Читать книгу Королева ледяных земель - Мария Вель - Страница 10

– А мы не готовились к приезду леди Анберы, – переводит служанка затравленный взгляд на дворецкого Осберта. – Ох, что будет! Простите, леди, – с несчастным видом смотрит она уже на меня.

– Кто это? – вырывается у меня от неожиданности вопрос.

Тут же прикусываю язык.

Служанка удивленно бормочет:

– Так, сестра господина да’ар Эдельред. Мужа… вашего, – добавляет она осторожно, похоже, начиная сомневаться в моих умственных способностях.

– Да-да, – киваю.

Делаю вид, что просто задумалась. Да уж, так бесславно выдать себя еще не хватало.

Но и оправдываться перед слугами не имеет смысла, только ухудшу дело.

Осберт на мой промах не обращает внимания. Весь подбирается. Лицо сосредоточено, брови нахмурены. Анберу здесь побаиваются гораздо сильнее, чем меня. Значит, и мне стоит быть настороже.

Отпускаю Осберта.

Дворецкий чинно спускается, чтобы пригласить женщину.

Пока жду их, перебираю в голове, кто эта сестричка такая. Какие у нас отношения?

Не помню. Головой не помню, но тело сжимается, сердце пропускает удар, ухает вниз при одной мысли об Анбере. Меня передергивает.

Похоже, Роксана тоже серьезно опасалась золовку.

Оборачиваюсь на глухой удар распахнутой двери. Ожидаю скандала.

В обеденный зал врывается полная коренастая женщина. С удивлением отмечаю, что она не драконица.

Присматриваюсь к золовке.

Хорошо и дорого одета. Парчовое платье отделано кружевом, над прической долго колдовали служанки.

Держится с достоинством, но определенные морщинки на лице выдают дурной характер: видно, что она часто сжимает губы в тонкую презрительную нить, а межбровная глубокая складка намекает на гневливость.

Правда, сейчас Анбера старательно улыбается. Но глаза остаются холодными, и поддельная улыбка вызывает неприязнь.

– Роксаночка, – голос полон патоки.

С трудом удерживаюсь, чтобы не поморщится. Вежливо улыбаюсь.

– Анберочка, – повторяю за золовкой фамильярность и с удовлетворением вижу, как на секунду лживая маска спадает.

Уголки губ женщины ползут вниз. Но аристократка берет себя в руки.

– Да-да, я помню, тебя же не очень хорошо воспитали, – бросает она равнодушное, плюхаясь за стол без приглашения. – Но послушай, ты обращаешься ко мне: леди Анбера.

Внутри поднимается гнев. Ах, так?

– В таком случае, леди Анбера, жду уважения в ответ, – холодно парирую я. Ты обращаешься ко мне: леди Роксана.

– Что? – женщина удивленно моргает.

Похоже, настоящая Роксана такого себе не позволяла. И мне тоже стоит держаться осторожнее.

– Рада приезду, леди Анбера, – цежу я. – Как долго собираешься гостить?

Анбера мгновение моргает, затем равнодушно бросает:

– Сколько потребуется, – отмахивается как от назойливой мухи.

– Сколько потребуется? – уточняю я, едва сдерживая бушующий внутри гнев.

Эта дамочка просто нагло пришла в мой дом и собралась тут наводить свои порядки?

Я могу ее выгнать? Какие тут правила? Хочется вышвырнуть Анберу немедленно, но это сестра Эйса.

– Конечно, дорогая, – насмешливо кивает Анбера. – Ты же простолюдинка. Кто тебе напел, что сможешь принять земли во владение? Что народ тебя примет? Позволит править? – она резко наклоняется ко мне, кладет ладошку поверх моей. – Я помочь тебе приехала, – голос приобретает обиженные нотки. – А ты как меня принимаешь?

Анбера резко отстраняется. На лицо женщины падает тень, и теперь золовка приобретает демонический вид.

Я убираю руку со стола.

Итак, понятно, что ей нужно. Хочет стать хозяйкой этого места. Подавит меня, остальные сами за ней пойдут.

Полагаю, на настоящую Роксану действовали все эти уловки. Анбера действует самоуверенно.

Передо мной дилема. С одной стороны прогибаться я не могу. Не тот характер. Да и отдавать Ледяные земли я не собираюсь. С другой, я не хочу показывать, кто я такая слишком рано. Преждевременно.

Несколько мгновений разглядываю Анберу.

Женщина заметно напрягается.

От Роксаны она ждала извинений, желаний угодить и попыток лебезить перед настоящей аристократкой? Нет, этого она не дождется.

Слуги, которых наше противостояние застало врасплох, теперь пытаются слиться с обстановкой. Здесь несколько лакеев, подававших на стол и служанок, убиравших посуду. И каждый внимательно вслушивается в наш разговор, хотя и делает вид, что ни при чем.

Они хотят знать, кто настоящая хозяйка.

Что ж, пришло время показать это наглядно.

– Придется установить правила, – вежливо улыбаюсь я.

Понимаю, что взгляд у меня остается холодный, и Анбера это видит. Заметно ежится.

– Какие еще правила? – шипит она. – Что ты несешь, Роксаночка?

О, а вот и первая попытка нарушить мои правила, – отмечаю про себя с мрачным удовольствием.

Жаль, что я еще не знаю, что Анбере нужно. Нет, то, что она хочет отобрать у меня этот перемерзший край я поняла, я про другое. Что ей на самом деле нужно? Тайные желания, потребности.

Что ты хочешь, Анбера? Чтобы тебя любили? Чтобы тобой восхищались? Чтобы тебе завидовали?

Откидываюсь на спинку стула. Продолжаю разглядывать женщину. На вопросы ей не отвечаю, на откровенное пренебрежение не реагирую, отчего золовка вдруг решает, что выиграла спор.

– Вот и решено, – насмешливо заявляет она. Резко поднимается и обращается уже к моим слугам, – подготовить мне комнаты! Мне и леди Заринике. Разленились тут все! Ничего, я из вас быстро спесь выбью! – радостно сверкает она глазами.

Слуги испуганно смотрят на меня, на Анберу… подбираются и уже поворачиваются с намерением выполнять приказы, как…

– Стоять, – тихо приказываю я.

Глава 11

На провокации я не реагирую не потому что не могу ответить. А потому что для того они и нужны – ввязать меня в бесплодный спор, увести подальше, да там и бросить, взбешенную и растоптанную. Переспорить скандалистку – невозможно. Она всегда будет брать эмоциями.

Да только со мной такой фокус не пройдет.

– Напоминаю, леди Анбера, если ты забыла, – тихо, вкрадчиво, говорю я. – Ледяные земли принадлежат мне. Это раз. Слуги слушаются только меня. Ты здесь гостья.

Анбера фыркает.

Что ж, я не успела наладить контакт с местными и в этом ее преимущество. Она хороша в интригах знати и приехала сразу, чтобы установить свое господство на Ледяных землях.

Слушаться будут того, кто сильнее, – так она считает. Обычно это работает. Людям все равно, кто из главных главнее. Разберетесь между собой, а нам дайте понятные распоряжения. Мы здесь просто работаем.

Но в мотивационной стратегии персонала она очень плоха. Очень.

У всех есть желания. Причины, по которым эти люди работают в замке, причины, по которым остаются в Ледяных землях.

– Каждый, кто будет исполнять приказы леди Анберы… – я делаю длинную паузу, чтобы дать им возможность не только услышать, но и осознать слова, – каждый будет…

Золовка торжествующе меня разглядывает, уверенная, что деваться мне некуда. Все, что я могу – кричать, что всех уволю. Угроза лишить единственного заработка – последнее дело. Это покажет меня как слабую, несдержанную женщину. Такую хозяйку суровые местные не примут.

Анбера это знает.

Знает, что это бедные земли. Что жителям нужны деньги. Что они вынуждены работать на того, кто платит.

А это не я.

Сейчас за все платит Эйс. А мы с Анберой просто исполняем его волю. И разницы между нами для местных как будто бы не должно быть. Формально назначена никому не известная леди Роксана. А такую формальную власть можно и отнять. Если ты сильнее.

Так она считает. А значит, власть получит та, кто наглее и громче приказывает.

И на место леди Роксаны заберется леди Анбера.

А там, раз уж взяла все в свои руки, можно и убедить Эйса отдать земли ей. А я сбегу под крылышко мужа.

Еще она думает, что слуги довольно слепо подчиняются тому, кто главный. Своего мнения у них нет.

И здесь она жестоко ошибается.

– Каждый, кто будет предпочитать приказы леди Анберы моим, будет передан под начало леди Анберы и покинет замок вместе с ней, как личный слуга, – вкрадчиво заканчиваю я. Выбор. Всегда. За вами.

По залу проносится вздох. Слуги заметно бледнеют.

Я попала в точку.

Никто не станет жить в таком краю, если не любит его всем сердцем. Если не привязан к нему. Но Анбера этого не знает. Она никогда не давала себе возможности разглядеть в других людях… людей. Не слуг, бессмысленно выполняющих приказы и не аристократов, жаждущих власти и золота.

– Что? И в чем проблема? – не понимает Анбера. – Они и так все мне прислуживают. Ты, – она взмахивает рукой, обращаясь к ближайшей служанке, – подготовить мне комнаты. Самые лучшие.

Служанка разглядывает Анберу, затем делает шаг назад и произносит:

– Простите леди, я… я здесь родилась. Я не хочу уезжать из Ледяных земель, – она вежливо кланяется, опускает взгляд… но больше ничего не делает.

Золовка зло разглядывает девушку. Потом морщится.

– Ты! – шипит Анбера, – поворачиваясь к другому слуге, – комнаты! Сейчас!

– Простите, леди, – кланяется он. – У меня тут жена, трое детей, старики родители. – Я не могу уезжать с вами, – произносит он твердо и тоже наклоняется голову. Смотрит в пол.

Полное смирение. И полный отказ повиноваться.

