Читать книгу Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон - Страница 33

Я до сих пор не могу поверить, что все зашло так далеко. Я танцую с парнем, и вдруг Ник меня отталкивает и ввязывается в драку с идиотом, который поцеловал меня без моего согласия. Я бы и сама оттолкнула его, но не успела этого сделать.

Больше всего на свете я ненавижу насилие. Я видела его слишком много, чтобы усвоить, что это не решение проблемы, а сама проблема. Поэтому я не хотела, чтобы рядом со мной был парень жестокого нрава. Николас уже показал себя, ему ничего не стоило ввязаться в драку. И несмотря на это, я испытывала к нему сильное чувство. И вот он, идиот, одним махом все перечеркнул. Последние дни были такими замечательными, я даже хотела открыться ему, но сегодняшняя ночь все изменила. Николас оказался ревнивцем, и мне это совсем не понравилось. Когда он схватил меня за плечи, я увидела в его глазах ярость и сильно испугалась. Я не могу быть с тем, кто внушает мне страх.

Дженна гневно выступала против Ника, но все же просила меня его простить. Мне хотелось только одного – поскорее лечь в постель.

Час спустя я услышала шум за дверью. Я беспокоилась за Ника, поэтому решила посмотреть, что происходит. В коридоре Ник целовался с девушкой…

Он повернулся и, увидев меня, оторвался от девушки. Сыпля проклятия, закрыл рукой глаза.

– Ноа… – хотел он что-то сказать, приближаясь ко мне. На его губах были следы помады.

Я отвернулась и захлопнула дверь прямо у него перед носом.

Всю ночь я не спала.

На следующее утро я чувствовала себя разбитой, меня тошнило и болела голова. Все дни, находясь здесь, я хотела хорошо выглядеть для Ника. А сейчас мне было все равно. В конце концов, случилось то, что должно было случиться. Николас был жестоким человеком и отпетым бабником. Он обманывал меня, как полную идиотку. Мне не хотелось даже видеть его. Из головы не выходила ночная сцена: его руки на ее теле, его губы… Он обвинил меня в поцелуе, которого я не ожидала и не желала. А сам сделал еще хуже.

Дженна старалась сгладить мое настроение и пыталась рассмешить меня и отвлечь разговорами о погоде и полете. Я не знала, как избежать Николаса на пути возвращения домой, но, в конце концов, мне это удалось.

Когда мы вышли из комнаты с сумками и подошли к лифту, я увидела его. С взъерошенными волосами он сидел в кресле и неотрывно смотрел на свои руки, упершись локтями в колени. Увидев меня, он встал и подошел.

– Ноа… – произнес он.

Я чуть не расплакалась.

– Отойди от меня, – сказала я громко.

– Пожалуйста, Ноа, извини меня за вчерашний вечер, я был пьян и потерял голову, – он взял меня за руку, но я резко вырвала ее. Он не знал, что делать.

Даже с таким жалким выражением лица он был прекрасен, и я ненавидела себя за то, что до сих пор испытываю к нему чувства. Мне нужно положить этому конец.

– Не приближайся ко мне. Между нами все кончено. Я с самого начала знала, что это ошибка.

Наши глаза встретились, я увидела целую гамму чувств, отразившихся на его лице: гнев, сожаление, боль, скорбь…

– Я был пьян, Ноа… я не понимал, что делаю, – оправдывался он.

– А я знаю, что делаю. И хочу, чтобы мы были просто сводными братом и сестрой, и больше ничего.

Приехал лифт, я вошла, за мной вошла Дженна. Ник повернулся к нам спиной и ушел. Впервые за долгое время мне захотелось к маме, я хотела, чтобы она обняла меня и сказала, что все будет хорошо.

Перелет домой занял целую вечность. Когда мы отвезли Дженну и Лиона, в машине повисла неловкая тишина. Я смотрела в окно. Ведь был момент, когда я думала, что достигла счастья, коснулась его кончиками пальцев. Я видела свое будущее с Ником. Но все развалилось так же быстро, как и началось.

Я почувствовала, как слеза скатывается по щеке, и прежде, чем успела ее вытереть, ощутила его пальцы на моем лице. Я отбросила его руку.

– Не трогай меня, Николас! – сказала я, держась из всех сил, чтобы из моих глаз больше не текли слезы.

Он посмотрел на меня глазами, полными боли, но это была ложь. Он уже показал цену своих чувств.

