокруг, дразнясь, мерцающие силовые нити, не видимые обычному глазу…

Ильнар зажмурился. Не помогло. Таро сейчас наверняка сказал бы что-то ехидное, на всплеске гнева преодолевать себя и злосчастный блок удавалось легко. Но собственные запасы злости он только что потратил, а Эл не слишком хорошо умел мотивировать.

Несколько минут прошли в тишине. Затем доктор тяжело вздохнул.

– Когда умирала мама, – произнес он неожиданно тихо, – я с трудом получил разрешение на посещение. Помню, день был такой чудесный, солнечный, вся палата залита светом… Мне так страшно было, стоял, как дурак, не знал, что говорить. А она улыбалась. У неё губ почти видно не было, и чешуя… По всему лицу чешуя. Она уже дышать почти не могла, и говорить тоже, а всё равно улыбалась. Написала записку, что любит…

Эл умолк и, помедлив, тоже прислонился к кровати. Ильнар, пользуясь паузой, напрягся, заставляя непослушную защиту встать на место, и почти услышал щелчок, с которым развернулся вокруг него невидимый купол.

Самое время.

– Я же сам чуть не умер, – признался доктор. – Кеара сбежала, отец замкнулся в себе, не разговаривал ни с кем, только по работе. Я тоже работал, как проклятый, ночами не спал. Не мог спать, всё видел во сне её улыбку. Снотворное глотал, ненадолго помогало. А ты меня вытащил.

Блок встал надёжно, но и своих эмоций хватало, чтобы не желать воспоминаний о том периоде жизни. Друга действительно нужно было спасать, и Ильнар спасал, как мог – за шкирку выволакивал из кабинета, привозил к себе, ругался, заставлял есть. Родители, конечно, помогали, Эл два месяца фактически жил в их доме, стал частью семьи.

– Я помню, – глухо отозвался он, не поднимая головы.

– А я тебя вытащить не могу, – совсем тихо проговорил Эл. – Не получается. Вчера снова снилась мама, улыбалась… Все думают, что я крутой специалист, а я – бесполезное дерьмо, которое не может спасти даже самого близкого друга.

Желание возражать Ильнару удалось задавить в зародыше. Можно было сказать, что Эл делает все возможное, но…

Две недели в изоляторе. Учащающиеся приступы. Полная невозможность использовать магию даже при нормальном фоне. Ощущение безысходности, с которым пока ещё удавалось бороться – но надолго ли его хватит?

Лучше быть честным – даже если это означало быть безжалостным.

– Не можешь. Змеиную болезнь нужно лечить магией, а не обезболивающим.

– Это не значит, что ты…

– Значит!

Разозлиться всё-таки удалось, получилось выпрямиться и даже встать. Эл запрокинул голову, глядя в глаза снизу вверх, спорить с ним сейчас было очень сложно – но жизненно важно.

– Я должен учиться магии. У Ориена, у Исцеляющей длани, у Таро… Змеевы потроха, да у кого угодно! Пока ещё могу, пока соображаю, понимаешь?! – Ильнар помедлил, собираясь с духом, и закончил: – Иначе действительно сдохну. А я не хочу.

Эл отвел взгляд первым.

– Что ты предлагаешь?

Этот вопрос Ильнар обдумывал не раз, но даже сейчас, когда Эл вроде бы готов был слушать, говорить о Диких землях не стоило. Что ж, у него есть ещё один вариант.

– Монастырь. Ты сам говорил, что у них интересные методы. В прошлый раз у нас не было времени, но раз уж я выжил, стоит попробовать.

Доктор неопределенно хмыкнул. Орден Карающего пламени почти не возражал против воли Императора и Патриарха Ордена Серебряного древа, которые совместно приняли решение о передаче инициированных в ведение Ордена Исцеляющей длани. Вот только – вы ведь понимаете, что перемещение пациентов связано с риском? Вы можете гарантировать, что кратковременное повышение фона не навредит больным? Вы способны предугадать, как поведут себя люди, владеющие магией, в нестандартной ситуации? Даже один инициированный в состоянии стресса может натворить дел!