Сила – побеждает в моменте. Понимание своих людей, их нужд – побеждает стратегически.

Я тихо жду, пока до Анберы дойдет.

Она обращается еще к нескольким людям. И все реагируют одинаково. Смиренный отказ.

– Что? Какой бездны? – взвизгивает она, разъяренно поворачиваясь ко мне.

В глазах плещется недоумение.

– Подготовьте для леди Анберы покои на первом этаже, – спокойно киваю я.

Слуги переглядываются. Это самые холодные покои в замке, я видела их, когда Осберт показывал мне здесь все. Мельком, но достаточно, чтобы заметить ледяной налет на камне.

– Да, леди, – кланяются одна из девушек и тихо добавляет, – да’ар Эдельред.

Это имя звучит как признание силы.

Первая победа.

Я удовлетворенно выдыхаю.

Анбера поджимает губы.

Мы еще не закончили. Она не смирилась и не поверила, что это не просто удача, а тонкой расчет. Что ж, промерзшие покои тебя охладят, пока я разъясняю, кто здесь хозяйка.

Глава 12

Когда Анбера уходит, выясняется, что с ней приехали еще люди. Дочь Зариника, несколько воинов охранников. Слуги, конюх, повар, горничные и лакеи. Я отправляю своих слуг разместить гостей в отдаленное крыло.

И обращаюсь к более важным проблемам.

И первая из них – вступить во владение Ледяными землями.

Да, я здесь хозяйка. Приехала, как жена Эйса. Но после нашей стычки с Анберой, Осберт признается мне в том, о чем я уже догадываюсь. Что это лишь формальность.

Мы разговариваем на кухне замка. Здесь чисто, тепло и вкусно пахнет мясом, которое запекают на ужин. На деревянных столешницах полные женщины месят тесто, щедро обсыпая его мукой. И я отмечаю про себя, что продукты, которые долго хранятся, здесь закупают с удовольствием.

Повсюду суетятся мои кухарки, а вот повара Анберы не видно. Он хозяйничает в отдаленном крыле.

Тем лучше. Осберт сразу объясняет мне, почему позвал на разговор именно сюда:

– Я должен рассказать вам, леди… – начинает он, – но не хочу, чтобы слышала леди Анбера. Простите, если я неверно понял… – он осторожно смотрит на меня, – ваши отношения.

– Ты все верно понял, – киваю я. – Я сделаю все, чтобы Анбера убралась из наших земель, – слово «наших» я подчеркиваю отдельно.

Осберт кивает. Едва заметно заговорщически улыбается. Вокруг глаз лучатся морщинки. Дворецкий глубоко вдыхает и посвящает меня в детали.

– Вы наверняка знаете, что в отдаленных землях, – осторожно подбирается к основной теме он, – существуют собственные традиции.

Дожидается моего кивка и продолжает:

– У нас суровый край…

– Осберт, – одергиваю я его, – у нас нет времени расшаркиваться. – Говори как есть.

– Люди должны принять вас, как хозяйку, – решается дворецкий. – Если этого не будет, они станут саботировать приказы. Не будут слушаться.

– Так. Принять?

– У нас есть особая традиция принятия нового правителя. И вам нужно будет этот ритуал пройти, – выдает он как на духу и осторожно смотрит на меня. – Ничего такого, – тут же успокаивает меня он. – Но… Придется выйти к подданным и поговорить с ними. Это очень важно… Но это не просто как поболтать с кухарками… это… я не знаю, как объяснить… Они должны увидеть…

– Да, я понимаю. И понимаю, что это не просто формальность, раз ты мне сказал это отдельно. Я должна завоевать их доверие. Поговорить, как настоящий лидер. Не беспокойся, я это сделаю, – говорю я, чем вызываю его откровенное удивление.

– Да… но леди, вы выглядите очень…

– Слабой?

– Нежной, – выкручивается Осберт. – Я понимаю, почему леди Анбера настаивает на том, чтобы взять все в сови руки.

– Она хочет отобрать земли, – понимающе соглашаюсь я. – Рассчитывает, что Эйс отдаст земли сестре, если я не справлюсь. Или и вовсе надеется подмять меня, задавить так, чтобы я сама все отдала.

– Полагаю, это так, – чопорно соглашается Осберт. – Но я не понимаю, как она сама собралась нами управлять. Никто из здешних не станет плясать под ее дудочку.

– А она и не собирается, – догадываюсь я. – Земли перепродадут, как только они перейдут под ее управление. А новый правитель снова бросит вас на произвол судьбы.

Осберт затравленно оглядывается на кухарок. Те, слыша куски нашего разговора уже испуганно перешептываются. Новый наместник вполне может оставить их без содержания. А это значит голод.

Эйс, державший всех в ежовых рукавицах, уже не кажется таким жестоким. При нем жители не шиковали, но получали необходимое.

– Не бойтесь, – я повышаю голос, чтобы услышали все, – я не отдам вас Анбере. Мы справимся.

Оглядываю всех и замечаю, как кухарки робко улыбаются.

– Осберт, – воодушевленно отвечаю я. – Я хочу покинуть замок и прогуляться. Поговорить с местными, посмотреть, что здесь и как. Узнать самой.

Понять, как завоевать доверие местных, – произношу уже мысленно. – Для этого, мне нужно узнать этих людей.

– Но господин, да’ар Эдельред хотел, чтобы вы оставались в замке… – осторожно говорит Осберт.

– Ничего. С мужем я разберусь, – успокаиваю Осберта я.

Глава 13

Для поездки по окрестностям мне запрягают повозку с открытым верхом. Попроще чем карета, выданная мне мужем, но, как объясняет Осберт, пройдет все снежные завалы.

Полог можно поднять, от снега закрыться, но окон нет. И тогда я ничего не увижу. Смиряюсь с тем, что меня щедро присыпает снежком уже сейчас.

Кутаюсь в меховой плащ с капюшоном. Жду, когда возница проверит все колеса.

С собой беру Осберта и двух охранников, на которых настаивает дворецкий. Ругнор и Кнёль.

– Места здесь небезопасные, – уклончиво поясняет он.

Но на вопрос о наличии разбойников или бандитов отрицательно качает головой.

– Нет, люди здесь живут достойные.

– Дело в зверях, леди, – поясняет один из охранников. Ругнор. Дородный мужчина с секирой на поясе. – Вы все же дама благородная. Нехорошо, если вас волки подрать захотят.

– Нехорошо, – усмехаюсь я.

Мысленно уже зову его викингом, похож.

– Так что в них все дело, да, – уверенно кивает Ругнор.

– И в ледяных… – начинает его напарник Кнёль, ничуть не уступающий в ширине плеч парень. Он выглядит моложе и я решаю звать викингом-начинашкой. Старший на него цыкает и начинашка прикусывает язык.

– Ледяных…? – я вопросительно смотрю на них.

– Ледяных тварях. Вернетесь в замок, леди? – нервно предлагает Осберт.

– С чего бы? – усмехаюсь я. – Это наша земля. Я не стану прятаться в стенах крепости.

И впервые за это время вижу, как в глазах местных воинов появляется уважение.

Сначала поездка проходит спокойно.

Еще не выехав за ворота крепости, мужчины переглядываются. Я, похоже, получила в их глазах пару очков доверия. И, наконец, они признаются в одной из своих северных тайн.

– Мы должны рассказать правду, леди, – потупившись произносит викинг-начинашка.

– Что? – я с интересом выгибаю бровь.

– Ледяные твари, – вздыхает Осберт. – Но вы не подумайте, к городу и замку они не подходят даже. Мы с ними… уживаемся. Не надо присылать драконьих кнатов и аксор сюда, – в голосе дворецкого появляются умоляющие нотки.

Из воспоминаний Роксаны я знаю, что кнаты и аксор – полукровки, маги-воины драконов.

А местные просто не хотят, чтобы драконы заявлялись в их край и устраивали зачистку неких ледяных существ.

Я киваю:

– Без проблем. Я и сама не хочу излишнего внимания мужа, – усмехаюсь я. – Но…

– Да, леди? – голоса моих ребят сквозят облегчением и готовностью помогать.

И я решаюсь спросить то, что может меня выдать. Доверие за доверие.

– Я не очень хорошо в этом разбираюсь, – осторожно начинаю я. – Кто такие ледяные твари?

Мужчины переглядываются.

– Хорошо на южных землях жить, – выдыхает викинг-начинашка. – Не знаете, что они такое.

– Там тоже встречаются, – его сурово шлепает по затылку старший собрат. – Просто леди – благородных кровей. Вот и не сталкивалась. Под защитой мужа она.

– Так кто это? Или что? – спрашиваю я с нетерпением.

– Это зверье… – вздыхает Осберт. – Лесное. Да и не только. Горное, степное. Любое… зверье.

– Только измененное, – тихо добавляет викинг-начинашка.

– Проклятие магии льда так на них сказывается, – признается Ругнор.

– Нет, вы не подумайте, мы не обвиняем драконов в этом. Мы все понимаем, – машет руками Осберт. – Магия ледяных драконов очень нужна нашему миру. Но…

– Но за все нужно платить, – догадываюсь я.

– Да, – понуро кивают мужчины.

Из этого разговора я извлекаю важную информацию. Драконья магия не безвредна, она оставляет следы. Что-то вроде заражения. Которое падает на местную фауну. Изменяет обычное зверье. Превращает в неких чудовищ.

Драконы с этим борются как умеют.

А простые жители… пробуют ужится.

– Значит, ледяные твари здесь на людей не нападают? – уточняю я.

– Нет, – облегченно заверяют меня мужчины. – Если что не так, мы сразу, мы сами все решаем, – убедительно сверкает глазами викинг и трясет секирой.

– Хорошо, – киваю я. – Я вам верю. Тогда едем.

В глазах моих провожатых мелькает восхищение.

– Именно такую леди нам и нужно, – бормочет викинг своему другу-начинашке, когда думает, что я его не слышу. – Храбрую и сильную. С ней мы заживем!