Неожиданно он остановил машину.

– Что ты делаешь? – спросила я.

Он повернулся.

– Ты должна простить меня, – сказал он с мольбой в голосе.

Я покачала головой. Я не хотела больше его слушать, не хотела даже находиться с ним в одной машине. Отстегнув ремень безопасности, я и вышла. Мы остановились посреди шоссе.

Он последовал за мной. Я побежала, но он схватил меня за руку и развернул так, что я всем телом налетела на него.

– Извини меня, Ноа, – сказал он. – Я просто не привык к таким отношениям, – сказал он, указывая на нас обоих. – Ты что, не понимаешь? Я никогда не испытывал ничего подобного к кому-либо раньше. Вчера, когда я увидел, что… Я и так еле сдерживал себя, а когда этот идиот поцеловал тебя…

– И что, по-твоему, я должна была чувствовать, когда ты разбил ему лицо?! – кричала я, пытаясь вырваться из его тисков. – Восхищение? Признание? Нет! Я чувствовала страх! Я же говорила – насилие не для меня. А кроме того, ты уходишь и потом целуешься с другой практически у моей двери!

Когда он услышал мои слова, то тут же отпустил меня.

– Ты боишься меня? – спросил он с болью в глазах.

Я кивнула. Николас выдохнул, казалось, весь воздух, который заполнял его легкие.

– Я бы никогда не тронул тебя даже пальцем. Ноа, ты должна знать, что я никогда не причиню тебе вреда.

Я покачала головой, избегая смотреть ему в глаза:

– Ты уже это сделал, Николас.

Он хотел сказать что-то еще, но я его перебила:

– Пожалуйста, отвези меня домой.

Оставшееся время мы провели в тишине. Приехав, я сразу же пошла в свою комнату, поздоровавшись по пути с мамой и Уильямом. Николас даже не остался дома, он поднял свои вещи и снова вернулся в машину. Мне было все равно. Или я просто так говорила себе.

На следующее утро мне пришло письмо. Я ехала на встречу с Дженной, Лионом и Марио и бросила письмо на сиденье. Обратного адреса на нем не было. Выйдя из машины, я открыла его.

Сердце мое заколотилось, и я почувствовала, как побледнела:

Я пишу тебе это письмо, потому что презираю тебя больше всех на свете. Ходи и оглядывайся, Ноа.

А.

Меня передернуло. Написанные слова запечатлелись, как выжженные огнем, в моей голове. Мне никогда не говорили ничего подобного. Мои руки задрожали.

Письмо, должно быть, оставили в почтовом ящике. Кто, черт возьми, такой А.? Первое имя, которое пришло мне в голову, было имя Анна, но это не могла быть она. Она, конечно, была та еще гадюка, но не думаю, что она способна написать такое. Потом я подумала о Ронни и о его угрозах. Но это было нелепо. Хоть я и испугалась, но все-таки решила, что это шутка.

– Что с тобой? – спросил знакомый голос.

Это был Марио. Я пригласила его, потому что он не переставал посылать мне сообщения с тех пор, как я уехала на Багамы. У нас с Марио был момент, назовем это так, когда мы поцеловались, и, видимо, это значило для него больше, чем для меня. Я хотела разорвать с ним сентиментальные отношения, но после того, что случилось с Николасом, уже не была уверена, что это правильно. Марио был милым, добрым, любящим, уважал меня и проявлял ко мне искренний интерес. Отчасти я понимала, что обманываю себя, что из этих отношений ничего не выйдет, но, с другой стороны, я хотела хоть раз в жизни быть с кем-то нормальным. Я очень хотела быть с кем-то, кто смог бы сделать меня счастливой и уважал бы меня как личность, и Марио, казалось, идеально подходил для этого.

Я повернулась к нему с улыбкой, стараясь казаться беззаботной, несмотря на только что прочитанное письмо. Я сунула его в карман джинсов.

– Ничего, все в порядке, – сказала я, обнимая его. Мы собирались пойти в боулинг. Я не была большим экспертом в этой игре, но мне хотелось хорошо провести время, отвлечься и забыть о Нике.

Подъехали Лион и Дженна. Она крепко обняла меня, зная, что я не в лучшей форме. Лион, казалось, был немного растерян и не понимал, как себя вести.

Мы вошли внутрь. В большом помещении было много людей. Звуки ударов шаров и предстоящая игра немного приободрили меня.