Обойтись без переезда было нельзя – каратели совершенно ясно дали понять, что пациенты пациентами, а недвижимость останется в собственности Ордена, и охрана работать на бело-синих не станет. Исцеляющая длань оказалась в ситуации, которую в народе могли бы охарактеризовать фразой «сбылась мечта идиота»: право на лечение и содержание инициированных у них было, не хватало лишь помещений и людей. А пока чёрно-красные весьма любезно соглашались заниматься спецбольницами и дальше: «Это ведь наш долг – помогать людям, пострадавшим от магии!»

На стороне Исцеляющей длани была Служба Магической безопасности, зато Карающее пламя негласно поддерживал Патриарх. Силы были примерно равны, но исчезновение Лейро пошатнуло равновесие. И ладно, если бы буйный Магистр просто пропал в Диких землях, даже и с казённым айрингом. Но нападение на резиденцию бело-синих и гибель Матери-Настоятельницы позволяли Алтине не просто просить, а требовать – и чёрно-красным приходилось уступать.

Кир выяснил, что после закрытия портала оставшаяся в монастыре охрана по приказу Магистра захватила здание под предлогом поисков некоего злоумышленника с опасным артефактом, который якобы проник в резиденцию под видом туриста и мог наложить проклятие на любого встречного. Из Ксантара спешно вызвали подкрепление, чёрно-красные оцепили острова и занялись проверкой согнанных на площадь людей.

Разумеется, всё это не могло обойтись без внимания СМБ, но на айринге Магистра был артефакт, глушащий связь, и опергруппа опоздала почти на час. К тому времени на всех входах и выходах уже стояла люди Карающего пламени, и их было куда больше, чем оперативников. На прямой конфликт капитан, командовавший группой, не пошёл, связь по-прежнему не работала, пришлось посылать людей, ещё больше ослабив группу, и пока оперативная информация добиралась до Ксантара, айринг успешно стартовал.

К тому моменту, когда над озером снова появилась связь, чёрно-красные вполне контролировали ситуацию, но магобезопасностью подобный инцидент был воспринят как личный вызов. Дело осложнялось тем, что Мать-Настоятельница на вызовы не отвечала, зато к озеру подтянулась полиция, обиженная тем, что её не позвали на общее веселье.

Бюрократические разборки могли бы затянуться надолго, но Алтине был известен не один тайный ход под озером. Информация о смерти Дареи оказалась той искрой, за которой последовал взрыв – обозленные оперативники и полицейские ворвались на территорию резиденции силой. Захватчиков, несмотря на вопли о приказе Магистра, на всякий случай арестовали, туристов проверили ещё раз и выпустили. Портал наспех собранная комиссия злорадно признала не способным для работы – Магистр велел уничтожить следы, и подручные, на свою беду, восприняли его слова слишком буквально, обработав зал нейтрализатором. Доля здравого смысла в этом была – сработавший портал мог потянуть за собой новый разрыв, чего никому не хотелось. Однако доказательств того, что Орден Исцеляющей длани действительно прикрывал злоумышленника, который впоследствии сбежал через портал, ни у кого не было.

А потом из Диких земель вернулся айринг – но совсем не тот, которого ждали.

Дело о захвате резиденции тут же забрала себе Тайная канцелярия, и наружу просочилось немногое. По официальной версии Лейро сводил личные счеты с использованием служебного положения – чёрно-красные демонстративно отреклись от бывшего Великого Магистра, опасаясь, что последствия его поведения придется расхлёбывать всем.

Впрочем, Орден все ещё обладал немалой силой, и один безумный Магистр, объявленный в розыск, мало что изменил. Вот разве что спецбольницы…

– Переговоры ещё ведутся, – напомнил доктор.

– Но официальное разрешение есть.

Эл пожал плечами и тоже поднялся. Ильнар даже сквозь блок чувствовал, что друг колеблется, и этим нужно было пользоваться.

– Они ведь предлагали нам остаться. Медики в Ордене есть, а на то, чтобы пристрелить одного меня, охраны у них хватит.

Доктор поморщился и отошёл к окну. Ильнар остался стоять у кровати, борясь с желанием упасть уже на неё. Но рост давал хоть какое-то психологическое преимущество в беседе.

– Там ведь Кеара, – проговорил Эл.

– И что?

Доктор удивлённо обернулся. Ильнар и сам не ожидал, что голос прозвучит настолько резко. После разрыва помолвки Кеара всё так же упорно игнорировала попытки наладить контакт. Эл несколько раз ездил в монастырь, но хотя он и возвращался ни с чем, Ильнар всё равно завидовал – его возможности для коммуникации с внешним миром ограничивались письмами. Первое вышло бредовым настолько, что даже вспоминать было стыдно, а отвечать – наверняка страшно. Но были и ещё три – с извинениями, объяснениями, признаниями, в конце концов…

И ни одного ответа.