– Да, – соглашается его ученик.

Мы размеренно двигаемся по проселочной дороге. Отсюда видно, что крепость построена в горах. Склоны невысокие и почти незаметно, что мы спускаемся в низину. С этой стороны вокруг замка – еловый лес. С противоположной – обрыв, фьорд.

Здесь красиво. Холодно, но красиво.

Беседуем с дворецким. Охранники идут по обе стороны от повозки, вглядываются в лесные заросли.

Но снег девственно чист, иногда лишь встречаются следы местной дичи. Кролики, лисы. Летают и птицы, я слышу карканье воронов и щебет незнакомых птичек с синими перьями.

Пару раз на пути встречаем местных жителей. Каждый раз я прошу остановить повозку. Разговариваю. Спрашиваю кто это, откуда, чем занимается.

Впрочем, последнее – лишнее. По внешнему виду легко понять. Мужчина и женщина с луками за спиной и связкой свежей дичи. Тушки зверей напоминают крупных куниц. Когда лес заканчивается, натыкаемся на парня с корзиной рыбы, переложенной снегом.

Парень затравленно сглатывает, когда узнает, кто я. И тут же начинает уверять, что ловил рыбу там, где да’ар разрешил.

Когда едем дальше, спрашиваю дворецкого, какое наказание за нарушение?

– Десять плетей, – отвечает Осберт.

На мой непонимающий взгляд откликается один из воинов.

– Это больно, леди. Это очень больно. Если его поймают за нарушением, он потом месяц ловить рыбу не сможет.

– И семья будет голодать? – уточняю я.

– Да, леди, – кивает охранник.

– Когда вернемся, Осберт, предоставь мне карту, где показаны все разрешенные места, – требовательно поворачиваюсь я к дворецкому.

– Да, госпожа, – кивает он.

Подозреваю, что многие здесь нарушают запрет. И делают это вынужденно. Голод толкает их на это. А я знаю, как решить эту проблему.

Глава 14

А мое внимание переключается дальше. За поворотом я замечаю ледяную пустыню. Буквально. Деревья заканчиваются, лес обрывается. Дальше только пустошь. По краю ползет деревенька, но постройки тоже не выходят за невидимую линию.

– Что там? – спрашиваю я.

– Ничего, – пожимает плечами Осберт.

– Там ничего не строят, Осберт, деревья не растут. Что там? – настаиваю я.

– Так запрещено, – непонимающе моргает он. – Да’ары запретили.

Ох уж эти да’ары и их необъяснимые запреты.

Нет, в этом должен быть какой-то смысл. Вглядываюсь в пустыню. Долго, до рези в глазах.

И тут замечаю трещины. Длинные, широкие разломы на снегу, будто бы это… льдины. Это море! Замерзшее, покрытое льдом море. Вот почему деревья не растут и стройка запрещена!

Подъезжаем ближе, и я понимаю, что за деревенькой расположился небольшой городишко. И если деревня выполнена во вполне ожидаемой архитектуре: дерево и одноэтажные дома, печные трубы. То город смотрится необычно. Вместо привычных стен из камня его защищается естественный ландшафт – город построен на горном перевале. А здания аккуратно вписаны в ландшафт. Но вот их материалы… Ожидаемый камень и… неожиданная латунь.

Металл тускло поблескивает на солнце.

– Здесь есть производство латуни? – обрадованно спрашиваю я у Осберта.

Но тот качает головой.

– Это постройки древних, – отрезает он. – Не работающие механизмы, леди, – тут же добавляет он. – Это лишь куски металла, не больше.

Я вздыхаю.

Что еще за древние? Если они построили здесь здания из латуни, значит, ее как-то производили? Или добывали руды? Отмечаю себе проверить это.

Но сейчас все еще хочу поговорить с местными.

От деревни слышен лай собак и ржание лошадей. Пахнет растопкой очагов, шерстью овец и похлебками, которые местные готовят на обед. Наваристый, густый и сытный. От этого запаха урчит в животе.

Я уже хочу попробовать местную кухню, когда замечаю вдалеке необычную постройку цвета латуни. Стоит отдельно, буквально посреди ледяной пустыни. Изо льда здесь лишь торчат каменные зубцы выше меня ростом. Постройка находится именно там, где, как пояснил Осберт, строить запрещено.

Да и не напоминает эта штука жилой домик. Больше похожа на какую-то технику, покрытую толстым слоем снега. Почти не видно под ним, что там. Потому я и не заметила эту штуку сразу.

– А это что? – интересуюсь я у Осберта.

– Ничего, леди, – напряженно звенит его голос.

– Осберт?

– Это всего-лишь один из механизмов, – бормочет дворецкий. – Ничего там нет, леди. Он не работает и мы им не пользуемся. Даже не ходим туда, – заверяет меня он. – Это не как наша тайна с ледяными тварями. Это правда. Мы туда не ходим и не трогаем эту штуку.

Я вспоминаю, что механизмами запрещено пользоваться обычным людям. Только драконам можно. Но я нисса, почти дракон.

А что если эта штука может производить латунь? Или добывать руды? Может, там какая-то литейная мастерская или кузница?

– Едем туда, – требую я.

Глава 15

– Не стоит оно того, – пытается остановить меня Осберт.

Но я настойчиво требую у кучера отправится к заброшенному механизму. Дворецкому приходится смириться.

Некоторое время едем в тишине. Лай собак из деревни растворяется, затихает вдали. Слышно лишь как фыркает лошадь, запряженная в нашу повозку.

Двигаемся по чистому снежному полотну, оставляя за собой первые за долгое время следы.

Когда подъезжаем ближе, я выпрыгиваю из повозки стоит ей только остановиться. Стряхиваю снег с плаща и капюшона. Спешу к механизму.

Издалека он был похож на небольшое, одноэтажное здание. Но вблизи я уже понимаю, что у него нет крыши.

А в здании находится лишь система труб, уходящих в снег. И платформа с латунным столом. Он напоминает некий выключенный и занесенный снегом центр управления.

Смахиваю снег. Да, центр управления. Вот и кнопки, рычажки, треснувший монитор. Тыкаю в кнопки, пытаюсь сдвинуть рычажки – ничего не происходит. Все выключено и не работает.

Я сильно разочарована. Это не литейная и не кузнеца. Я не вижу ни котла, ни наковальни. Здесь нет печи. Зато стоит ящик с прозрачными, бесцветными кристаллами.

Я досадливо пинаю его ногой и кристаллы едва слышно позвякивают. Приглядываюсь к ним внимательнее. Знакомые какие-то.

Точно!

Я видела такие в воспоминаниях Роксаны. Когда она проходила испытание как нисса, такие кристаллы были частью механизма.

Он чем-то напоминал этот – платформа, балки, трубы. Управляющий центр.

Осторожно достаю кристалл из ящика. Разглядываю. В воспоминаниях такой был установлен в разъем в столе и светился ярким, теплым, желтым цветом.

Ищу разъем подходящего размера.

Найдя, обрадованно устанавливаю кристалл.

Жду.

Ничего не происходит.

Кристалл продолжает безжизненно отражать лишь холодный солнечный свет.

Тыкаю в кнопки, шевелю рычажки.

Ничего.

Я бессильно бью по столу.

На мгновение в голову даже приходит, что от удара от заработает.

Но… снова ничего.

Вздыхаю.

Вытаскиваю кристалл. Бездумно сжимаю в ладони. Разглядываю внимательнее, что здесь еще есть. Нахожу нечто, похожее на небольшой строительный кран-стрелу. Не прямой, улетающий ввысь, а накренившийся, наискосок.

Точно, он.

От стрелы вниз уходит металлическая лебедка с несколькими крючками.

Интересно, для чего он здесь? Древние что-то строили и забыли свое оборудование? Или механизм сломался и его здесь бросили?

Оглядываюсь.

Осберт, кучер и охрана держатся на почтительном расстоянии. К механизму не подходят.

Удивленно моргаю. Затем перевожу взгляд на ящик с кристаллами.

Ну конечно! Драконы запретили обычным людям пользоваться механизмами. А местные, не разобравшись, что с этой штукой делать, предпочли не нарушать приказа. Это не охотиться ради пропитания. Это серьезно.

Что позволило все сохранить как есть.

И это плюс. Быть может, мне удастся заставить эту штуку работать. Уверена, он нам пригодится.

Осталось только выяснить, что именно в нем сломалось.

На работе мне часто приходилось сталкиваться с техникой. Предприятие по заморозке фруктов и овощей – это не только бумажки и переговоры. Это еще и постоянно ломающееся оборудование. И нехватка денег на новое. Да и ремонтника ждать неделю.

Когда только начинали, предприятие было маленьким. Я часто сталкивалась с тем, что даже при простой поломке рабочие лишь разводили руками – мол, простите, начальница, ничего не поделать. Машина не работает, производство встало, а мы домой пошли. Отдыхать. Не забудь нам за смену заплатить.

Это позднее я нашла хороших мастеров, которые молча все починят.

А на заре кампании пришлось научиться делать мелкий ремонт самой. Оказалось, это не так сложно, как со стороны кажется. Иногда просто проводки проверить – и заработает!

– Леди Роксана! – слышу я нервный голос Осберта и оборачиваюсь.

Глава 16

– Что? – откликаюсь.

Одновременно с этим озираюсь по сторонам. Но вокруг никого нет.

С одной стороны – деревня и город. На севере от нас ледяное море и пустошь полностью просматривается.

Есть лес, но он далеко. Есть еще каменные зубцы, мы стоим прямо под ними.

Но… не знаю. Я тоже чувствую нервозность. По коже бегут мурашки.

А своему чутью я привыкла доверять.

Сосредотачиваю взгляд на камне. Там ничего нет, лишь очередная снежно-ледяная шапка.

Поднимается ветер. Теперь приходится кричать, чтобы перекрыть его вой.

– Что? – повторяю вопрос я.

– Там чьи-то следы. Я проверю, леди, – поясняет Ругнор мне. – А вы идите к повозке. Тут безопаснее.