Пока мы ждали на выдаче обувь, ко мне подошел Марио.

– Ты правда не умеешь играть? – спросил он, посмеиваясь.

– Да ладно тебе, катать шар по полу не так уж и сложно.

Он улыбнулся.

– Я рад, что ты согласилась прийти, – признался он, глядя мне в глаза. – Я знаю, что между тобой и Николасом что-то произошло… – сказал он, и мне пришлось отвернуться. Я не хотела говорить о Нике, особенно с ним. – Но мне все равно, Ноа, я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс. Ник тебе не подходит, я говорю это не для того, чтобы что-то сказать, это действительно так. Он не тот мужчина, который будет верен одной женщине, а ты заслуживаешь лучшего.

В глубине души я знала, что он прав. Но мне почему-то захотелось защитить Ника и убедить Марио, что он не прав и что Ник способен измениться.

– Сейчас я вообще не хочу быть с кем-то. Извини, не хочу тебя обижать, но мне нужно, чтобы ты это понял, – сказала я.

Он подошел и провел по моей щеке пальцем. Я почувствовала тепло в том месте, где он ко мне прикоснулся.

– Я соглашусь быть твоим другом… пока что, – сказал он, подмигивая мне.

Боулинг оказался намного сложнее, чем я себе представляла. Сначала я просто смотрела, как все играют, но потом все-таки осмелилась бросить шар. Нет нужды говорить, что я не сбила ни одной кегли. Все посмеялись надо мной, а я почувствовала азарт. Я очень не люблю проигрывать.

Когда же я освоилась, то стала играть с большим пылом. Собираясь бросить мяч, я сделала слишком большой замах, поскользнулась и упала на спину. К тому же пальцы застряли в отверстиях шара, и он упал мне на живот. Было больно и стыдно. У меня все поплыло перед глазами, и закружилась голова. Я чувствовала острую боль в бедре. Сначала все смеялись, но, увидев, что я не могу встать, окружили меня.

– Надо ехать в больницу, – волновался Марио.

– Ты ударилась головой, нужно показаться доктору, – уговаривала меня Дженна.

– Я в порядке! – крикнула я, злясь на всех.

Правда, мне было очень больно, но уже меньше чем через час я должна была работать в баре, а я уже и так отпросилась на день из-за этой злосчастной поездки на Багамы.

Меня оставили в покое, понимая, что только действуют мне на нервы.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя отвез? – спросил меня Марио в очередной раз.

Я с негодованием посмотрела на него.

Он засмеялся и поднял руки.

– Ладно, ладно! – произнес он, улыбаясь. – Но хотя бы приложи лед на место ушиба, и, если у тебя закружится голова или ты почувствуешь себя плохо, пожалуйста, позвони мне, я отвезу тебя в больницу.

Господи… Мне нужно было убраться оттуда как можно быстрее.

– Спасибо, Марио, – сказала я, поцеловав его в щеку.

* * *

Через полчаса я уже входила в бар. Я любила работать, но в этот день «Бар 48» был самым последним местом, где мне хотелось находиться. Кроме того, я солгала, что чувствовала себя нормально. У меня сильно болело место ушиба, а в голове пульсировало.

– Привет, детка, – сказала Дженни, одна из официанток, которая работала со мной в смене.

Она была очень милой девушкой, хотя у нас мало общего.

– Ты отлично загорела, зараза, – сказала она, безостановочно жуя жевательную резинку.

Теперь вы понимаете, что я имела в виду?

Я переоделась, надев фирменную футболку, и приступила к работе. По четвергам бар всегда был забит до отказа. Смена заканчивалась в десять, и я не могла дождаться ее окончания.

– Эй, Ноа! – позвал меня шеф, который суетился как заведенный, подавая напитки. – Ты не могла бы остаться сегодня до позднего вечера? И заодно отработаешь свой выходной, который у тебя был на днях.

Нет, пожалуйста! Я хотела крикнуть ему это, но ничего не могла поделать. Пробравшись в маленькую комнату для персонала, я взяла немного льда из большого мешка и приложила его ко лбу. Стреляющая боль не исчезала, мне действительно было очень плохо.

Несмотря ни на что, я продолжала работать. Мне пришлось дважды извиниться, чтобы пойти в туалет для персонала, где меня вырвало.