– Ты не думаешь, что она права?

– Я думаю, что заслужил нормальный разговор.

Злость тяжёлым горячим шаром ворочалась в груди, тему не стоило поднимать сейчас, но раз уж начался откровенный разговор… Нет, на Кеару он не сердился – лишь на идиотскую ситуацию, неизвестность и снова на собственную беспомощность. А ещё на Эла, которому сдуру рассказал о магической связи и ритуалах Серебряного древа. Слово «магическая» нервировало Эла само по себе, и тот разговор тоже закончился скандалом. Убедить друга в том, что ни о каком привороте речи не идёт, Ильнар не сумел, сорвался на крик, получил в ответ укол успокоительного…

– Иль… – доктор помолчал, помялся, но всё-таки взглянул пациенту в глаза и твёрдым тоном продолжил: – Мне кажется, что это плохая идея. Ты инициирован. Даже если мы сумеем повторить то, что Дайлон сделал для Ориена, змеиная болезнь не исчезнет навсегда. Законы Империи не позволят тебе ни свободно выходить на улицу, ни устроиться на работу…

– Хватит.

– …Ни создать полноценную семью, – безжалостно закончил Эл. – Эмоции эмоциями, но ты ничего не можешь ей дать. И я не хочу, чтоб ты разрушил до основания монастырь, когда она повторит то же самое.

– Ты так уверен, что дело только в инициации?

– В том числе.

Стены качнулись перед глазами. Ильнар зажмурился и медленно опустился на кровать, передёрнул плечами, стараясь избавиться от мерзкого ощущения прилипшей к спине рубашки. Злость неожиданно испарилась, оставив после себя холодную, неуютную пустоту, в глубине которой ждали своего часа все мысли, которые до сего момента удавалось отгонять.

– «Отвали от моей сестры, мерзкий колдун», – пробормотал он. – Так?

– Извини.

Эл потоптался у кровати, но сесть рядом так и не решился.

– Она ведь совсем девчонка ещё, и…

– Она ведь так и не стала с тобой разговаривать, – перебил Ильнар.

– Нет, но…

– И с Киром не стала. И с отцом. И вообще не выходит из этого змеева монастыря. Ты не задумывался, что это может быть связано не только со мной? Травма, проклятие, магия – она вернулась из Диких земель, там что угодно может быть! И мы не знаем, какие ещё древние секреты там прячут! Ты не думал, что её нарочно не выпускают?!

– И именно поэтому ты так рвёшься к ним в гости? Чтобы тебя тоже не выпускали?!

Первым порывом было вскочить, но Эл удержал его за плечо. Новая вспышка чужих эмоций пробилась сквозь блок, виски заныли, к горлу подкатила тошнота. Ильнар прижал ладонь к шее и задержал дыхание, пытаясь побороть спазм.

– Кир обещал сегодня приехать, – очень ровным тоном проговорил Эл. – Выскажешь свои идеи ему, и пусть он с тобой возится. А пока, Змей тебя забери, делай, что велено. Ложись.

Доктор легонько подтолкнул пациента, и тот нехотя подчинился. Уставился в потолок сквозь мелькающие перед глазами точки, прислушиваясь к звуку шагов – один, два, три, четыре… Пауза. Еле слышный скрип дверной ручки. Пауза.

– И не думай о Кеаре. Не сейчас.

Хлопнула дверь.

Ильнар сделал глубокий вдох и на сей раз дыхания хватило на очень длинную и заковыристую фразу. Он сам был бы рад вовсе забыть о бывшей невесте. Но стоило закрыть глаза, как в голове сами собой всплыли образы – Дайлон, потерявший жену, Лейро, мечтающий о Джании, Таро…

«Разорвать такие отношения практически невозможно».

Голос мага прозвучал так чётко, что Ильнар вздрогнул. Старый колдун за прошедший месяц занял в его жизни слишком много места, и как же не хватало именно сейчас понимающего, адекватного наставника!

Но ничего. Он справится сам. Освоит магию крови, доберётся до памяти Таро, решит проблему со змеиной болезнью, а пока…

Не думать.

Не сейчас.