Я только киваю.

Охранник двигается к зубцам, его напарник уже достал секиру и внимательно смотрит по сторонам. Осберт и кучер настороженно двигаются ко мне. Оба достали кинжалы, озираются.

Я засовываю кристалл в карман и уже собираюсь подойти к повозке, когда из-за каменных копий ко мне прыгает… заяц.

Самый обычный заяц.

Нет. Не обычный.

Зверек крупнее. Из пасти торчат клыки, черные глаза сверкают, а на лапках самые настоящие когти. Уши стоят торчком. И хвост. Это не обычный заячий хвостик-шарик. Он больше похож на длинный кнут.

Да, он выглядит странно, но, наверное, просто местная порода.

– А кто это у нас тут, – улыбаюсь я.

Хотя и понимаю, что зайка сейчас меня испугается. Примется улепетывать. Но меня все еще потряхивает от ощущения опасности. И я пытаюсь взять себя в руки.

Зайка немигающие смотрит на меня.

У него шерстка такая мягкая и манящая. Хочется запустить в мех пальцы.

Никогда не гладила зайцев. И всегда хотела.

Завороженно протягиваю руку.

– Нет, леди, нет! – кричит Осберт. – Это ледяная тварь! Бегите, леди! – голос мужчины полон страха.

Слышу топот, кто-то бежит ко мне.

Я отдергиваю руку. Испуганно отшатываюсь назад.

Заяц не делает ни единой попытки приблизится. Зверь уже косится в сторону, собираясь отпрыгнуть, как…

Откуда-то летит стрела – и вонзается рядом с зайцем.

Тот подпрыгивает с перепугу и хвост-плеть рассекает воздух. Меня касается лишь самый кончик. Едва задевает бедро.

Но боль пронзает адская.

Кожу обжигают тысячи раскаленных иголок, бедро скручивает от боли, на глаза выступают слезы. Прижимаю руки к болезненному месту.

Но боль только нарастает.

И я падаю на снег, как подкошенная.

Помню свой крик.

А дальше темнота.

Глава 17

В себя прихожу здесь же. Болит чуть меньше, уже терпимо. Лежу на снегу, на руках у знакомой охотницы. Вокруг меня суетится Осберт. Ругнора и Кнёля не видно. Кучер меланхолично занимается лошадью. Только сейчас в голову приходит, что за все время он и слова не сказал.

Но, как оказывается, первым позвал помощь. Девушку-охотницу, которую я уже видела по дороге. Не задумываясь бросаю взгляд на стрелы в ее колчане.

Нет, оперение совсем другое. Стрелы украшены синими перышками местных птиц, когда как у неизвестной стрелы, вспугнувшей ледяного зайца они белые.

Облегченно выдыхаю.

Охотница замечает мой взгляд. Понимающе кивает.

– Ваши парни пошли искать нападавшего, леди, – поясняет она. – Ругнор опрашивает деревенских, а Кнёль пошел по следам.

– Спасибо, – бормочу я. – Тебя как зовут?

– Родерин я, – с некоторым удивлением отвечает девушка.

Не привыкла, что знать интересуется именами простых людей?

– Спасибо, Родерин, – искренне благодарю я.

Не только за помощ, но и за объяснения. Неприятно было думать, что напал кто-то из местных.

Девушка деловито осматривает мое бедро. Ткань платья она разорвала, и кожа на холоде покрывается мурашками.

– У меня есть мазь, для первой помощи подойдет, леди, – со знанием дела произносит девушка. – Станет чуть полегче, но вам нужен лекарь.

– В замке такой есть, – перепуганно отвечает Осберт.

Я вижу его бледное лицо, нависшее над нами.

Девушка неприязненно морщится. Она явно привыкла к более спокойной реакции на раны и синяки.

Что у меня с бедром посмотреть не успеваю, едва поднимаюсь на локтях, как девушка уже зачерпывает густую массу из глиняной банки. Шлепает мне на бедро. По телу разливается тепло.

Болит чуть меньше.

– Кажется, я могу встать, – признаюсь я.

Сажусь, собираясь исполнить задуманное, как охотница строго смотрит на меня.

– Нельзя вам на ноги вставать, леди, – твердо произносит она. – Не после нападения ледяной твари.

– Он только чуть хвостом задел, – морщусь я. – Ничего особенного.

– Хах, – хмыкает девушка. – А вы настоящая северная леди. Другая бы в обморок от одного вида твари хлопнулась. А вы «ничего страшного», – смеется она. – Но тут же серьезнеет. – Их яд опасен. Будете ходить, распространится по телу. Теперь вам месяцок лежать придется.

– Не получится, – качаю головой я. – Завтра церемония. Я должна выйти к жителям.

– Перенесите, – пожимает плечами Родерин. – Чуть позже в права вступите, чего тут такого? У нас на севере жизнь течет размеренно. Мы никуда не торопимся.

– Не вступлю я, вступит Анбера, – вырывается у меня против воли.

В Родерин есть что-то такое, отчего сразу понятно, ей можно доверять.

– Анбера, – задумывается Родерин. – Леди Анбера. Да, я… слышала, что она тоже приехала.

– У нас тут небольшое противостояние, – усмехаюсь я. – Мне нужно во что бы то ни стало попасть на церемонию. Иначе Анбера победит.

Я все же пытаюсь встать на ноги, но тело пронзает жуткая боль. И я падаю назад.

– Уже не получится, леди, – качает головой охотница. – Ваша золовка победила.

Нет. Не верю. Должно быть что-то. Какие-то обезболивающие. Травы, мази, да магия, наконец! Местные лекари должны что-то сделать!

Но меня отвозят в замок, и я узнаю, что охотница была права. Лекарь только разводит руками.

Это высокий худой мужчина с седой бородкой и светлыми глазами. Он явно знает свое дело. Действует быстро, ловко, без лишних движений. Уверенно командует слугами: «Уложите в кровать, леди нужен постельный режим».

Нападение ледяной твари лекарь определяет сразу. Сурово цокает языком.

– Зачем вы бродили по лесам? – укоряет меня он.

– Не бродила, – цежу я и отрицательно качаю головой, пытаясь не стонать от боли.

Ловлю себя на том, что сжимаю зубы. Расслабится не получается. Слишком больно.

Лекарь бросает на меня неверящий взгляд.

Он меняет повязку, и я вижу красное пятно, расползающееся по бедру. На бордовом фоне переливаются фиолетовые звездочки. Мелкие и неприятные. Слово зараза.

– Это реакция на ледяной яд, – поясняет лекарь. – Вы еще хорошо держитесь, леди. Другая бы все еще в обмороке лежала. Некоторые в себя неделю приходят.

Вспоминаю, как потемнело в глазах. Как закричала себе: нет, не смей сдаваться. Не смей падать.

И все же упала.

Ненадолго, но…

Можно ли сдержать обморок усилием воли? Не слышала о таком.

Ладно. Не до этого сейчас.

– Мне нужны какие-то обезболивающее, – говорю лекарю. – Завтра я должна выйти к людям и поговорить с ними.

– Нет, леди, вы что? – испуганно смотрит на меня мужчина. – Наступать на ногу нельзя. Это ж боль какая, – он качает головой. – Только хуже сделаете. Как пятно побледнеет, звездочки растают, так с кровати можно встать будет. И то… хромота останется.

Стоит лекарю уйти, как ко мне заглядывает… Анбера! Золовка показушно охает у моей кровати, все пытаясь пощупать перебинтованную ногу. И выяснить, что же со мной случилось.

– Подвернула лодыжку и упала, – цежу я.

Анбера неверяще хмыкает, но дальше не расспрашивает.

– Завтра церемония, – сладко улыбается она. – Но ты не переживай, дорогая, – я выйду к людям вместо тебя. Какая разница? – ухмыляется женщина.

– Нет, – цежу я. – Ты моя гостья и…

– Да-да, – отмахивается Анбера. – Я помню, не переживай. Ты лучше поспи. Тебе надо больше отдыхать, – щебечет она, упархивая из моей спальни.

Пытаюсь встать, но снова устало падаю на кровать.

Я должна прийти в себя к завтрашнему утру. Должна.

Глава 18

Стрелу мои охранники забрали с собой. Пока я валялась в кровати под осмотром лекаря, они уже опросили деревенских.

– Не понять, чья это стрела, – сокрушенно сообщает мне Ругнор. – Стрелял не местный. Видели человека в плаще и капюшоне. Лица никто не запомнил. Да и по стреле не определить, чья. Самое простое оперение.

– Да, – кивает Осберт, заглянувший вместе с охраной. – Чисто сработали.

– Мы продолжим искать, – произносит Ругнор уверенно. А затем добавляет, – Но есть проблема. Нападали не на вас. Стрела была направлена на ледяную тварь. Как будто-бы вас… защищали. Сейчас выглядит именно так это.

– Думаешь, меня защищали? – усмехаюсь я.

– Честно? – спрашивает мужчина.

– Да, – твердо говорю я.

– Думаю ледяную тварь на вас гнали. Сначала приманили. Оттого и следы. Положили что-то съедобное к зубцам. А затем зверя напугали.

– Точно, – кивает его напарник. – Они обычно на местных не нападают. Мы приспособились к жизни рядом с друг другом. Но… стрелявший как будто бы знал, что вы к драконьим механизмам пойдете, – он странно смотрит на меня. – Обычно от них люди подальше держатся.

– Ваш враг вас неплохо знает, – замечает Осберт.

– Да, и я даже догадываюсь, кто это. Люди Анберы, – хмыкаю я. – Или в замке шастает кто-то посторонний.

Парни говорят именно то, о чем я и сама думала. Я видела, что зайчик не собирался нападать. Стрела его напугала. И он просто задел меня хвостом, даже не ударил. А такой эффект.

И теперь я лежу в кровати. Не способная отправиться на церемонию назначения.

Тот, кто выстрелил, добился, чего хотел.