Было ясно, что я получила сегодня нешуточный удар, и серьезно стала думать, не съездить ли мне в больницу. Прополоскав рот, я вышла в зал, и тут у меня чуть не случился сердечный приступ: там был Ронни.

Он сидел с друзьями в углу. У меня закружилась голова. Письмо, лежавшее в кармане, обожгло меня огнем. Мне пришлось приложить усилие, чтобы не сбежать. Я прекрасно помнила его лицо, когда он стрелял нам в спину.

– Отнеси это вон тем ребятам, – попросил меня шеф, поставив передо мной поднос со стопочками.

Черт. Я же не имею права подавать алкоголь, но когда случается цейтнот, их не волнует, что они нарушают закон. Попросить Дженни о помощи было невозможно. Она была занята еще больше меня.

Я взяла поднос и отправилась к их столику, чтобы как можно быстрее отнести им напитки, но, как оказалось, быстро это было сделать невозможно.

– Я не могу в это поверить, – сказал Ронни, взяв меня за руку, прежде чем я успела ускользнуть от них.

– Отпусти меня, – попросила я его, стараясь держать себя в руках.

– Да ладно тебе, давай, оставайся, – ответил он, сжимая мою руку крепче.

Я видела его ненависть ко мне. Такие люди, как он, не прощают публичного унижения.

Друзья громко засмеялись. Я не знала, что делать, в зале было столько людей, что шеф меня даже не видел.

– Что ты хочешь, Ронни? – процедила я сквозь зубы.

– Оттрахать тебя тысячу и один раз. Как тебе? – ответил он, и все его друзья снова заржали.

– Думаю, лучшее, что ты можешь сделать, это отпустить меня, если не хочешь, чтобы я вызвала охрану, которая пинками выгонит тебя отсюда, – пригрозила ему я, набравшись храбрости и пытаясь вырваться из его лап.

– Как там поживает твой женишок? – спросил он, игнорируя мою угрозу. – Последний раз, когда я его видел, он плакал, как маленькая девчонка, чтобы мы его оставили в покое.

Я вспомнила побои, которые они нанесли Нику из-за меня, и тошнота, от которой я и так страдала весь день, подступила с новой силой.

– Пусти меня, ты делаешь мне больно, – потребовала я, выкручивая свое запястье из его железной хватки.

– Внимательно слушай, что я собираюсь сказать, – сказал он, подтягивая меня к своему грязному рту. – Скажи Николасу, что…

Но именно в этот момент чья-то рука обняла меня за талию и с глухим звуком оттолкнула Ронни, заставив того откинуться назад на сиденье, и следующее, что я увидела, был Николас, который встал передо мной, прикрывая меня своим телом.

– Скажи ему что? – спросил он спокойно.

Ронни улыбнулся и встал к нему лицом.

Мое сердце бешено заколотилось. Пожалуйста, только не это.

– Что мы скучаем по тебе, чувак, – ответил он, улыбаясь, с темным блеском в глазах. – Ты больше не приходишь, ты стал каким-то рохлей, – сказал он, выразительно глядя в мою сторону.

У Николаса напряглись все мышцы.

– Оставь Ноа в покое, – шепнул он, сжимая кулаки.

– А то что? – бросил тот ему в ответ, сделав шаг вперед.

Я крепко взяла Ника за руку.

– Николас, не делай этого, – попросила я его тихо.

Ронни приблизился к Николасу, и тот с силой положил ему руку на грудь.

– Убирайся с глаз моих, Ронни. Меньше всего ты, я думаю, хочешь вляпаться в неприятности. Здесь слишком много свидетелей, так что рискуешь снова попасть за решетку.

Ронни крепко сжал челюсть и заставил себя улыбнуться.

И в этот момент появился менеджер в сопровождении начальника охраны.

– Вы оба, – сказал он, указывая на Ронни и Ника, – убирайтесь отсюда. Немедленно.

Меня всю трясло. Я не могла унять дрожь.

Николас пошел к своей машине, а Ронни к своей, то есть к Ferrari Ника.

Он сел за руль и не переставал улыбаться все время, пока выруливал со стоянки.

Я подошла к Николасу.

– Ты в порядке? – спросил он, взяв меня за подбородок и внимательно разглядывая мое лицо.

– Да, я в порядке… Просто… – сказала я, но вдруг почувствовала странное покалывание с головы до пят. Я перестала ясно видеть Ника, и все вдруг потемнело.