Но если мы и найдем зацепки, что укажут на Анберу и ее прихвостней, улики ничего не докажут. Все, что они ответят – это мы тебя защищали. Целились-то в зайца. Да, промахнулись. Но за это не наказывают.

А если это не они, то кто-то очень ловко их подставил.

Откуда нападавшему знать, что я заинтересуюсь механизмом? Если только Роксана была помешана на них?

Роюсь в воспоминаниях.

Но все, что приходит в голову – мое появление здесь. Первое, что я увидела – шестерню на дне замерзшего озера.

Это тоже механизм?

Роксана знала, как его использовать?

Нет, сейчас мне не до этого. Мне нужно выйти к своим людям, поговорить с ними. А значит, я должна как-то подняться на ноги. Уже завтра твердо и уверенно стоять.

Иначе мое место займет обрадованная Анбера.

Наступает вечер, и я проваливаюсь в болезненный сон. И вот тогда приходят нужные воспоминания.

* * *

Я только вышла замуж. Мы с Эйсом выглядим как счастливая пара со стороны. Но на самом деле он раскачивает меня на эмоциональных качелях, то приближая, то отталкивая.

На приемах среди людей я улыбаюсь и держу мужа за руку. А по ночам, когда он пропадает где-то, плачу в подушку. Я уверена, он с другой женщиной.

И не представляю, что с этим делать.

Я успела влюбиться, но не успела разочароваться.

И все еще верю, что смогу понравиться ему. Нужно только чуть-чуть постараться. Стать более похожей на настоящую леди. Немного улучшить фигуру, Эйс все время намекает мне, как красива та или другая дебютантка на балу.

Он не говорит прямо, что со мной что-то нет так. А если его спросить, всегда очаровательно улыбается и повторяет:

– Мне все в тебе нравится.

А спустя пару минут вдруг обращает внимание на какую-то роскошную даму. – Посмотри, какое платье, Роксана. Тебе тоже такое нужно, – а затем, на другую. – Обрати внимание, как она танцует. Как плавно движется. Тебе тоже нужно научиться, – он гладит меня по руке. А я чувствую себя неуклюжей нисой в обносках.

От того и кажется все время, что у него другая. Более красивая, более достойная.

Поэтому, как только Исианна, лучшая подруга, предлагает тайно встретиться, я тут же соглашаюсь.

Я соскучилась по подруге.

Нам нельзя видеться, мы из разных миров теперь. Я теперь – аристократка, она – живет в трущобах. Но я не хочу вышвыривать подругу из своей жизни. И продолжаю нарушать прямой запрет Эйса на наше общение.

Глава 19

В этот раз встречаемся в моих покоях ночью. Исси нашла тайный ход в замке. Теперь она знает много тайных троп.

Я делюсь своими болями в отношениях с мужем, а Исси своими новыми достижениями. И отношениями. Она познакомилась с необычным мужчиной. И мне он неприятен. У него даже имени настоящего нет.

Все зовут его Цветок.

Исси он завораживает.

Иногда мне кажется, что Цветок использует магию приворота, так Исси странно себя ведет с ним.

Цветок раздает задания. А сам их получает от аристократов. Так он говорит.

Узнав это я долго хочу спросить Эйса, работает ли он с Цветком. Но так и не решаюсь. Придется признаться, что я вижусь с Исианной. И Эйс усложнит нам жизнь. Закроет тайные проходы.

Поэтому узнаю все лишь от Исси.

– Он предложил мне забраться на башню Солнца, – смеется Исианна.

Я вспоминаю высокую башню в центре города. В полдень кажется, что солнце замирает прямо над ней, откуда ни смотри.

– А ты что? – испуганно спрашиваю я.

– Отказалась, конечно, – фыркает Исианна. – Я что, дура? Это страсть как опасно.

Но взгляд девушки становится задумчивым. А через неделю она уже с большим воодушевлением рассказывает задание Цветка.

– Я заберусь на третий этаж башни, – делится она. – по стене. Цветок обещал научить меня карабкаться по каменной кладке.

– Исси! – возмущаюсь я. – Это же опасно.

– Бред! – отмахивается подруга. – Это моя работа! Я тогда должна бояться из дома выходить? А вдруг камень на голову свалится?

Недоуменно смотрю на всегда такую осторожную Исианну. Она явно повторяет чьи-то слова. Того самого мужчины.

– Исси, – качаю я головой. – Прошу, побереги себя. Выбери задания попроще. Ты не обязана его слушаться и делать все, что он говорит.

Говорю и ловлю себя на том, что делаю все тоже самое в наших отношениях с Эйсом.

Раздаю советы, а сама со своей жизнью справиться не могу.

Вздыхаю.

Больше мы к этой теме не возвращаемся. Сколько бы я ни спрашивала, Исси отказывается отвечать.

Убеждаю себя, что Исси просто учится своей новой профессии. И Исси много в ней достигла.

Это правда, потому что подруга рассказывает о тайных библиотеках, катакомбах под городом и башнях магов, куда простым людям вход запрещен. Но трущебные ходят, где хотят.

В одну из ночей Исианна приносит мне пожелтевший лист с рисунком драконьего механизма.

– Что это? – бормочу я.

Лист явно вырван из какой-то книги.

Глаза у Исси горят одержимостью.

– Это наше спасение, Рокси, – она сжимает мою ладонь. – От всего этого, – она обводит рукой мои покои, но я понимаю, что она имеет в виду. Мои отношения с мужем, которые уже даже я признаю нездоровыми. И ее жизнь в трущебах.

– Как? – спрашиваю я.

– Нам нужно найти этот механизм и запустить его, – торжественно объявляет подруга. – Здесь написано, он позволяет изменить судьбу.

А я вглядываюсь в шестерни и надписи на незнакомом языке.

* * *

Просыпаюсь, нет, прихожу в себя на рассвете. Лоб покрыт испариной, я вся мокрая от пота. Очень хочу принять душ.

Здесь вообще есть душ?

Только после этих мыслей, понимаю, что за сон мне приснился. Я уже видела те шестерни, когда попала в этот мир! Эйс не понимал, что я делаю на озере.

А я… Роксана, она искала их! Она решила изменить судьбу.

Но почему через двадцать лет?

И что случилось с Исси? Роксана была на озере одна.

Поднимаюсь на кровати на локтях. Надо собраться с мыслями. Сегодня – церемония.

Боль утихла, и я надеюсь, что лекарь ошибся. Я смогу выйти к своим людям.

Но только спускаю ноги с кровати и пытаюсь встать, как снова охаю от боли и падаю обратно. Она пронзает все тело так, словно у меня сломана кость.

Может, костыли сделать?

Размышления прерывает служанка. Я уже видела ее раньше и теперь улыбаюсь знакомому лицу.

Она заглядывает в комнату, чтобы сказать:

– Ох, вы проснулись, леди! Я подготовлю вам умывание. Принесу сюда. Не переживайте. И завтрак почти готов! Как вы себя чувствуете?

– Отлично, – бодро улыбаюсь я. Хотя сама незаметно сжимаю подушку, чтобы отвлечься от боли в бедре. – Я готова к церемонии.

Глава 20

Не успеваю умыться, как меня приходит осмотреть лекарь.

– Заживление идет очень хорошо, – радуется он.

А я сжимаю его руку.

– Мне нужны костыли, – требовательно смотрю на него.

– Что? – теряется мужчина.

Я коротко объясняю, что хочу от него. Некоторое время лекарь спорит: «Нет, вам нельзя вставать, леди. Нет, вы не сможете ходить даже с этими штуками. Да? Все в столице их используют? Это новый писк врачебного искусства?» – последнее он произносит с сомнением.

Я убедительно киваю. И лекарь сдается.

Через пару часов мне изготавливают самые простые, некрасивые подпорки. Но этого достаточно, что опираться на них и передвигаться подпрыгивая на одной ноге. Переодеваюсь с помощью служанок.

Приняв вертикальное положение, понимаю, что жуткая боль сразу возвращается. Похоже, от того, что кровь приливает к бедру.

Кружится голова, перед глазами пляшут черные звездочки. Давление.

– Жители собрались на площади перед замком, – заглядывает ко мне Осберт.

Видит меня и тут же с сомнением произносит:

– Давайте перенесем церемонию?

Дворецкий стоит в дверях, и за его спиной, в коридоре, я слышу насмешливый голос Анберы.

– Ох, ниса испугалась говорить с толпой простолюдинов? Я понимаю, дорогая , – выделяет последнее слово она. – Ты боишься. Для такой как ты это нормально, – хихикает она. – Ты же всего лишь…

Анбера подходит к двери, отпихивая побогравевшего от злости Осберта. А я только успеваю отшвырнуть свои костыли и опереться рукой о стену. Стараюсь незаметно поджать ногу, чтобы не наступать на нее.

Боль усиливается, и я с трудом стою.

Анбера врывается в мои покои, и уголки губ золовки опускаются вниз. Она в ярости разглядывает меня.

– А я думала ты прикрываешься болезнью, чтобы не выходить к жителям, – цедит она. – А ты… выходит… соврала? – ехидничает она. – Ничего-то у тебя не болит? – она жадно вглядывается в меня.

– Ничего не болит, – я улыбаюсь, глядя на золовку. – Но ты отвлекаешь меня.

– Кажется, ты побледнела, – с ядовитой заботой цедит Анбера, не обращая внимания на намеки. – На ногу все-таки больно вставать? – замечает она мою странную позу. – Но ты не переживай, – она подходит ко мне, – я выйду к жителям вместо тебя.

Звучит это уже с откровенной угрозой. И я ожидаю, что Анбера меня просто толкнет, заставив упасть.

На помощь приходит Осберт. Он буквально подхватывает Анберу под руку и цедит:

– Я провожу вас, леди.

Золовка вырывает руку с воплем:

– Что ты себе позволяешь? – яростно сверкает глазами на Осберта.

Замахивается, чтобы дать оплеуху.

А я прихожу в себя. Никогда не переносила, если моих людей обижают.

– Анбера, – холодно произношу я.

В одном этом слове звучит и приказ, и угроза, и требование. Анбера, не ожидавшая такой повелительности от нисы – тушуется. Опускает руку.

– Уходи, ты здесь ни к чему, – холодно приказываю я.

Несколько мгновений Анбера стреляет по сторонам черными от злости глазками, но не может найти причин остаться.

– Тебя все равно они не примут, – презрительно бросает на прощание золовка. – Сколько не пытайся, была нисой, так и останешься нисой.

И после этих слов в воздухе повисает невысказанное золовкой унизительное значение слова ниса.

Недостойная.

Глава 21

А когда она наконец-то уходит, я без сил падаю на руки Осберта.

– Я помогу вам дойти до помоста на площади, леди, – бормочет он.

Я опираюсь на Осберта, помогаю себе костылями, и как-то добираюсь до выхода на площадь. Мысленно благодарю местных богов за то, что мне не приходится ехать в город для церемонии.

Голова кружится от боли, перед глазами пляшут звездочки и меня немного подташнивает. Соображаю плохо.

Но стоит дверям открыться, как я отшвыриваю костыли и иду вперед, словно ничего и не болит вовсе. Позволяю себе лишь небольшую поддержку от Осберта.

На мгновение нас останавливает Ругнор. Взбудораженный мужчина подбегает, чтобы прошептать:

– Мы нашли его, леди Эдельред, нашли нападавшего!

– Кто он? – я хватаю Ругнора за руку. – Где он?

– Он в темнице, леди, – шепчет Ругнор. – Мы не знаем, кто это. Но мы узнаем! – торжествующе обещает он. – Из него все вытащим!

– Хорошо, – киваю я. – Иди. Сейчас мне нужно… – я пошатываюсь. Цепляюсь за локоть Осберта.

– Леди Роксане нужно спуститься, – рыкает всегда такой тихий Осберт на Ругнора. – С подобающим достоинством! С дороги!

– Да, леди, да, – испуганно кивает Ругнор. И отходит.

Киваю с благодарностью.

Спускаюсь по лестнице.

Жителей пришло много, кажется здесь собрался весь город. Площадь заполнена до отказа.

Я вижу несколько знакомых лиц.

Ступени заканчиваются. Едва я касаюсь земли, как ко мне подлетает охотница Родерин. Благожелательно улыбаясь горожанам, подхватывает меня под руку с другой стороны.

Отсюда нас видят лишь первые ряды, и я позволяю этот жест помощи.

– Зачем вы встали на ноги, леди? – шипит Родерин.

Но я слышу в голосе восхищение.

– Из-за леди Анберы, да?

Я не отвечаю. Сил едва хватает на то, чтобы шагать вперед. Родерин продолжает:

– Узнала я про нее. У меня сестра в замке работает, – мы как раз подходим к помосту, на котором я буду произносить речь. Родерин поддерживает меня, когда я поднимаюсь и произносит, – И леди… спасибо вам, что вышли. Что не позволили леди Анбере принять управление.

Эти слова слышат несколько человек из первых рядов, и я замечаю, как они с благодарностью кивают. Это подбадривает и придает сил.

Я поднимаюсь на импровизированную сцену и иду вперед без помощи и поддержки. Каждый шаг отдается невыносимой болью в бедре. От чего начинает раскалываться голова, а перед глазами двоится.

Понимаю, что слегка покачиваюсь. Стараюсь держаться прямо. Добираюсь до середины помоста и поворачиваюсь к толпе горожан.

На меня жадно смотрят сотни пар глаз. Людей, чьи сердца мне предстоит сейчас завоевать.

Глава 22

Оглядываю толпу людей перед собой. Я – на деревянном помосте, поэтому смотрю на всех немного сверху.

Но это жителей никак не принижает. Наоборот, меня оглядывают оценивающе. Строго. Каждый сейчас думает о том, кто я такая. Стоит ли меня слушать? Или эта ниса просто пустышка?

– Жители Ледяных земель, – я обвожу взглядом их заинтересованные лица и произношу слова как можно громче.

Бедро сводит с ума. Голова кружится и просто раскалывается от боли. Стараюсь, чтобы голос звучал твердо, уверенно.

Кажется, получается.

Сил стоять почти нет. Здесь даже опереться не на что. Боль заполняет собой весь мир. Но я сосредотачиваюсь на речи. Церемония не должна быть долгой. Главное, не упасть у всех на глазах иначе все зря.

Я начинаю говорить и тут замечаю, что зрители отвлекаются.

Что не так?

Перевожу взгляд туда, куда смотрят они. Слева, на помост ко мне с надменном видом выходит… Анбера!

Поддерживает юбки, двигается так, будто намерена распихать окружающих локтями. Лицо злое, презрительное.

Анбера встает так близко ко мне, что появляется неприятное ощущение. Будто она попросту хочет отпихнуть меня с середины сцены.

Делаю вежливый шаг в сторону. Улыбаюсь. Позволяю себе приглашающий жест. Играю роль так, чтобы создать ощущение запланированности. И вежливого желания выслушать.

Устраивать скандал и выяснение, кто имеет право говорить, а кто нет, на глазах зрителей – только опозорить род Эдельред.

Но я знаю, что делать.

Анбера уверена в собственном превосходстве над другими за счет знатного происхождения? Придется этим воспользоваться.

– Не думаю, что простолюдины заинтересованы в аргументах такой знатной особы как ты, – говорю золовке тихо.

И она… поддается.

Анбера принимается за собственную речь. Только вот… первые, эмоциональные аргументы теперь проседают.

– Драконы – лучшее, что вы когда-либо видели, – начинает Анбера, и жители скептически усмехаются. – Без нас вы ни на что не способны! – визгливо добавляет она, заметив это.

А мне хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.

Да, здесь нужна хорошая хозяйская рука, чтобы все наладить. Но заявлять о неспособности постоять за себя людям, которые десятилетиями выживали в суровых условиях – оскорбление.

После первых слов, Анбера понимает, что перегнула, переходит к чему-то более обычному: обещание процветания, хороших времен, крепкой руки, но… момент упущен. Жители смотрят на нее скептически.

Уже хочу прекратить этот поток, теперь никто не возмутится, что Анберу не выслушали. Но… чуть покачиваюсь.

Жители отвлекаются от речи и переводят взгляды на меня.

По толпе бежит удивленный ропот.

Замечаю, как обрадованная Анбра подает какой-то знак кому-то в толпе. И тут же слышу насмешливый крик:

– Да она на ногах не стоит!

Изумленно и неприязненно вглядываюсь в толпу. Пытаюсь найти оскорбившего меня.

– И ей мы позволим править нами? – продолжает зачинщик.

Нахожу его.

Плюгавый, плохо выбритый мужичек. У самого лицо помятое, будто спал в хлеву и то пришел под утро.

Замечаю внимательные взгляды людей, направленные на меня. Присматриваются. Оценивают.

Это суровые бородатые мужчины и женщины с обветренной на холоде кожей. У каждого – упрямо сжатые губы, строгий взгляд. Они готовы принять не чистокровную драконицу и не аристократку – на титулы им плевать. А вот слабость характера они не простят.

В их глазах вижу вопрос: «это правда?» Кто-то качает головой. Несколько человек разочарованно отворачиваются.

Замечаю, как зачинщик подобострастно поглядывает на Анберу.

Это подстроила она. Если мне будет трудно долго стоять на ногах, кто-то из местных укажет на это и даже даст оскорбительное объяснение. Я буду вынуждена оправдываться и выглядеть жалкой в глазах жителей.

Зачинщика наверняка подкупили.

Оправдываться не спешу. Распрямляю спину, плечи, собираю волю в кулак.

И тут мне приходит в голову идея. За время, проведенное в замке, я успела немного прислушиваться к разговорам местных между собой. Перенять пару поговорок и присказок. И сейчас, улучив возможность, отвечаю именно так, как принято говорить здесь:

– Я плохо себя чувствую, это правда. Но если человек поскользнулся на льду, стоит подхватить его, – широко улыбаюсь я.

Здесь принято работать всем вместе, поддерживать друг друга. «Без таких ценностей они бы здесь и не выжили», – думаю я.

Жители на мгновение замирают, а затем оценивающие взгляды сменяются удовлетворенными улыбками. «Роксана Эдельред, ниса – такая же как мы, – написано на их лицах. – Она нас понимает. Она потрудилась узнать нас, что не скажешь о других. Им на нас плевать. А ей нет».

Делаю знак рукой стражникам, и мужчины протискиваются через толпу. Хватают под руки смутьяна. Он принимается ругать их, но остальные люди от него неприязненно отходят.

И в этот момент из толпы звучит возмущенный голос.

Глава 23

Знакомый голос. Да это же охотница, которая помогла мне во время нападения!

– Госпожа Роксана Эдельред ранена! – громко объявляет охотница. – На нее напала ледяная тварь во время осмотра окраин деревни! Я видела это лично!

Люди вокруг оглядываются на охотницу. Слушают. Я вижу, что ее слово имеет вес, но все все равно сомневаются. После такого нападения человек недели, а то и месяцы проводит в постеле под присмотром лекаря.

– Леди Роксана появилась здесь недавно, – скептически замечает один из мужчин. – Когда это было?

– Да вчера! – также возмущенно твердит девушка.

Я чувствую признательность. А вот местные жители переводят на меня ошарашенные взгляды. Кто-то теперь рассматривает с внимательным недоверием, кто-то с восхищением. Но постепенно все это сменяется одним – неподдельным уважением.

По толпе проносится шепот: «Вот это да. Такая правительница нам как раз нужна. Наша. Роксаночка. Не леди, а настоящая северная воительница».

Это звучит как признание. Словно во мне теперь видят свою.

От такого теплеет на сердце.

Глаза жителей теперь прикованы ко мне, что определенно выводит Анберу из себя. Я буквально чувствую ее ярость.

– Я еще не закончила, – цедит Анбера, пытаясь привлечь к себе внимание.

Боится, что я воспользуюсь шансом.

Но я не собираюсь.

И я позволяю Анбере продолжить речь. Она не понимает, что сама уничтожает собственную репутацию. А мне нужно прервать ее в подходящее время, чтобы показать – мы не заодно.

Сейчас время упущено. Приходится начинать заново.

Позволяю Анбере снова продолжить. И она оправдывает ожидания.

Да, несколько мгновений жители ее внимательно, оценивающе слушают. Но затем начинают шептаться.

Я вижу как их лица презрительно кривятся. А по губам можно прочитать: «И без драконьих родов было хорошо. Зачем нам эти аристократы?»

И прежде чем местные окончательно разочаруются в Эдельредах, беру все в свои руки.

Кладу ладонь Анбере на плечо. Она сбивается с текста, зло смотрит на меня.

Я вежливо улыбаюсь.

– Давайте поблагодарим леди Анберу за такую интересную речь, – обращаюсь я зрителям. И первая начинаю хлопать.

Жители осторожно поддерживают мое начинание. Кто-то усмехается, понимая, что сейчас происходит. Я попросту выпроваживаю Анберу.

Не собираюсь разочаровывать их и легонько подталкиваю женщину к выходу со сцены.

Она пытается сопротивляться:

– Я продолжу, Роксана, не мешай. Если ты еще не поняла, – начинает она.

Но я перебиваю:

– У нас ограничено время, леди Анбера. Прошу, – я держу ее под локоть и киваю стражникам.

Анбера затравленно оглядывается. Никто из толпы ее не поддерживает, желая выслушать. А ее собственную охрану Ругнор и Кнёль технично оттеснили.

Анбере не остается ничего кроме того, чтобы сдаться.

– Ну давай, – шипит она мне. – Все равно у тебя ничего не получится. Кому ты нужна, никчемная, ты всего лишь ниса.

Она уходит.

Я смотрю ей в спину, понимая, что эти слова всегда больно ранили Роксану. И мне, через это тело достается отголосок тех чувств. Словно пощечина.

Но это всего лишь слова.

И тут Анбера останавливается. Словно замечает что-то, кого-то в толпе. Через плечо усмехается:

– Эйс узнает, как ты неподобающе себя здесь ведешь. Не сомневайся. Изменения законов, механизмы. Думаешь, он позволит тебе распоряжаться здесь? Ты всего лишь должна была играть роль наместницы, а не пытаться править, – выплевывает она.

Глава 24

И только тогда золовка уходит со сцены.

Слышали ли это люди? Первые ряды точно.

Беру себя в руки. Поворачиваюсь к зрителям.

Не даю себе разрешения раскисать. Речь еще не закончена. Церемония не завершилась. Я продолжаю говорить.

Северяне слушают внимательно. Я обещаю процветание и благополучие краю. Речь заканчиваю тем, что достаю карту, где отмечены места охоты и ловли.

Взгляды становятся более цепкими. Теперь глаза людей похожи на темные колючки, а рты упрямо сжаты. Ждут, что я напомню им о запретах.

Перед церемонией я успела посмотреть карту вместе с Осбертом. Расспросить о каждом месте и выяснить причину запрета. В большинстве случаев причин нет.

Быть может, пару сотен лет назад, когда запрет ставили, он имел под собой основания. Но сейчас они исчезли. Драконы просто давно забыли про эти места. А здешние жители начали голодать.

Остаются лишь несколько мест, где вылов и охота попросту опасны – подход к воде находится на обрыве или место охоты расположено слишком близко к пропасти. Эти обвожу кружочком.

– Я как представитель дома Эдельред снимаю запреты ловли для личных целей везде, кроме мест, где это слишком опасно, – я поднимаю карту так, чтобы было видно всем. – Но мы откроем эти места, когда сможем обеспечить безопасность.

Несколько секунд люди удивленно молчат.

Не верят.

А затем по толпе проносится обрадованный рев.

Мужчины поднимают вверх кто кулаки, а кто и небольшие секиры или кинжалы.

– Леди Роксана! – скандирую они, – леди Роксана!

Я облегченно выдыхаю. Получилось.

Пробегаю взглядом по толпе и замираю.

Из-за нервов, боли и попыток удержаться на ногах, я не сильно разглядывала толпу после инцидента со смутьяном и Анберой. Здесь должны быть местные жители, слуги замка. Но я вижу как на краю площади на меня с непроницаемым выражением смотрит… Эйс!

Длинные светлые волосы рассыпаны по плечам, темно-синий плащ с белым мехом переливается магией. Сильные руки лежат на поводьях черного жеребца.

От фигуры мужа веет холодной угрозой.

Что мой муж делает здесь?

Как отнесется к переменам и распре с Анберой?

Да плевать.

Но разбираться придется сейчас, когда я ослаблена.

Я не готова к встрече с ним.

Ладно, справлюсь.

Заканчиваю речь под обрадованные выкрики. Только пара человек смотрит неприязненно, хмуро. Но их слишком мало. Жители меня приняли, теперь даже Эйс ничего не сможет поделать. Точнее, не станет. Ему не выгодно отбирать у меня земли. Сам же хотел, чтобы я здесь правила от его имени.

Осталось продержаться на ногах совсем недолго. Делаю шаг, другой. Голова кружится сильнее. Я слишком устала. Перед глазами темнеет, я оступаюсь.

Беру себя в руки. Делаю еще несколько шагов. В голове бьется одна мысль: только бы не упасть. Дойти. Совсем немного.

Ноги касаются ступенек. Я спускаюсь. Перед глазами нижние ступени, короткий путь по дороге и еще одна лестница – на этот раз каменная, к замку. Расстояние небольшое. Но это для здорового человека. Для меня – почти непреодолимое.

Почти.

Ко мне уже спешит Осберт.

Но дойти до него не получается.

Едва спускаюсь как темнеет в глазах. Понимаю, что больше не могу держаться. Падаю.

Меня подхватывают сильные мужские руки. Но я уже не вижу, чьи они.

Глава 25

На короткое мгновение прихожу в себя. Меня окутывает аромат кедра, мха и чего-то теплого, амбрового. Под спину и ноги крепко, уверенно поддерживают руки… незнакомого мужчины.

Над нами покачивается потолок замка. Дыхание незнакомца ровное и спокойное. Судя по всему он несет меня с легкостью.

То, что я пришла в себя никто не замечает.

Незнакомец смотрит в сторону, разговаривает с моим мужем.

– Что с вашей женой, лорд Эдельред? – спрашивает он Эйса.

Задумчиво отмечаю приятный баритон. Голова еще кружится. Соображаю медленно.

Эйс что-то бросает в ответ.

А я разглядываю мужественный подбородок, синие драконьи глаза и белые волосы. Еще один чешуйчатый. Наверняка такой же самоуверенный, наглый, самовлюбленный как Эйс.

После этой мысли сознание проясняется. Боль болью, а женскую гордость еще никто не отменял.

Уже хочу потребовать поставить меня на пол, я и сама могу идти.

Но перед глазами темнеет, и я опять проваливаюсь в забытие.

Когда прихожу в себя снова и открываю глаза, понимаю, что лежу в своей кровати. Первое, что вижу – алый закат за окном.

– Уже вечер? – бормочу я.

Затем взгляд падает на мужчину, стоящего рядом. Белые волосы, широкая спина, белоснежная рубашка.

Эйс.

Напротив – поймавший меня во время падения незнакомец. Рукава его рубашки закатаны по локоть. Руки довольно грубые для лорда, но пальцы длинные. Под волосами на загорелой коже пробегает дорожка крупных вен.

Не чурается простой работы или часто держит меч?

То, что он тоже лорд – не сомневаюсь. На мизинце тускло поблескивает тяжелое кольцо с сапфиром.

Мужчина наклонился, направив ладони на мое бедро. Кожи он не касается, но я вижу бледный свет, исходящий от рук.

Понимаю, что боль прошла.

– Что ты… вы делаете? – бормочу пересохшими губами. – Вы меня лечите? Я думала, это невозможно.

Ловлю удивленный взгляд мужа.

– Роксана, что с тобой? – усмехается он.

Но что он говорит дальше, я не слышу. Проваливаюсь обратно в забытье.

Прихожу в себя, когда незнакомец уже уходит. Зато Эйс все еще здесь. Именно он меня и будит.

– Что здесь произошло? – врывается в мой сон голос мужа.

Приоткрываю глаза. Эйс стоит над моей кроватью, смотрит на кого-то напротив. Перевожу взгляд – Осберт. Рядом с ним мнется побледневший лекарь. По лбу стекают бисеринки пота.

– На леди Роксану напали, – пытается объясниться дворецкий.

– Как ты это допустил? – цедит Эйс. – И не дожидаясь ответа, швыряет в лицо дворецкому, – ты уволен, проваливай и…

– Не смей трогать Осберта, – бормочу я в полусне. – Только попробуй! Осберт остается.

– Спасибо, леди, – тихо произносит Осберт.

Муж поворачивается ко мне. Смотрит ледяным, немигающим взглядом. А я проваливаюсь обратно в болезненные сны.

Мне снится что-то пугающее, тревожное. И когда я, вскрикнув, просыпаюсь снова, в свете луны вижу лицо… незнакомца.

Мужчина укрывает меня одеялом. За окном светят звезды.

– Спите, Роскана, – спокойный, уверенный тон.

– Кто вы? – бормочу я. – Как вы смеете…

«Как вы смеете являться ночью в мою спальню?» – хочу произнести, но замолкаю под строгим взглядом. Он здесь явно не с пошлыми намерениями. Становится стыдно.

Но незнакомец только качает головой.

– Надо выспаться. Вы перенесли много испытаний.

Он кладет ладонь мне на лоб, и я снова засыпаю. На этот раз меня ждет глубокий, оздоравливающий сон.

А утром просыпаюсь в полном неверии. Даже лекари не заглядывают к своим пациенткам ночью, если те их, конечно, сами не позвали. Прихожу к выводу, что мне попросту приснилось.

Некоторое время размышляю, но потом решаю, что пара вставать. Встречать новый день и… Эйса.

Сажусь на кровати, потягиваюсь и… Понимаю, что нога больше не болит! Но, когда обрадованно встаю – тут же некулюже взмахиваю руками и падаю обратно на кровать. Хромота осталась.

Задираю ночнушку. Так и есть, уродливое пятно от яда на месте.

Но мысленно все равно благодарю странного незнакомца за лечение. Без боли намного легче. Надеюсь, что и хромота пройдет.

Неужели Эйс привез лекаря?

Не верю. Откуда он узнал о ранении? Как добрался так быстро?

Нет, он здесь по другой причине.

Глава 26

Выходить к завтраку с Эйсом я не спешу. Хоть служанка, поняв, что я проснулась, и передала требование мужа явиться.

Неспешно привожу себя в порядок. Размышляю.

Осторожно выспрашиваю у служанок, с кем приехал мой муж.

Незнакомец, как я и думала – лорд.

Хайс Драгхон да’ар Эдриндир.

Мой непосредственный сосед. Мои земли граничат с ним на узком перешейке на юге.

– Снега и льда там почти нет, леди, – объясняет другая служанка, помогая мне одеться. – Но все равно холодно очень. Пасмурно и неуютно, как будто вечная поздняя осень. Ни листика зеленого не увидеть. Говорят на юге все в зелени утопает! Представляете?

Я только киваю. Осторожно спрашиваю, торгуем ли мы с ним? Ни на что особенно не надеюсь, лучше это узнать у Осберта, но девушка неожиданно оказывается весьма информированной.

– Да, леди. Так земли лорда Хайса Драгхона, где южнее, довольно сытные. Там и рожь, и пшеница растут. Мы там все покупаем. Везти недалеко, дешевле, чем из столицы заказывать или еще откуда. Нам повезло с таким соседом.

А пока я удивляюсь ее познаниям в импорте, она бесхитростно выдает мне источник информации.

– Норберт Пузан все это привозит. Торговец их. А сын у него, такой красавец! – девушка вздыхает. – Наши все по нему сохнут. А я завсегда, как приедут, бегаю к повозкам, вроде как гребни посмотреть, – она хихикает, пока расчесывает мне волосы.

Улыбаюсь. Дело молодое.

Но на вопрос, зачем лорд Хайс Драгхон приехал это не отвечает. Как и зачем явился сам Эйс.

Только Алессандра, одна из служанок, полненькая, темненькая девушка, поправляя мое платье, признается:

– Я немного послушала их, леди, так вы меня уж простите… – она выжидательно смотрит на меня. – Я, конечно, не специально, но лорды все с утра столько болтали, столько болтали… – и снова осторожный взгляд. – А мы все очень переживаем, что вы уедете обратно к мужу… А нас оставите леди Анбере… или еще кому бросите.

Я мгновенно «просыпаюсь» от своих размышлений.

– Ты все правильно сделала. Что ты узнала? – смотрю требовательно.

И Алессандра, довольная возможностью посплетничать, выдает все, что удалось подслушать.

К сожалению это немного. Но хоть что-то.

Эйс и Хайс Драгхон с самого утра увлеченно обсуждали мои Ледяные земли. Что здесь есть, большой ли теперь стал город, сытно ли живет деревенька. Хорошие ли дороги, сколько дичи в лесу, а в реках и море, покрытом льдом, рыбы.

Интересные у них разговоры про МОИ земли!

Еще и за моей спиной.

Самое время раздраженно осадить этих двоих драконов. Но у меня пока что мало преимуществ. И одно из них я решаю получить прямо сейчас.

Так что завтрак придется перенести еще на час.

Сначала решаю заглянуть в темницу замка. Там меня ждет ответ на вопрос, кто же стрелял в ледяную тварь? Кто напугал проклятого зайца, заставив напасть на меня?

У меня есть догадки, но нужны доказательства.

А уже с ними я и явлюсь разговаривать с Эйсом.

Посмотрим, кто займет главенствующую позицию в нашей беседе.

Глава 27

Чувствую себя уверенно. Но, когда пусть и прихрамывая, но все же подхожу к темнице замка, все меняется. Слишком стремительно.

Нижние коридоры не такие холодные, как наверху. Здесь, под землей, тепло сохраняется лучше. Но в тоже время воздух здесь влажный, земляной. В отдалении что-то капает, будто вот-вот на нас обрушится тонна воды.

«Здесь рядом море, – как-то объяснил мне Осберт. – К нему идут подземные реки. Замок защищен, леди, не беспокойтесь. Он давно здесь стоит».

Я только кивала. Тогда это выглядело нормальным и я отмахнулась от этой информации. Подземные реки в моем мире и в обычных городах есть. Это безопасно.

Но сейчас, здесь… ощущения совсем другие. Кажется, будто вода вот-вот подточит стены и брызнет сначала тонкой струйкой, а затем хлынет сметающим потоком.

Понимаю, что Осберт прав, замок стоит давно, не рухнет в одночасье, но все равно здесь неуютно.

Еще сильно чадят факелы и сложно дышать. Помещения не проветриваются. Пахнет мокрой соломой и древесными грибами, что поросли на скамьях и столах охраны.

Осторожно оглядываю извилистое подземелье. Прохожу мимо пустующих камер.

Навстречу мне выходят разъяренные Ругнор и Кнёль. Но заметив меня оба испуганно бледнеют.

– Что такое? – спрашиваю я, увидев их лица. – Где пленник? Он впорядке?

– Н-нет, леди да’ар Эдельред, – выдавливает из себя Ругнор.

– Что с ним? – холодею я.

– Пойдемте, леди… я… я покажу.

Да что произошло такое? – нервно думаю я. – Он сбежал что ли?

Ускоряю шаг, в темницу влетаю на всех парах. Уже не до чадящих факелов и мрачных звуков капель вдалеке.

Подбегаю к камере и резко замираю как вкопанная.

Пленник… на месте. Только мертв.

Незнакомый мужчина, раскинув руки по сторонам, лежит на полу среди рассыпанной соломы. Поза неестественная, за спящего не принять при всем желании.

Чувствую, как и сама начинаю мелко дрожать. Я к таким зрелищам не привыкла. Но все же беру себя в руки. Оглядываю мужчину.

Ран нет, фиалы с ядом нигде не валяются. Следов борьбы тоже нет.

– Как он… – начинаю я и тут замечаю.

В шее торчит дротик. Тонкая игла, деревянная ручка. Знакомые символы.

Настолько знакомые, что узнавание пересиливает страх, и я даже делаю шаг вперед, чтобы убедиться.

– Это знак террас, – подтверждает мои мысли Ругнор.

– У нас здесь разгуливает террас, – злится Кнёль.

А я лихорадочно соображаю.

Значит, пленник мог выдать нанимателя. И его убрали.

Оглядываюсь. Пол, потолок, стены – из камня. Тайных ходов нет. Или я о них попросту не знаю. Окон нет. Дверей нет.

– Как убийца прошел сюда? – спрашиваю, хотя и понимаю, что ответа не будет.

– Не знаю. Невозможно это. Мы здесь по очереди дежурили, – качает головой Ругнор. – На входе. Мимо нас не пройти.

– Других выходов нет, – подхватывает слова напарника Кнёль. – Да только понятно как он прошел.

Мы с Ругнором удивленно смотрим на Кнёля. А тот разводит руками.

– Это же террас. Террас, они же как колдуны. Только хуже, – припечатывает он.

Как колдуны. Только хуже.

Что они умеют?

Я вспоминаю то, что успела узнать о подруге Роксаны. Исиана же тоже террас. Она училась лазать по отвесным стенам башен. Может, и в подземелья террас умели проникать незаметно? В конце-концов их зовут трущебными крысами.

Они выполняют задания, о которые аристократы не хотят марать руки. Например… такие.

Неужели Исиана занималась подобным? Думать об этом больно. Надеюсь, подруга Роксаны смогла избежать этого. И не связываться с такими вещами.

Но сейчас я вынуждена сосредоточится на том, что произошло.

Итак, у нас разгуливает неизвестный наемник. Который работает на моих недоброжелателей.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

– Что-то успели узнать? – сухо спрашиваю у Ругнора. – Из допросов пленника.

– Немного, – качает головой он.

Глава 28

Я слушаю внимательно. Но скоро выясняется, что все зря. Ругнор и Кнёль пытались допросить пойманного, как могли. Но пленник молчал. Не реагировал ни на угрозы, ни на обещания.

Моя личная охрана даже интуитивно догадались поиграть в доброго и злого полицейского. Ругнор орал как сумасшедший, сотрясая стены ударами молота. А Кнёль, в перерывах, обещал, что замолвит словечко кому надо.

И Ругнора уберет. И даже мясной рулет принесет, еще горячий. Если нападавший сдаст заказчика.

– Да он только глазами испуганно вращал, – признался Ругнор. – Мы сначала было решили, что немой. Но он воды попросил, – развел руками викинг.

– Принесли? На яды проверили, надеюсь? – мрачно спрашиваю я.

А сама понимаю, что мне бы и в голову это не пришло.

– Конечно, – обижается Ругнор. – Мы же не варвары какие. Знаем, что да как.

У меня отличная, хорошо обученная охрана. Только террас как тени в темноте – гораздо изощреннее.

– Давно он в таком состоянии? – спрашиваю ребят я.

– Я всю ночь тут дежурил, – объясняет Ругнор. – Как вечером на смену заступил, проверили мы его, он впорядке был. А сейчас Кнёль пришел меня сменить. Вот мы и пошли пленника еще разок проверить. А он… там… – Ругнор разводит руками.

Итак. Террас ходил по замку этой ночью.

А вчера кроме свиты Анберы сюда заявилась куча народу. Эйс с его ребятами и слугами, Хайс Драгхон со своими людьми.